Gemma

Calum’s POV После ужина в ресторане отеля, я попрощался со всеми, взял стакан виски из бара и пошел запивать грусть перед сном в своем отеле. Делать все равно было нечего, а другие были заняты, так что я предоставлен сам себе на весь вечер и ночь. Когда я зашел в номер и собирался повалиться на кровать, заметил кое-что на тумбочке. И это кое-что было весьма весомым аргументом, чтобы отложить отдых на несколько минут. Бутылка шампанского, белая роза и сложенный в несколько раз листочек. Какого черта это все делает в моей комнате? Я же просил подарки от фанатов в номер не таскать. Добрый вечер, дорогой. Я подумал, что тебе нужна будет компания на эту ночь, и поэтому выдвигаю себя. Мой номер 216. Звони, милый ♡ -Тристан От прочитанного глаза полезли на лоб. Я действительно выгляжу так, будто меня интересуют парни? Если да, то нет! Они не привлекают меня! Да еще и эта роза с шампанским. Не боится ли этот Тристан показаться глупо, отправляя самому натуральному самцу цветы и алкоголь? — Алло, двести шестнадцатый, — полным возмущения голосом громко говорю я в трубку, набрав на стационарном телефоне номер. На том конце послышался смешок, и я не мог точно сказать, что он значил. — Я ждал твоего звонка, — растягивая каждую букву, произносит, вероятно, Тристан, и это начинает жутко бесить. Один его голос раздражает меня. Но я все еще не знал, кто он. И планировал это выяснить. Прямо сейчас. — Конечно, ждал, — пролепетал я, нарочно повышая голос, а после отпил виски, чтобы продолжать звучать так же непринужденно. — Слушай, Тристан. Кто сказал тебе, где я живу? — Девушка на ресепшене, — до ужаса слащавым голосом отвечает парень, после чего можно сомневаться, парень ли он вообще. Какого черта там на ресепшене направо и налево раздают номер моей комнаты? — С чего ты вообще взял, что интересен мне? — Если бы не был, то мы не разговаривали бы сейчас, — этот голос, раздражающий и пытающийся подлизаться, пробивается до самой серединки мозга, выжигая там дырочку под названием «норка ничего не добившегося, но продолжающего искать пути стать знаменитым гея». Не поймите меня неправильно, но мне противны такие люди. — Было бы миленько, если бы ты пришел ко мне. — Еще чего, — я хмурюсь и раскручиваю виски в стакане, как водоворот. Единственное, что удерживало меня, чтобы не бросить трубку, — воспитание. И к сожалению, мама не научила меня прерывать разговор в самом начале. — Тогда я приду, — наверняка улыбаясь, отзывается он. Точно дурак. — А я позову телохранителя, — предупреждаю я, надеясь, что все же не придется беспокоить Дейва, но удача сегодня явно не на моей стороне. — Да ладно тебе, Кэл, — он никто, и звать его никак, чтобы называть меня Кэлом. — Просто посидим, поболтаем. — Это меня и беспокоит, ублюдок, — тихо добавляю последнее слово, придумывая, что еще можно сказать. °°° Gemma’s POV Можно сказать, я вернулась достаточно поздно с посиделок со своей лучшей подругой в её номере, чтобы не обнаружить Хеммингса. Но как бы мне не хотелось опять везти его в больницу для капельницы после очередной передозировки, я сохраняла спокойствие и заговаривала себя, что нужно давать ему капельку личного времени. Надеюсь, не в компании алкашей, ну, или алкаша Майкла. Оставив пустой бокал из-под вина на стеклянный столик, тихо выхожу на балкон, вдыхая свежий воздух. На улице уже повеяло ночной прохладой. И тут кашель. Хьюго стоит на следующем после нашего балконе, выкуривая сигарету. Раньше он никогда не курил и не носил рваные джинсы. А также на голове всегда была приличная прическа, а не «общипанная курочка». — Ой, а ты здесь живешь? — указывая окурком в сторону моего номера, говорит он и округляет глаза, но не