Gemma

Стоило нам войти в магазин, как Люка стали отвлекать девушки, очень редко, но они это делали, когда я только собиралась попросить совета в выборе одежды, и ревность пробирала меня до самых костей. Конечно, я не виню их, мне стоило ожидать такого внимания. Но вот что меня взбесило, так это то, что они фотографировали и меня! Это Люк имел в виду, когда просил быть аккуратней. Что ж, спасибо. — Люк, шорты или юбка? — спрашиваю я, когда мы наконец остаёмся вдвоём, размахивая перед его лицом джинсовыми шортами и пышной красной юбочкой. Выбор был так сложен для меня, что я ждала, пока фанаты разойдутся, минут десять, чтобы спросить у него. — Юбка. Они удобнее, — даже не посмотрев, отвечает он. Мне нравится такой поворот, но одновременно и не нравится, потому что он вероятно не ожидает от меня отказа, а объяснять я стесняюсь. — Ты же пустишь меня в примерочную? — Нет, — быстро говорю я, в голове со скоростью света перебирая что-то, чем я могла бы сменить тему. Но ничего моя дурная голова не может придумать, кроме как схватить первую попавшуюся вешалку и ткнуть её Люку в лицо. — А это хорошо? — Оу, очень даже круто, — обалдев, отвечает парень, и я обращаю внимание на вещь, которую я ему показала, — розовая пижама с нарисованными сиськами. Понятно, Джемма, ты победитель по жизни. — Ой, перепутала. — А почему не пустишь? — все же спрашивает Люк, чего мне так не хотелось. Теперь, когда его внимание полностью на мне, я жалею, что так яро желала смерти девушкам, которые отнимали его на какое-то время. Было лучше, когда я была сама по себе. — Потому что, — резко отвечаю я, мне стыдно, очень стыдно признаваться ему, я даже расплакаться готова. Для меня это был облом, так какой же облом это будет для него. У Люка вероятно были планы на меня (я надеюсь), но тут цикл пришёл и все испортил. Жизнь он мою испортил. — Ну, скажи-и, — ноет он, а я продолжаю рыскать среди разных футболок, — Джемс… Сердце переворачивается, когда он называет меня так. — У меня есть парень, — выпаливаю я прежде, чем успеваю понять. Хочется надавать себе по губам за эти слова, но не могу же я сказать, что опять перепутала. Это будет глупо, а я не хочу казаться глупой ему. — Да ну? — выгибает бровь Люк, а я продолжаю проклинать себя. Я испортила все. Теперь он может думать, что я шлюха, ведь переспала с ним, встречаясь с другим парнем. Или он подумал, что у меня слишком много кавалеров. Черт, я его окончательно отбила. — Да-а. — Врешь, почему-то вчера ты о нем не вспомнила, когда я отлично так оттрахал тебя. — Довольно, — снова отрезаю я, уходя в один из моих любимых отделов — нижнее белье. Я знаю, не лучшая идея, особенно когда он идёт следом, но он был ближайшим отделом. — Что случилось? — Люк хватает меня на плечо, разворачивая к себе. В его пронзительно голубых глазах читалось беспокойство, но кроме того раздражённость. Мне известно, что я очень быстро раздражаю людей, но не хотелось бы, чтобы он бросил меня из-за этого качества. — Ничего. — Нет, что-то случилось. Почему ты несёшь какую-то херню, ты меня боишься? — тараторит он, и мой живот пронзает новая вспышка боли. — Зачем ты меня боишься? — Я тебя не боюсь. — Да, что ты! — он повышает голос. — Или ты говоришь, зачем придумала себе воображаемого парня, или я своими методами из тебя это выбью. Не хочется думать о том, какими будут эти методы. Но я все же решаю отвести его подальше от людей и признаться, краснея и убивая себя за чересчур болтливый язык, не синхронизированный с мозгом вовсе. — Окей, — тяну Люка за холодную руку туда, где нет людей. — Мне просто неловко говорить, что у меня месячные начались. Мои щёки вспыхнули от слов, и я развернулась, чтобы он не видел меня такой красной. Но в итоге я слышу, как он задыхается из-за смеха. — Вообще-то, это не проблема, — прийдя в себя, через икоту, отвечает Люк. А я все ещё не понимаю, почему он такой радостный, а ещё говорит, что цикл — не проблема. Это реальная проблема. