Gemma

После этих слов парень совсем теряет голову, мне сложно смотреть и дышать, но я видела, как резко он двигался. Я чувствую себя бревном, жара отнимает у меня силы. Люк поднимает меня быстро и прижимает мои ноги ко своей спине, такой горячей, покрытой потом. Он вбивается жестко, что очень скоро у меня темнеет в глазах от страсти. Господь милосердный, дай мне сил. И все же я немного благодарна тому, кто это затеял, что мы в аквапарке, и у нас не нашлось презерватива. Это совершенно другое ощущение. Хочется сказать, что я влюблена в Люка так сильно, что возможно не замечаю, как он пользуется мной, ведь ему явно плевать на мои чувства, но эта симпатия не причиняет мне боли, если Люк трахает меня в любой удобной позе в любом месте. Я слышала людей, которые разговаривали прямо за стенкой, и меня возбуждала одна только мысль о том, что мы можем быть замеченными, приближает меня к развязке на несколько шагов. — Ох, детка, — громко стонет Люк и прижимается к моим губам, делая очередные несколько толчков. Его грудная клетка вздымается из-за быстрого дыхания, — почему ты так невероятно трахаешься? — шепчет он, и по моему телу проходит дрожь. Это начинается. Обвиваю руками его шею, чтобы не упасть, и он расставляет ноги шире, чем было прежде. Его язык замедляется в моем рту, а я просто останавливаюсь и кладу голову ему на плечо. Чувства смешиваются, голова перестаёт работать, и только его бёдра доставляют не сравнимое ни с чем удовольствие, двигаясь настолько быстро, что я не могу уследить за ними. Люк кончает первым, хотя я рассчитывала сделать это раньше. Но когда тёплая жидкость наполняет меня изнутри, я больше не способна продержаться и секунды. — А теперь нужно сваливать, потому что тут, походу, камера стояла, — блондин вертит головой и опускает меня на землю. Говорят, что оргазм у человека длится несколько минут. Что-то мне подсказывает, от такого оргазма я за всю жизнь не отойду. Меня не волнует даже камера, которая засняла нас во время самого лучшего в моей жизни секса. Быстро надеваю трусики, прошу Люка застегнуть лифчик и приглаживаю его волосы, чтобы не было так заметно. Он улыбается, когда я тащу его за руку из сауны. Но тут нам попадается Калум, которого я почему-то ещё не видела. — Мы вас искали, — кричит он, разглядывая нас, и мне кажется, будто уже прошло много времени с тех пор, как мы находимся в аквапарке. — А чем это вы занимались там? — указывая на сауны, задаёт вопрос Калум, пока я охлаждаю свои щёки руками. Вероятно мы оба очень красные, потому что провели пятнадцать минут в очень жарком помещении, да ещё и трахались. — Целовались, а что? — спокойно отвечает Хеммингс, сжимая мою талию рукой. — Да, ничего. Мне срочно нужно было в душ или бассейн, потому что ещё чуть-чуть, и вся сперма Люка вытечет наружу, я за неё не ручаюсь. Парень отпускает меня и идёт вперёд, после чего я замечаю, как много царапин на его спине. А я ведь даже не помню, как оставила их там. — Люк! — зову его я, чтобы предупредить. Он оборачивается и поднимает брови. — У тебя, кажется, вся спина в царапинах. — Все нормально, я не против, — подмигнув, отвечает он, и я расслабляюсь. Значит ли это, что он согласен быть помеченным и хочет, чтобы я делала так ещё? — Мы идём в кафе, потому что я хочу есть, дорогие мои. Джек уже там, — кричит Калум, а я вспоминаю про что-то текучее и очень заметное в моих трусах. Шепчу Люку на ухо, что мне нужно в душ, он шлепает меня по заднице в ту сторону, и я бегу так быстро, как мне позволяют ноги и скользкий, мокрый пол. Смываю с себя пот и сперму, которая все же появилась тогда, когда я вбежала в душевую кабинку, а после пытаюсь прилизать растрёпанные волосы у зеркала, что удаётся не сразу, и потом возвращаюсь к кафе. — Я снова тут, — заявляю я, сажусь на стул рядом с Люком, и он приобнимает меня за плечи. — Будешь кушать? — интересуется он, когда я привыкаю к тёплым рукам на своём теле и перестаю покрываться мурашками от его прикосновений. Я мотаю головой, потому что уверена, что никакая еда в меня не влезет. — Тут папарацци, не обращай на них внимания, — как можно незаметнее