кажется, будто он всерьез удивлен этим. И скорее всего даже знал, где я остановилась. Ненавижу. Хуже папарацци. — Ну, да, — я киваю и убираю часть волос за ухо, пока он делает что-то вроде разминки, незнамо зачем. Через несколько секунд он перемахивает через чугунное ограждение, оказываясь прямо передо мной. Холодные руки хватают меня за локти и толкают в комнату, в миг закрывая за нами дверь. — Отлично, — ядовито произносит он, ухмыляясь, пока я только могу гадать, что это значит. — Вспомним немного старые времена. Что? Хьюго резко прижимает меня к стеклу и приближается максимально близко к моему лицу, от чего становится противно. Этот запах, его запах, стал противен мне. — Вспомним, как ты дружила со мной, пока я отчаянно хотел чего-то большего, — рычит он, сдергивая с меня джинсы. Я изо всех сил пытаюсь вырваться, но он держит так сильно, что я остаюсь неподвижна. — О-о, милая моя, я так хотел трахнуть тебя, а ты была с тем рыжим придурком. И даже когда вы расстались, я все равно не получил тебя. Ледяные руки задирают мою футболку, и я покрываюсь мурашками, но в то же время мне жарко от того, как сильно я бьюсь, чтобы выпутаться из его хватки. — И теперь тебе придется отработать те разы, дорогуша, — злобно улыбаясь, говорит он, дергает застежку бюстгальтера, что он трещит по швам и рвется, еще сильнее зажимает меня между стеклом и собой в области паха и удерживает другой рукой мои запястья над головой. Author’s POV Откинув джойстик, Хеммингс встал, поправляя штаны: — Я пойду, Джемма должна была уже вернуться, — он окидывает взглядом троих в этой комнате и двигается к выходу. Он старался не говорить много, ведь за этим последует разговор, а он пришел сюда, рассчитывая только на видео-игры. Видео-игры с Heavy Rain. — Останься еще чуть-чуть. Мы заказали больше пива, — блондин поднимается откуда-то из-за дивана. — Думаю, мне достаточно, — вспоминая о недавнем инциденте, заявляет Люк. Не хотелось бы снова подрывать и так не очень крепкие отношения с девушкой. — Тогда просто посиди, — щуря глаза, просит другой парень и указывает на место рядом с собой. — Я не могу, пока, ребята, — Люк разворачивается на пятках и как можно быстрее выбегает из номера. Он достает телефон, чтобы проверить его на наличие звонков от Джеммы, но ничего такого не наблюдалось, выходит из лифта и сразу слышит пронзительный визг. Gemma’s POV — Отпусти меня, блять, — потеряв всякую надежду на хороший конец этой истории, кричу я, но его рука сразу накрывает мой рот. К сожалению, через нос и уши я кричать не умею. Хьюго лапает мою грудь, попутно пытаясь поймать ртом мочку моего уха, а я задыхаюсь, ведь все мои органы дыхания имеют ограниченный доступ к кислороду. Стараюсь кричать — не выходит. Стараюсь кусать его за руку — не выходит. Да даже брыкаться и пинать его не выходит. Его руки везде. Кажется, даже шторы прислуживают ему, удерживая меня на одном месте. — Какая же ты грязная шлюха, Эванс, — расстегнув свои джинсы, заявляет Хьюго и толкается в мою сторону. — Даже в газетах пишут, что ты со всеми друзьями своего парня спала. Сучка. Шваль, — на каждое свое слово он сильно ударяет меня то по правой, то по левой щеке. — Что же твой горячо любимый братик думает о младшей Джемс? — Мой брат примет меня такой, какой я захочу быть, — выплевываю я в перерыве между пощечинами. — А его невеста хорошенькая, — будто не замечая моих ответов, продолжает свой монолог Хьюго, изредка отвлекаясь на то, чтобы почесать руку с тыльной стороны. Предплечие. Он что, под кайфом? — Не смей, — быть может, Хьюго умолишенный? — О-о, мисс Шалава. Молли будет следующей после тебя, — довольно улыбаясь, делится он. Не боится ли он, что я позвоню брату и