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что для меня не проблема переждать, пока твои органы встанут на место, — он заглядывает мне в глаза, хотя я все больше хочу скрыться от него. Блин, получилось очень неловко и стыдно, что я напоела всякой чуши, чтобы скрыть от него факт, который зачастую не зависит от моих желаний. Все это очень сложно, но я же в натуре на виновата, что мой организм решил прочиститься не в назначенный день, а сегодня? — Это все очень хорошо, но в примерочную я тебя не пущу, — мои ноги уже несут меня за шторку, когда девушка позади спрашивает сколько у меня вещей и вручает мне номер. — Конечно, твой воображаемый парень будет ревновать. После магазина Люк очень вежливо со мной попрощался. Конечно, зачем я теперь, раз не могу дать ему. Черт, какой же он двуличный. Прийдя домой после ещё некоторых торговых центров, залезаю в тамблер и вижу кучу видео и гиф с ним, идущим в The Nice Guy* сегодня вечером. Милая улыбка красовалась на его лице, он так по-доброму общался с фанатами, но что в итоге? Сегодня он мне таким не показался. Извращенец, грубиян, типо мачо. Почему рядом с фанатами он ведёт себя, как ласковый медвежонок и секс-машина одновременно, а когда наедине со мной — как конченная сволочь. Мне понятны мотивы его злости и, может, немного грубости. Но мне самой неприятен тот факт, что ты не можешь отыметь меня, Люк. Возможно, это его имидж, никто бы не любил 5SOS, если бы в группе не были только красивые пай-мальчики. Но почему Эви так повезло? Майкл таким пай-мальчиком фактически был и в реальной жизни. А ещё он даже не предложил мне прийти на следующий день или ещё когда-либо. Он больше не хочет меня видеть, хоть и сказал, что может перетерпеть мой сраный цикл. Опять воспитание говорит за него, а я считаю это его мыслями. Вот, почему все любят его брата Джека. Эви: Вот оно что, вы ещё гуляли Я: Да… Эви: Фотки видела, красавица Я: Он меня больше не хочет видеть Я: У меня месячные, а ему нужно было потрахаться Эви: Я не встречала Люка вот так, как ты, но не думала, что он такой нимфоман Я: Оказывается Эви: Мне жаль Эви: С виду он такой же ангелочек, как Майки Эви: Я могу поговорить с Майки кстати, спросить про Люка Я: Да, с виду мне тоже он ангелочком показался Я: А на деле Я: Давай, спроси Evangelyn’s POV Погладив Майкла по животу, чтобы разбудить его, пристально смотрю на его лицо, ведь потом не будет такой возможности. Он мне нравится, очень нравится, но конечно не я ему. Майкл никогда не будет любить меня так, как я люблю его, потому что на его пути постоянно будут вставать модели и певицы, в разы красивее меня. Парень открывает глаза. — Майкл, — начинаю я, когда он садится и смотрит на меня, — Скажи, что Люк не сделает Джемме больно. — Ничего обещать не могу, — он пожимает плечами, встряхивая волосы. — Он любит секс, но не умеет любить, хотя влюбляет в себя каждую, кто мимо пройдёт. Так что вероятность того, что они заживут хорошо, один на миллион. Люк был ещё противнее в старшей школе. Я его ненавидел, а Калум с ним дружил, почему и мне приходилось хорошо с ним общаться, ну, а дальше ты знаешь. Сейчас ему есть за что любить фанатов, но он не понимает, что девушкам, с которыми он спит, тоже нужна любовь. Бестолковый ещё. Скажи Джемме, что зря тратит время. — Отстойно, — я томно вздыхаю, осознав, во что её втянула. Нет, я не подразумевала что-то длиннее одного простого свидания в кафе, но и то, что случилось, не лучше. — Почему ты мне не сказал, когда я тебя просила с ним договориться? — А