Kinks & Curiosities

Тэхён в процессе своего гона. Он будет первым, кто признается, что иногда, во время гона, может выкинуть осторожность в окно и откровенно пренебречь некоторыми социальными правилами. Во всём этом процессе есть что-то звериное, что загоняет его разум в тёмный угол, где всё, что имеет значение, — его самые основные потребности: еда, драки и секс. По опыту Тэхёна, омеги и беты в действительности этого не понимают. Не понимают, как меняется его сознание, не понимаю потребности, которая бурлит у него под кожей во время его гона. Инстинкт омеги — прятаться, но инстинкт альфы — бесцельно шнырять. Брать. Доминировать. Так какая разница, бродит ли он по общежитию без футболки или не моет посуду после прихода? Тэхён справляется со своими инстинктами здоровым образом, и это то, что действительно имеет значение. И в настоящее время справляется он со своими инстинктами, выбивая дерьмо из своего плюшевого Чимми. Тэхён откидывается на подушки, по его лбу течёт пот. Он смотрит вниз на маленькую жёлтую штучку у себя между бёдер, блаженно улыбаясь ему в ответ, несмотря на то, что его член засунут внутрь по самый упор. Тэхён воображает, что головка его члена, вероятно, там, где был бы мозг Чимми, если бы он был настоящим. Идея имела смысл для затуманенного рутиной мозга Тэхёна, когда он создавал эту штуку ранее в тот же день. Всё общежитие провоняло омегой — Чимином конкретно — и Тэхён хотел трахнуть его. Но Тэхён не мог трахнуть его, потому что это бы всё усложнило и создало неудобства, и наверное, поступать так грубо. Но Чимми был чем-то похож на Чимина, и Тэхён мог трахнуть Чимми. И, он должен признать, когда отводит бёдра назад и двигает ими вперёд, наслаждаясь скользким влажным звуком флешлайта, вшитого Тэхёном в туловище Чимми, когда он трахает его по самые яйца, это была неплохая идея. Есть что-то в равной степени возбуждающее и веселое в невинном личике Чимми, смотрящем на него снизу вверх, когда он насаживает набивную плюшевую игрушку на свой член. Он набирает бешеный темп, заполняя комнату звуком шлепков яиц Тэхёна о внешнюю сторону флешлайта и плескающейся смазки внутри него. — Боже, глупое маленькое создание, — бормочет Тэхён себе под нос. Он обхватывает одной рукой живот Чимми, а другую кладёт ему на голову. Когда Тэхён сжимается, всё его лицо непристойно выпячивается наружу. — Вся твоя тушка — моя насадка для члена, — шипит он. Его язык скользит по губам, на затылке выступает пот. Пружины его матраса скрипят под ним, и это отчётливо слышно по всему дому. Он чувствует, как набухает его узел. — Наполню твой маленький мозг своей спермой. — Это всё, что Тэхёну действительно нужно, чтобы кончить. Он насаживает Чимми на свой член, проталкивая губы флешлайта мимо своего узла. Он стонет, зажмуривая глаза, когда его захлёстывает пятый оргазм за день, его мышцы напрягаются, а член дёргается, когда он извергает свою сперму в маленькое тельце Чимми. Как только все заканчивается, он снова откидывается на подушки и испускает долгий, глубокий вздох.

***

Примерно пятнадцать минут спустя Тэхён выходит в главную комнату. Его узел всё ещё не опал, так что он не стал утруждать себя попытками отодрать Чимми. В результате штучка всё ещё свисает с его члена, непристойно подпрыгивая, когда он входит на кухню в спортивных штанах, спущенных чуть ниже яиц. Юнги поднимает взгляд с дивана, его глаза сужаются, когда он оглядывает Тэхёна с ног до головы. На нём нет футболки, пот стекает по лбу, узел распух, а с члена свисает секс-игрушка. Вместо того, чтобы что-то сказать, Юнги просто вздыхает и возвращается к своему телефону. Тэхён хмыкает, прежде чем направиться к холодильнику. Он держит его открытым достаточно долго, вытаскивая остатки вчерашнего ужина, которые тут же запихивает в рот и проглатывает, даже не попробовав их на вкус. Потребности удовлетворены: еда и секс. Осталось только избежать последнюю. Тэхён стоит перед кухонной раковиной и осторожно отрывает Чимми от своего члена. Юнги стоит спиной к Тэхёну, что, по его мнению, является достаточным уединением для всего процесса. Его член по-прежнему покалывает от чрезмерной чувствительности, когда он осторожно высвобождается из игрушки. Он шипит, вытаскивая свой член, ещё наполовину твёрдый, и быстро засовывает его за пояс своих спортивных штанов. Он вздрагивает, чувствуя, как влажная, липкая часть прилипает к его бедру. Тэхён не оборачивается, когда слышит, как кто-то входит на кухню. Он просто кладёт Чимми на кухонную столешницу и начинает вынимать силиконовую вставку из флешлайта, которую вшил. — Э-э, — произносит Сокджин рядом с ним. — Чем занимаешься? Тэхён поднимает брови, оглядываясь через плечо. Омега стоит позади него, скрестив руки на груди. — Уборкой. Он поворачивается обратно к раковине, выворачивая вставку наизнанку. Он морщит нос, наблюдая, как струйка густой вязкой жидкости стекает на дно раковины. — Это— это флешлайт? — Сокджин в ужасе смотрит, как Тэхён включает воду, выдавливая несколько капель мыла на руки, пока смывает смесь спермы, смазки и пота в канализацию. — Что ты засунул внутрь Чимми?! — Он у него на члене болтался, когда парниша сюда вошёл, — говорит Юнги с дивана. — Считай, что тебе повезло. Тэхён фыркает. Сокджин стоит позади него, ошеломлённая и преисполненная отвращением тишина наполняет комнату. — Тэхён, — шипит Сокджин. — Это пиздецки отвратительно. Не оборачиваясь, Тэхён закатывает глаза. — Твоя сперма в ёбаной раковине, — шипит Сокджин. Тэхён пожимает плечами. Он стряхивает вставку, вытаскивает из рулона бумажное полотенце и вытирает его. — Намджун тоже так делает. Сокджин моргает. — Он делает что? Тэхён только пожимает плечами, осторожно вставляя вставку обратно в Чимми. — Боже, что ты делаешь? Что за фигня. Что за поебень? — Я вставляю киску Чимми обратно, — отвечает Тэхён каменным голосом. — Очевидно же. Сокджин делает вдох. — Убирайся нахуй с моей кухни. Тэхён пожимает плечами и направляется обратно в свою спальню. Уходя, он слышит, как Сокджин бормочет что-то вроде: — Я больше никогда не буду готовить ни для кого из них. Чертовски отвратительно. Конча. В раковине. Юнги— Тэхён только хихикает.