предупрежу его? А вообще, я понятия не имею, почему за несколько минут до того, как меня изнасилуют, в уме что-то совсем другое. Кажется, я должна волноваться за себя. И тут я нащупываю ручку балконной двери и резко тяну ее на себя, она ударяет Хьюго по голове, и он падает, корчась от боли. Поправив оставшуюся на мне одежду, бегу к стационарному телфону. — Ну, нет, сучка, так просто ты не отделаешься, — подползая ко мне, угрожает парень, и я трясущимся пальцем набираю номер Кэла. — Твой дружок тебе не ответит. Он занят кое-чем более интересным. Хьюго злорадствует, все еще кривясь от боли, но опять на его лице появилась хитрая ухмылка. Тогда я быстро набираю номер Майкла, надеясь на быстрый ответ, но ничего не происходит. Я же только что была у них! — Ебать, что тут происходит? — громко кричит кто-то, и мы с Хьюго оборачиваемся: запыхавшийся Люк стоит, облокотившись на косяк, чтобы отдышаться. Хьюго больше не кажется таким непринужденным и расслабленным, он напрягся и сделал испуганное выражение лица. — Люк! — с его появлением чувствую себя более защищенной, бросаюсь к нему, обхватывая шею. Я понимаю, что не все сейчас выглядит так, чтобы Хеммингс был на моей стороне, но просто надеюсь, что в его глазах я не шлюха. Люк отталкивает меня и идет к Хьюго. Тот лежал на полу, потирая ушибленный затылок, с расстегнутыми штанами, и его хозяйство наполовину выглядывало из выцветших розовых трусов. — Еще раз, щенок, я тебя увижу, оторву последнее, что у тебя осталось, — рычит Люк, пиная насильника в живот. Хьюго кривится и резко встает, постанывая, и локтем заезжает Люку по лицу. Блондин хватает его взашей и толкает на землю, после чего тот валится и кряхтит. — Могу оторвать сейчас, блять. Не знаю, почему, но мне становится капельку жаль Хьюго, поэтому я решаю, что увести его от Люка будет лучшей идеей на данный момент. — Постой, — я останавливаю Хеммингса, положив руку ему на спину, а другой рукой хватаю бывшего лучшего друга. Люк непонятливо на меня смотрит. — Просто, не надо, — кое-как поясняю я, но этот подозрительный взгляд все еще намертво сидит на его лице. Хьюго кряхтит, едва успевая за мной. Нужно было идти быстро, чтобы не произошло чего плохого. Нам ведь этого не нужно, правда? Но я не собираюсь и дальше жалеть парнишу. Вот только уведу его подальше от номера, а дальше пну и забуду, что вообще когда-либо была с ним знакома. Таких друзей мне не надо, забирай обратно, мама. — Зачем ты это сделала? — первым делом спрашивает Люк, а после замечает мое разбитое выражение лица. Я действительно не знала, как чувствовать себя в этот момент. Мой когда-то лучший друг пытался изнасиловать меня, к тому же я узнаю, что его друзья отвлекали Калума и Люка в этот момент. И все это из-за старой влюбленности Хьюго ко мне? Кажется, эта месть слишком жестока для такого случая. — Я-я не знаю, просто не хотела, чтобы ты дрался, — грустно отвечаю я. Миллионы разнообразных мыслей скопилось в моей голове, мучая меня. Был потрясающий вечер, который омрачил человек, которого я когда-то считала идеальным. Черт, он был таким милым тогда. Неужели слава так изменила его? — Эй, ты чего? — Люк приближается ко мне, приобнимая за плечи, и по телу разносится приятное тепло. Могу сказать, он сильно изменился за последние несколько дней, с тех пор, как мы недавно помирились. Теперь я понимаю, что он в самом деле беспокоится за наши отношения, и это не может не радовать. — Я не знаю, Люк, — я даю волю слезам, и они стекают по моему лицу, как водопад, заливая шею и футболку. — Мне просто так тяжело. Все так одновременно свалилось на меня. Я еще не могла до конца принять и простить многократные измены Люка, пусть и не по его