я разве не рассказал? — нахмурив брови, спрашивает Майкл. Понятно, я ещё и глухая. Gemma’s POV Эви: Что насчёт Эштона? Я: Че? Эви: А Калум, может? Я: Что-то очень плохо с Люком, что теперь ты мне предлагаешь всех, кого можно? Я: Я бы от Гарри Стайлса не отказалась, к слову сказать Эви: Выбор между Эштоном и Калумом. Гарри Стайлса я тебе не достану, прости, подруга Я: А я-то уже подготовилась Я: Выбираю Люка Эви: Я тебя не понимаю. Тебе не нравится, что Люк зациклен на своём продолговатом друге, не зациклен на чувствах девушек, с которыми он проворачивает свои желания, ты жалуешься мне на него. А сейчас что? Ты говоришь, что он вполне устраивает тебя, и ты не прочь прыгнуть на него ещё с десяток раз. Эви: Или я что-то не так поняла? Я: Примерно… Эви: Ну тебя в задницу, не вижу смысла тебе помогать Я: Ну эвс. Эви: Умываю руки! Я: Понятно. Я знаю, что дура Эви: Ты не дура, просто не можешь определиться Эви: Можно терпеть человека, любить его, принимать все его недостатки, а можно раздражаться от человека, переступить через себя и бросить его Эви: Только это уже тебе решать Эви: Я своё уже решила Я: Но у твоего парня нет недостатков Эви: Он не мой парень. И у него есть недостатки, я просто их принимаю Эви: Ой, все. Идите в баню, дорогая В самой глубине души её слова причиняют мне боль. Мне непокорны чувства, которые заставят меня смириться с его натурой. И даже те, которые помогут мне отвязаться от него. Я зависла на середине, а это чертово свидание, которое Эванджелин так быстро мне организовала, только ухудшило ситуацию. Наверное, я все же усложняю те отношения, которых нет и в помине не было, но о чем тогда ещё мне беспокоиться на летних каникулах. Люк ясно мне дал понять, что он не собирается стоить каких-то серьезных отношений, а также дарить мне что-то на День Святого Валентина и прочие дурацкие праздники, на которые обычные пары дарят друг другу что-нибудь милое, или просто цветы. Он не будет делать ничего из вышеперечисленного. Упёртый, как баран, но очень сексуальный. Маникюр, педикюр, завтрак в кофейне рядом с салоном красоты, а затем снова домой. Такой день бывает раз в две недели, хочется чего-то нового, хотя именно этот день и разбавляет серую череду остальных скучных дней, которых в моей жизни хоть отбавляй. Даже несмотря на несусветные богатства моего любимого папочки, родители не очень спешат баловать меня, разрешать ходить на всякие вечеринки и в клубы. Что же, я живу такой же жизнью, какой живёт студент в кампусе самого бедного университета США. И я тоже могу жаловаться на жизнь. За пару часов, что я не спала сегодня, я успела много раз укорить себя за глупости, что наговорила неделю назад и что проскакивали в моей голове. Очевидно, жизнь Люка далеко не конфетка и не зефир, так какое право я имею злиться на него за его поведение. И похоже, что-то лишнее я взболтнула Эви. А она ещё и Майклу рассказала. Черт. Хочется верить, что Люк лишь из усталости и самых лучших побуждений так резко и немного грубо отзывался мне. Вероятнее всего, эти бредни — лишь плод моего разыгравшегося воображения. Но при всём этом Люк ни разу не написал мне за всю неделю, не позвонил, и мне даже кажется, не вспомнил. Потому что ты сама виновата, Джемма. Люк: Доброе утро, Джемма. Не хочу показаться очень навязчивым или наоборот безразличным. Не хочешь ли ты сходить сегодня в Аквапарк со мной, Калумом и Джеком? Мы собираемся через два часа там. Если хочешь, можешь приходить. Простите, Мистер Хеммингс? Вы только что вспомнили обо мне? Сердце подскочило с самому горлу, а я начала лихорадочно перебирать в голове все возможные варианты того, как я буду выглядеть. В этот раз я должна, нет, обязана, сразить его, ведь я буду в бикини, что обычно очень