Gemma

Первый вечер в Милане обещал быть скучным, но очень официальным. Майкл сказал, что у него есть знакомые, с которыми мы собираемся выбраться в ресторан. И эти знакомые вроде очень влиятельные люди. На мне было красное платье в пол и очень тяжелые туфли на платформе. Но несмотря на все неудобства, я была рада, ведь выглядела не только эффектно, но и горячо. В этом городе, даже если выйдешь на публику в выцветшей футболке и растянутых легинцах, все равно будешь чувствовать себя, как на красной дорожке. Это Милан, боже мой, и я уже влюблена в него! Этим вечером я не собиралась обращать внимание на моего невнимательного парня, а только блистать, блистать, блистать. Я, как человек, побывавший в Париже, могу точно вас заверить, что атмосфера какого-то фешн-волшебства пронизывает тебя насквозь еще больше именно в Милане, и ты чувствуешь себя одной из тех людей, которые создавали всю модную индустрию. Кажется, в чем бы ты ни вышел, что бы ни надел, все будет смотреться стильно, и никто не засмеется, что за тряпье на тебе. Первая половина вечера, когда мы в ожидании сидели в ресторане, а я с Эштоном пыталась развлекаться, рисуя на салфетках с золотым узором (могу поклясться, каждая из которых стоила не меньше двадцати баксов) маркерами, которые были у него, чтобы расписаться кому-нибудь на груди или другой оголенной части тела, подошла к концу, и я была абсолютно точно этому рада. Ведь после часа в обнимку с Эшем, на красном кабриолете подъехал Майкл, с которым к большой неожиданности и радости была Эванджелин, а также гладко выбритый брюнет, который не был даже старше тридцати, в коричневом бархатном костюме с шикарной дамой с рыжей копной волос под руку. К счастью, я вовремя стерла струйку слюны с подбородка Калума. Чувствую себя актрисой в Голивудском фильме про деньги, красивых девушек и дорогие машины. Что-то типа Жажды Скорости. Вот, только парней, желающих меня, не так много. Точнее, теперь вообще ни одного. °°° Распрощавшись с лучшей подругой, я устало выхожу из их с Майклом комнаты, не утруждаясь надеть какую-либо обувь на ноги, а просто идя босиком по ковровому покрытию, и мечтаю о том, как через минуту уже буду в своей белоснежной постели. Днем мне удалось хорошо разглядеть каждую деталь моего номера, и я была в диком восторге от розовой венецианской шпаклевки, дорогой мебели из красного дерева и прочих мелких, но очень значимых украшений поистине богатого интерьера. Открываю дверь и, даже не включая свет, иду в ванную. По словам Калума, Люк тоже живет в этом номере, но пока он появился тут только раз, оставляя свой чемодан. И даже сейчас я его не обнаружила. Возможно, он решил немного посидеть в главном баре отеля, что меня не очень волнует. Смыв макияж и полностью оголившись, замираю, ведь какие-то тихие голоса слышатся из спальни. И голос отнюдь не один. В номере по-прежнему темно, и, заручившись этим, тихонько толкаю дверь, чтобы получше рассмотреть происходящее. Не могла же я войти в чужой номер с помощью другого ключа… Два высоких силуэта близятся к кровати, а позже один из них нависает сверху над другим. И только в этот момент до меня доходит, что человек снизу — Люк. Девушка сверху очень быстро раздевает моего Люка, воссидая у него на бедрах. Мне так хочется выскочить и врезать ей, но я полностью голая. Нащупав где-то на крючке рядом с душевой кабиной халат, надеваю его и крадусь по спальне. Но даже когда я наступаю на какой-то пакет, который тут же лопается и издает шум, эти двое никак не реагируют. Слезы стекают по щекам, шее и пропадают за воротом халата, а я просто стою напротив кровати, на которой Люк без угрызения совести совокупляется с какой-то не известной мне розововолосой фурией. Сколько еще раз мое сердце должно разбиться, чтобы я заслужила нормальную любовь, а не ту, которая меня колечит? Громкий наполненный болью всхлип случайно вырывается у меня из груди, и девушка все же замечает меня. Даже сквозь темноту я вижу ее самодовольное выражение лица, нахальную улыбку и светящиеся от хитрости глаза. Самый волшебный вечер за последнее время закончился, я подозреваю, далеко не первой изменой Люка. И эта произошла у меня на глазах. Силы мгновенно покинули мое тело, и я упала на колени. Хотелось встать и ударить эту девушку, но я не могла, руки не поднимались совсем. И тут я слышу шлепок. Еще один. Поднимаю взгляд. Она ударяет Люка по щекам, а сам он не движется. — Вырубился, ублюдок, — девушка встает и уходит, когда я резко вскакиваю и бросаюсь к Люку. Меня даже не волнует, куда ушла эта скотина, лишь бы пороваливала отсюда. Как бы сильно он ни обидел меня, я все еще любила его, и её слова заставили меня изрядно понервничать. Щелкнув выключателем настенной бра, проверяю пульс парня. Жив. Я понимаю, что веду себя очень глупо в данный момент, но вы даже представить себе не можете, какое волнение меня охватило. Оно не