вине, то, что его изнасиловали, а также то, что почти изнасиловали меня. Тут же добавляется Калум. Я ведь действительно не знаю, чем они его отвлекали. И все эти вещи ранят меня в сердце, от чего трудно нормально дышать и радоваться отдыху в прекрасном городе, который только начинается. — Мне жаль, правда очень жаль, что я ушел, не предупредив тебя. Если бы я не ушел, то ничего бы не произошло, — быстро тараторит Люк, поглаживая меня по спине, но я отказываюсь принимать его извинения. Это вообще не его вина, зачем он просит прощения? — Нужно было идти с тобой к Майклу. — Это все из-за меня, прекрати винить себя, — говорю я и смотрю в его полные сожаления глаза. Не нужно этой драмы, Люк, не нужно. — Как ты можешь быть и виноватой и пострадавшей одновременно? Я уверен, что причина того, что случилось, — я. Не смей отрицать этого, — говорит Люк, а мне просто нечего сказать. Не хочется ругаться еще на причину того, кто виноват. Лучше промолчать. Хеммингс опускается на кровать, сильнее прижимая мое замерзшее оголенное тело к себе. Его теплые руки вытирают слезы с моих щек, но я уже не вижу его лица. — Тс-с, тихо, — шепчет Люк, перемещая ладони на мою талию. От этого становится так тепло, что я таю, как шоколад на солнце. Его медленное дыхание успокаивает, словно шум дождя, и я постепенно проваливаюсь в сон. — Я люблю тебя, ладно? — говорит Люк, свободной рукой откидывая одеяло в сторону, а лебедь из полотенца, что сделала горничная во время дневной уборки, с каким-то цветочком в клюве успешно отправляется на пол, где о нем все забудут. Люк укладывает меня на левую сторону кровати, а сам скоро ложится рядом, укрывая нас обоих. — И никакой урод, пародирующий Эштона, не сможет помешать мне любить тебя. Веришь? — я кое-как стону что-то наподобие согласия, и он улыбается. — Не беспокойся, этого придурка отправят прямиком обратно в ту грязь, из которой он всплыл. Я позобочусь. Я из последних сил оборачиваю руки вокруг торса улыбающегося Люка, и звонит стационарный телефон. Хеммингс впопыхах хватает трубку, прижимая ее к уху, и раздраженно, но тихо рявкает: — Чего? — Будет охрененно, если ты вызовешь полицию, — быстро говорит Калум, пока глаза Люка перемещаются то на меня, то на стену. Сон, как рукой, сняло, и я поднялась, вслушиваясь в каждое слово на той стороне. — Может, нормально скажешь? — устало вздыхает Люк, и по ту сторону линии тоже слышится раздраженный вздох. — Дружок этого Хьюго буквально раздевает меня, — рычит Калум, и слышится, как что-то бьется. Надеюсь, не голова киви. — Мне не хочется в тюрьму за убийство, если честно. Поэтому, вызови копов! *** Спустя ровно неделю, всё, кажется, наладилось. Я перестала чувствовать себя так паршиво, потому что подвергла всех большой опасности, допуская хорошее отношение бывшего друга, чего не случилось, а мы приехали сюда фактически без охраны. Однако сейчас мы летели на райский остров Италии на частном самолете, и про Хьюго можно было забыть. Чем дольше я находилась рядом с Люком, тем больше меня ненавидели. Я уже привыкла, что все, кого мы встречаем на пути, оказываются моими ненавистниками и начинают угрожать мне и оскорблять. Каждый раз, когда такое происходит, Люк обнимает меня и пытается сделать все, чтобы я не чувствовала себя униженной, но я чувствовала. Порой, единственным спасением была Эви. Я несказанно рада, что она поехала сюда вместе с нами. Её никто никогда не оскорблял, наоборот, даже просили сфотографироваться. — Я знаю, в чем ваша проблема, — с умным видом говорит Эванджелин, расхаживая по самолету туда-сюда и размахивая кистью для контурирования. — О, и в чем же? — немного раздраженно интересуется Люк, при этом не отрываясь от глянцевых