открытая одежда. Я: Да, конечно, я буду Не думая ни о чем, печатаю я, забыв спросить какой аквапарк и прочие дела. К черту лишнюю информацию. Но зато она бы мне очень пригодилась, когда я простояла пятнадцать минут у касс ближайшего к моему дому аквапарку, а эти трое так и не объявились. Мой мозг стал лихо придумывать варианты Люка подшутить надо мной, пойти в другой аквапарк или просто не пойти и забыть мне написать об этом. — Джемс! — неожиданно большие ладони хватают меня за плечи и поворачивают к себе. Неужели я настолько глуха и слепа, что не увидела девчонок по типу меня, скачущих вокруг трёх рок-звёзд. — А вот и мы. Я же говорил, что могу переждать. Чем дольше он смотрит на меня своими голубыми глазами, тем больше кажется, что я падаю в бездну, из которой меня ничто уже не вытащит. — Ох, это ты. Испугал, — проигнорировав его последнюю фразу, тихо отвечаю я. И все же он использует меня, как девушку, которую можно схватить в любом месте и знать, что она точно не откажется. Под словом схватить, вы знаете, что я имею в виду. Но я как-то не очень против отдаваться ему, что очень удручает. — Пойдем быстрее, если не хочешь, чтобы я потом ушёл фотографироваться, а не веселился с тобой. Люк тянет меня к турникетам. Оказывается, они уже купили билеты, ладно. После тщательного контроля на всякую взрывчатку, он заходит вместе со мной в кабинку, в которой я планировала просто переодеться в купальник, а не снова цеплять его в неудобной позе в общественном месте. — Нет уж, дорогой, — стараюсь оттолкнуть его я, когда его губы оказываются на моей шее. Чувство, конечно, охренительное, но я не хочу казаться шлюхой всегда. Хотя бы не на публике. — Перестань быть такой занудой, никому нет до нас дела. Конечно, несколько минут назад ты говорил, что уйдёшь фотографироваться, а сейчас никому нет дела? Пустые отговорки, ты это знаешь. — Люк, я не хочу, — буквально переступив через себя, через своё эго, через желание, через возбуждение и через воспоминания о не такой давней «аварийной стыковке» в студии звукозаписи, хнычу я. Парень быстро прекращает свои действия, переодевает плавки и уходит. Что я опять наделала… Но к моему удивлению, когда я заканчиваю с приготовлениями и выхожу туда, где лежат некоторые мамочки, следя за своими малышами в детском бассейне на горке в виде розового бегемота, Люк радостно смотрит на меня и держит в руках большой надувной круг, что точно не к добру. — Идем, Джемма, — зовёт он меня, мозг кричит, что я не должна, но я иду, потому что не могу отказать этим голубым глазам и сексуальной щетине, которую он не бреет лишь потому, что потерял бритву. — А вы, девушка, садитесь сверху, — командует мужчина в жёлтой майке, когда я начинаю приходить в себя от мыслей, и я едва сдерживаю слюни, что застряли в моем горле и не дают вздохнуть. «Садитесь сверху,» — слишком пошло для меня. Стараюсь аккуратно забраться на Люка, чувствую его член, глубоко вздыхаю и слышу, как громко вздыхает он. Как неловко. Вероятно, мне не следовало отказывать ему там. — Ну, малышка, готова? — шепчет Хеммингс, когда мужчина толкает нас в чёрную бездну, из которой, я не знаю, когда мы выберемся и живы ли мы будем. Душа уходит в ноги, когда круг вылетает из огромной разноцветной трубы, которая была чрезвычайно смертоносна для меня, и мы с Люком оказываемся полностью мокрые, а не только у меня в трусиках. Он резво смеётся, а мне хочется плакать, так как я испытала сильнейший шок моей жизни. Последний раз я каталась на горках в классе шестом, да и то с розового бегемота. Когда моей попе становится неудобно на руках у блондина, я спрыгиваю, не рассчитав глубину, и ухожу под воду, потому что бассейн оказался действительно глубоким. — Ты жива вообще? — выпучив