говорит он, когда я заглядываю под стол, чтобы проверить наличие на мне трусов. Ну, знаете, я могла просто про них забыть. Одна только мысль о наглых фотографах, которых я встречала только однажды вместе с Эванджелин, заставляет меня нервничать, потому что я буквально сижу в объятиях Люка Хеммингса, а ещё я все ещё красная, как и он. Здесь есть какая-то логика, не думаете? Когда один из фотографов решает подойти ещё ближе, чем пять метров, Люк неожиданно хватает меня за подбородок и целует. Я, конечно, не связываю эти события, но они произошли одновременно. И давят на меня, как тиски, с двух сторон, не позволяя мне расслабиться хоть на секунду. Когда Люк отпускает меня, Калум удивлённо смотрит на него, выгнув бровь. Будто говорит: «Что за херня, парень?» °°° Попрощавшись с этими нереально веселыми ребятами сразу после выхода из аквапарка, запрыгиваю в свою машину и уезжаю. Не знаю почему, но я не могу находиться с Люком в одном месте и минуты. Стыд за что-то, чего я еще не поняла, прогрызал дырку во мне, как землеройка. То, что я собираюсь сделать, должно немного повлиять на начало наших с Люком отношений. Он не собирался делать первый шаг, значит, его сделаю я. — Прости, Джемма, ты слишком неопытная, чтобы мы позволили тебе взять интервью у 5 Seconds of Summer, — отвечает на мои мольбы Дженнифер, отворачиваясь и уходя, чтобы налить кофе. Вот и все. На этом моя попытка сделать хоть что-то для нас с Люком закончилась, оборвалась, и была окончательно погребена под грудой моих надежд. На что я могла надеяться, прося интервью с 5SOS, будучи простой помощницей редактора в этом несчастном MTV? На то, что по простому велению моей руки мне дадут провести интервью? Мечтай, дорогая. — Тогда скажи мне, если я все же смогу, ладно? — окончательно расстроившись, прошу я и выхожу из офиса после того, как Дженни кивает. Конечно, я могу просто задать пару вопросов им сейчас, а потом принести сюда очень ценную информацию и получить повышение. Но мне надоело постоянно выезжать на случайных знакомствах, родителях, деньгах. Мне хочется чего-то добиться самой, хоть на то и не похоже. Ты потрахалась с Люком Хеммингсом и сделала это сама, скажете вы. Вот это уж точно не заслуга. Кажется, от меня ему ничего не нужно, кроме секса, разве не так? Я не знаю, что делать. Он готов тратить на своих шлюх состояния, после чего ждёт полного повиновения, услужливости, а нежности ему не нужны. В принципе, я могу дать ему это, но такие отношения счастья мне не принесут. Господи, хочу такие же отношения, как у Майкла и Эви. Я была так слепа, желая Люка. И сейчас уже слишком поздно, чтобы менять что-то. Вероятно, Эштон был бы лучшей затеей. Купи себе мозги, тупая блондинка, ты рушишь своё будущее на глазах. Поимев репутацию шлюхи рок-звезды, никакого бонуса ты дальше не получишь. Зато тебя потом закажет Джастин Бибер в праздничном торте! Да. Определённо к этому я и иду. Приехав домой, я первым делом смыла макияж и умыла лицо холодной водой. Это, как нельзя, отлично помогает, если слишком много мыслей скопилось в голове. К тому времени у меня под дверью домработница набросала разнообразной почты, которую должны были принести несколько минут назад. Только я из всей семьи читаю молодежные журнальчики и страницу про поп-звёзд в газетах. Отцу стали докучать газеты, потому что в них слишком много пишут про футбол, который он на дух не переносит, и теперь вся почта моя. Какое радостное событие. Сколько часов мы пробыли в аквапарке после кафе, где нас фотографировали? Двадцать минут? Тридцать? Мне казалось так, но не столько, что наш «страстный» поцелуй успели запечатлеть на третьей странице газеты. «Новая пассия Люка Хеммингса провела с ним целый день в аквапарке» — гласил заголовок, после которого я пустила слезу. А рыдать я начала после статьи. Да когда они успели все это написать? Если вы думаете, что проснуться знаменитой просто, то это не так. Я даже не знаю, хорошо ли то, что моё красное лицо находится в газете. И хорошо ли, что все узнали о том, что я пассия. А если на работе узнают? Эви: Ладно, отчитывать тебя — не тот случай