страниц бортового журнала. — В том, что весь мир знает, что вы спите, — остановившись около него, произносит Эви. — Такого быть не должно. Типа, ну, никто же не знает, что… — Что Майкл трахает тебя? Поверь, я знаю, я видел, — перебивает Эштон и шумно отпивает пиво из стакана. Что-то летит в его сторону, а после падает на пол. — Да, но только ты, а еще те, кто сидят в этом самолете, — соглашается Эви, пропуская мимо ушей грубость с его стороны, и подходит ко мне. — Отношения с ним, — она указывает на Люка, сидящего напротив меня, — для других должны походить на супер крепкую дружбу, но не больше. Вы меня поняли? — Это получится, если сначала быть друзьями, — вклинивается в разговор Майкл, когда заканчивает избивать Эштона по ногам, и все обращают свои взгляды на него. — Но у этих все началось с секса в туалете. Чего ты хочешь? Люк никогда в жизни не сможет притворяться, что его девушка — лучшая подруга. Как бы то ни было, что-то менять уже нет смысла. Все давно знают, что между нами далеко не дружба, и это проблема. Возможно, когда-нибудь все привыкнут ко мне, если я тогда все еще буду с Люком. Довольно тяжело думать о будущем с ним, когда не можешь быть уверена, что все останется, как есть, через много лет. — Ты осел, знаешь об этом? — Эви закатывает глаза, стоя уже около Майкла. Он заговорщически улыбается. — Даже не думай об этом. У Эванджелин и Майкла идеальные отношения. Они понимают друг друга без слов, действительно любят друг друга, пока я даже не уверена, что между нами с Люком есть что-то еще, помимо секса. Иногда тяжело принимать все, как есть, но я наконец сказала это себе. — Совокупления где угодно, но не на одном самолете со мной, — ворчит Калум, вглядываясь в окошко, а после резко закрывая его. — Я не придурок, конечно же не с тобой, — с хитрой улыбкой Майкл выуживает из-под кресла какой-то мешок, и я смеюсь. Неужели у нас есть парашюты? Но через несколько секунд я затихла. Таким образом хорошее настроение стало мгновенно плохим, и в этом плане я стала очень во многом напоминать себе беременную женщину, хотя на сто процентов ею не была. — Отстань от Люка, шлюха, — кричит мне в след девушка в яркой красной футболке и с черными губами, пока один из охранников припихивает меня через толпу, которая настигла нас уже в аэропорту Палермо. Люка уже и не видно на горизонте, и я чувствую себя намного лучше, когда преодолеваю железное ограждение, рядом с которым собираюсь пробыть некоторое время, пока мои лучшие друзья раздают автографы. Самые ужасные полчаса на этом острове. — Он не собирается за тебя везде платить, — относительно тихий голос привлекает меня, заставляя обернуться, поправляя волосы из-за сильного ветра. — Ты думаешь, я за нее плачу? — усмехается Люк, появляясь из ниоткуда, казалось, совсем не держа зла на фанатов за их обращение ко мне. Но на самом деле в приватной обстановке он готов материть их на протяжении нескольких часов, лишь бы только не стирали улыбку с моего лица. — Если ты так думаешь, то удачи. На душе становится тепло, ведь он защитил меня впервые, но я понимаю, что так нельзя. На их месте я бы тоже ненавидела бы любого, кто был с Люком, так почему ради меня все должны меняться? Я не хочу, чтобы отношения Люка и фанатов изменились только из-за меня. Эви оказалась права, я не должна выходить за рамки лучших друзей на публике. И если уже поздно что-то менять, то я попробую хотя бы просто доказать, что я не просто девушка, в которой Люк физически заинтересован, но и та, что сможет заменить ему друзей, маму, братьев. Нельзя никому знать о том, что происходит, когда мы вдвоем, ведь никому не приятно от этого знания. Чего плохого в том, чтобы подружиться с Люком?