глаза, Люк поднимает меня буквально со дна и заправляет мои мокрые волосы за уши, что есть очень мило. Но больше меня пугает то, что он спокойно стоит ногами на дне и даже не тонет. — Да, кажется, — я вытираю лицо от воды, а после вспоминаю про то, что на моих глазах сейчас водостойкая тушь. Какой гений её придумал? Рекомендую использовать всем, даже если вы не рассчитываете на неожиданный душ. — Тогда идём… А хотя, ты все ещё не хочешь оторваться со мной? — для подстраховки спрашивает Люк, даже не рассчитывая на моё согласие. Я хочу оторваться с ним, очень сильно хочу. Быстро трясу головой, и блондин смотрит на меня, будто я сделала что-то противозаконное. — В сауне? — уже решительнее выдаёт он и щурит глаза. — Никто нас там не найдёт? — Так даже интересней, — шепчет парень, направляясь к саунам. Кто бы знал, что в них будет настолько жарко, что хочется сразу выбежать и прыгнуть в Северный Ледовитый океан. Люк сразу прислоняет меня к раскалённой, как песок в пустыне, стене и расстегивает мою поролоновую гордость — красный бюстгальтер, который хоть и жал мне в определенных местах, неплохо приподнимал те самые места. — Ты не представляешь, как горячо выглядишь в этих трусиках. Я едва сдерживался, чтобы не трахнуть тебя у всех на виду или в той горке, — шептал парень, аккуратно стягивая с меня нижнюю часть бикини. Я осталась совсем голая, но мне было плевать, потому что я, кажется, прямо сейчас кончу только от его сексуального голоса и языка, охлаждающего мою шею, — когда твоя сладкая попка так прижималась ко мне. — Л-люк, — вою я, когда его пальцы, холоднее на несколько градусов температуры в сауне, касаются зоны чуть ниже пупка, и резко тяну его плавки вниз, открывая вид на вставшее хозяйство блондина. Он внимательно изучает моё лицо своими сводящими с ума голубыми глазами, но они вовсе не голубые. Скорее черные от освещения и от того разврата, что творят его руки с кожей на лобке и клитором. Полагаю, мои глаза ничем не отличаются от его. — Ты такая мокрая, м-м-м, — в этот момент Люк закидывает два пальца в рот и закрывает глаза на секунду. Я бы предпочла, чтобы он никогда не открывал их, но возбуждение говорит за меня, и я опускаю его трусы до лодыжек быстрым рывком. — У нас есть некоторая проблема с презервативами. Что? Как я могла забыть, мы же совсем голые, нет никаких волшебных карманов в его джинсах, откуда магическим образом появляется заветный гондон. Лучше умереть от возбуждения и желания члена этого придурка в себе или родить? — В любом случае, у нас есть два варианта, — играя бровями, снова говорит он, что меня радует. Не хочет ли он предложить мне забеременеть от него или умереть от возбуждения? Если да, то это совсем не радостная новость. — Ты выпьешь противозачаточные сразу после, или я просто не кончу в тебя, — предлагает он, это заставляет меня задуматься. Я хочу получить от секса с Хеммингсом все, что только можно, а не остаться неудовлетворенной курицей, поэтому первая идея кажется мне более разумной. Люк словно читает мои мысли, быстро кивает и, без предупреждения, помещает указательный палец в вагину по самые костяшки. Кажется, температура в сауне повышается ещё на сто градусов, пока он делает страшные вещи со мной, а после чего я чувствую внутри такой долгожданный член. — О-ох, — громко вздыхает он, пошатываясь, — такая красивая. — Что? — спрашиваю я, хотя я не уверена, что понятно. Мой язык просто растёкся по рту и не хочет работать. — Ты такая красивая, когда голая. Я готов иметь тебя, пока импотенция не разлучит нас, — отшучивается Люк, закрывая глаза на несколько секунд. Самый лучший комплимент, когда Люк Хеммингс получает удовольствие, занимаясь сексом с тобой, а потом говорит, что готов делать это до старости.