Я: Ага Эви: На самом деле все не очень страшно Я: Конечно, ты сидишь в своей столице с Майклом дома, никуда не высовываешься, а я была почти голая с тремя очень горячими парнями, и меня ещё в газете напечатали. С ними же Эви: Да ладно, просто старайся так больше не делать, ок? Я: ок. Два дня. Два дня, которые я сидела дома и думала над своим поведением, пролетели очень быстро. Вроде быстро, но очень мучительно. Я продолжала винить себя, плюс эта статья, в которой говорилось лишь о том, что Люк продолжает менять девушек, как перчатки. Неприятно, сразу скажу, но мне надоело сидеть дома, поэтому я решила прогуляться до той студии, хоть бронь была уже снята. Мало ли. Постояв перед стеклянными дверями, за которыми ничего вроде бы не происходило, подхожу ближе, чтобы датчик заметил меня и открыл двери. Никого нет. Иду дальше. — Вам что-то нужно, девушка? — спрашивает бодрым голосом парень с пергидрольно-зелёными волосами. Сама бы я себе такие не хотела точно. — Что насчёт Люка Хеммингса и Джека Бараката? — заикаясь по непонятной причине говорю я. — Они больше тут не записываются. Так фанатам и передайте, — он хмурится и разворачивается, чтобы уходить. Ладно, ничего не вышло. Но тут я слышу смех. Знакомый такой. Именно тот смех, под который я готова засыпать. Как симфония для моих ушей. Смех Люка. Но что он здесь делает, если они тут больше не записываются? Или этот парень соврал? — Отвали, моя девушка, что хочу, то и делаю, — визжит Хеммингс, будто кто-то щекочет его. Что? Какая к черту девушка? Я не его девушка, но что если… О, нет. — Что прямо в попку три раза подряд? Мне её жаль, — раздаётся заливистый хохот Джека. Кто-нибудь, объясните, что происходит. — Вам нужно уйти, — шепотом говорит зеленоволосый, когда понимает, что я все же услышала их диалог. Лучше бы не слышала. Но теперь я просто не могу уйти, не разобравшись в ситуации. «В попку,» — точно не про меня. А про кого? Это теперь волнует меня больше всего в этой жизни. Я отдалась парню, у которого кроме меня была ещё какая-то подстилка. Какая же я шлюха! — Мне нужно с ним поговорить, — так же шепотом отвечаю ему я, но понимаю, что так, как с той слабой девушкой, не получится. Этот парень не позволит мне войти, даже если я ему по яйцам врежу. Что же, вариантов осталось не так много. Блин, а чего он так боится? — Туда нельзя, — пока спокойным голосом предупреждает парень. Нет, я не сдамся. — Хотя бы в туалет дайте сходить, — прошу я, вспоминая о том, что туалет находится в той комнате, где предположительно находятся Джек и Люк. Зеленоволосый качает головой перекрывая мне проход куда-либо ещё, кроме к выходу. — Но мне очень нужно. Пожалуйста. — Знаю я, как тебе в туалет нужно. — Так что я очень доволен Арзалией. Прямо то, что мне нужно было, — Люк продолжает смеяться, а я краснею от злости. Что за Арзалия такая! Наверное, мне не нужно злиться и ненавидеть эту девушку. Она возможно совершенно случайно, как и я, попала в его сети. Но я ненавижу Люка. Он — причина всего плохого, что произошло, и мне противно знать, что он имеет по несколько девушек за день. Не исключено, что есть ещё какая-нибудь бедняжка. Сколько же злости у меня сейчас. Только попадись Хеммингс мне под руку, я не оставлю живого места на его теле. Все-таки, я умею немного поработать каблуками и ногтями. — Нельзя фанатам внутрь, — парень держит меня руками, сжав губы с тонкую полоску. Я открываю рот и кусаю его за руку, и он тут же отпрыгивает в сторону. — Я не фанат. Меня зовут Арзалия, — вдруг выдаю я. Нет, ну, а что? Он слышал, как Люк говорил о ней, а значит пустит её, если она придёт. А мы точно знаем, что Арзалия не заявится сюда. Поэтому, почему бы и не позволить себе маленькую шалость. Фактически между мной и этой девушкой разница только в именах. Зеленоволосый отпускает меня, подозревая что-то скорее всего, когда я открывала дверь и входила в комнату. Смех затихает, и два шокированных взгляда направляются на меня. — А что за Арзалия, собственно? — интересуюсь я, встав руки в бóки. Нескольких секунд мне хватило, чтобы окончательно разозлиться и стать раздраженной, глядя на их надменные непринужденные лица, на которых несколько раз грозилась появиться улыбка. Даже у Джека. Кажется, что-то начинает складываться в моем воспаленном мозгу. Люк говорил, что они в этой студии на неделю, но они все еще здесь. Значит, он просто хотел испариться для меня через неделю, а также подговорил того с зелеными волосами. Но зачем ему все это, я пока не поняла. Люк продолжал зыркать на разные мои части тела, а после посмотрел мне в глаза с каким-то не очень добрым посылом. От этого взгляда замерзали кончики пальцев ног и рук, а на сердце становилось холодно, как в ледяной пустыне. Я не хочу, Боже, не хочу, чтобы он говорил мне что-нибудь про эту девушку. Я точно не развеселюсь, узнав, и плясать тоже точно не буду. — Прости, а ты кто? — непринужденно спрашивает Люк, и это становится моей последней каплей. Кто я? У тебя провалы в памяти, умник? Не передать словами, какой ужас стоял у меня на лице. Парни едва не посмеивались надо мной. Что за глупая шутка, розыгрыш или то, что вы затеяли, чтобы посмотреть, как мне будет дерьмово стоять перед двумя парнями, которые «не знают меня». Себя-то не обманывайте, пожалуйста. Неужели то, что говорят о самодовольных парнях и знаменитостях, — правда. Не хочется верить, но так и произошло. Просмотрев еще какое-то время на них, особенно на Люка, решаю развернуться и уйти. А еще мне кажется, что он безоружен, когда один. Это ведь все для идиотской репутации, которую он не умеет повышать с кем-то наедине. Он не знает, но его репутация в глазах каждого разная, и нужно трудиться над этим. В моих глазах его репутация упала, что ему уже никогда не дотянуться до нее. И мне жаль таких людей. Но мне жаль и себя. Не выдерживаю и срываюсь с места, желая быстрее покинуть это угнетающее заведение. Теперь с ним связаны самые плохие вещи моей жизни и огромная ошибка. Но знаете, что здесь самая большая ошибка? То, что я влюблена в него. Я понятия не имею, как такое могло произойти, да еще и за такой короткий срок, но это факт. И этот факт выгрызает во мне приличных размеров дыру, подобную нашей вселенной, которая увеличивается каждую секунду. Мечтая влюбиться, я хотела нормального парня, который будет любить меня и уважать. В глубине души это был Люк, но он не был таким в моих мечтах. Он носил меня на руках и дарил роскошные подарки. Черт, где же справедливость? Говорят, что чтобы все стало хорошо, нужно пережить плохое. Знаете, с меня хватит плохого. Пыхтя от злости, выбегаю из комнаты, расталкивая зеленоволосого парня по пути. Крикните мне достаточно громко, если я еще соберусь прийти сюда. Голова раскалывается, я даже не знаю, что с собой сделать. Он и мысли о нем делают меня такой. Жалкой и беспомощной. И он пользуется этим. Через какое-то время, а скорее через несколько часов после того случая, начинаю листать тамблер в попытках забыть о случившемся, но то, что я там нахожу, лишь лишний раз поливает масло в огонь. Какие-то непонятные слухи о том, что Люк использовал девушку из аквапарка, то есть меня, в качестве протеста его старой групи, чтобы ему дали новую, тем самым пытаясь замести следы его маленькой (совсем не маленькой) импровизации, были везде. Не могу поверить. Все те его слова были лишь притворством, чтобы достигнуть своей цели. Я действительно верила каждой его фразе. И теперь тот взгляд Калума не кажется таким странным. Он тоже знал об этом, но… Почему не сказал? И почему Джек участвует в этом дерьме? Но, кажется, Майкл не знал. Понятное дело, если бы он узнал, то узнала бы Эви, а через нее я. Он не мог допустить такой утечки информации. И все же почему тогда те двое знали о том, что Люк собирается провернуть? Еще один вопрос. Новая групи и есть Арзалия? Люк говорил, словно так и есть. Да и я не вижу смысла иметь еще какую-нибудь даму, скажем, для анального секса. Звучит глупо. Если бы я только знала, во что ввязалась, соглашаясь на свидание. Быть использованной и выкинутой тряпкой, словно тощая общипанная курица, — самый худший конец этой истории. А я так надеялась зацепить его в то время, как он даже не обращал внимания на меня. Ненавижу.