дает мне нормально мыслить, не то что нормально что-то делать. Руки тянутся к телефону и набирают номер, в котором живет Калум: — Я сплю, — сонный голос раздается на той стороне провода. — Люк без сознания, — испуганно быстро выдавливаю из себя я, убирая потные волосы со лба блондина. Виски пульсировали от волнения и боязни. — Из-за чего? — Калум начинает медленно просыпаться, вероятно еще ее до конца понимая весь масштаб проблемы. — Если бы я знала. — Окей, я уже иду, — на выдохе произносит парень и тут же отключается, оставляя меня наедине с полностью расслабленным телом Люка. Его грудь почти не вздымалась, и глаза не дергались. Держись, дорогой. Когда Калум прибежал, он первым делом затряс его обездвиженное тело и зачем-то проверил зрачки. — Его накачали, — заключил он, опускаясь на кровать и выдыхая, — галлюциногенами. Опять. Он сам пришел? Я тихо всхлипываю, поглаживая Люка по груди. Что же это получается тогда… Он ничего не соображал, изменяя мне с розововолосой. — Я была в душе, а когда вышла, он был с какой-то девушкой. Они, ну, — замялась я, опуская взгляд. — Арзалия колет его какими-то наркотиками, нужно было тебе сказать раньше, — Калум перебивает меня, вытаскивая телефон из кармана и включая камеру. А разве Арзалия не брюнетка? — Что за херня? — выкрикиваю я и встаю с кровати. Как бы там ни было, все это далеко вышло за рамки приличия. Люк все это время мог и не пропадать, но эта шлюха каждый раз колола ему какие-то наркотики. А Калум успешно скрывал от меня этот факт. Теперь он мне противен. Как быстро меняются пешки на дамок в этой игре. Как и приоритеты. Мне так жаль Люка. И больше я совсем на него не злюсь. Наоборот, когда очнется, я обязательно обниму его и скажу, как люблю, потому что он ни в чем не виноват. Ведь так? Я слишком запуталась. Так хотелось выгнать всех или самой убежать туда, где никого не будет, и сидеть, ничего не делая, а просто вдыхая воздух: свежий или затхлый, это не имеет значения. Так много свалилось на меня в один миг, и я не успела до конца все это осознать. Измена, передозировка Люка, коварная Арзалия, да еще и Калум, который скрывал от меня вернувшуюся подружку Хеммингса. Только бы не начались опять те времена, когда я не успевала мириться с ним, ругаясь снова и снова. Я не хочу этого. Мне так надоело ругаться. — Прости, — все же произносит Калум, сжимая губы в узкую полоску. — Сейчас ложись спать, ни о чем не переживай, а наутро поговори с ним. Встретимся за завтраком. Он уходит, а я печально провожаю взглядом друга. Почему он не сказал мне раньше? Мне казалось, девушка — достаточно, чтобы знать, что происходит с парнем. Но оказывается, лучше держать все в секретнейшей тайне, чтобы потом все дошло до… такого. Он ведь даже не понимает, сколько чувств я испытала. Все же не нужно было навязываться с ними ни в какой тур. Не снимая халата, ложусь рядом с Люком, скручиваюсь калачиком и засыпаю. И делала я это не из большого желания спать — оно пропало у меня еще с приходом Арзалии — а просто потому, что так я приближаю завтрашний день, когда с Люком все будет в порядке. °°° Разлепляю глаза, понимая, что совсем не выспалась, чего не скажешь о Люке. Он смотрел на меня уже несколько минут, но когда заметил, что я широко открыла глаза, испугался. И это тоже меня пугало. — Фу! — вскрикивает он, как шестилетний ребенок, увидевший какашку на тротуаре. Да только тут были отличия: Люку не шесть, а я далеко не какашка на тротуаре. — Проваливай, шлюха! На этих словах я поднимаюсь с кровати, напрочь забывая о каком-то там сне. Я, черт возьми, шлюха? — Пошла вон, я сказал! — он визжит, в его глазах скапливаются слезы, которые готовы брызнуть в любой момент, только подай повод. Я пытаюсь подойди ближе, но подушки, летящие с кровати мне в лицо, затрудняют движение. — Не приближайся, мерзкая тварь. Лучше дай телефон, моя девушка нервничает! — он и в правду напоминает обиженного ребенка. Кажется, действие наркотика еще не закончилось. О какой девушке он говорит, твою мать? В такой ситуации я по-настоящему не знаю, что делать. Он выгоняет меня на полном серьезе из собственного номера, обзывая самыми отвратительными словами, после чего говорит о разнервничавшейся девушке. На ум приходит лишь уйти в сортир, что я и делаю в кратчайшие сроки. И что прикажете делать дальше? Он злобно смотрит на меня и тянется к тумбочке, хватая телефон. Вчера ночью я не заметила, как он положил его туда. Однако его айфон лежал там экраном вниз. Люк возится с телефоном, сверля меня презрительным взглядом. И у него буквально падает челюсть, когда у меня в кармане халата звонит мой телефон. — Ты! Сучка! — он подбегает ко мне, пошатываясь в разные стороны, и шарит по моему телу, пока не достает звенящий телефон. — Забрала телефон у моей Джеммы! — до меня едва доходит смысл его слов. Никогда не употребляла такой вид наркотиков. Ему вместо меня мерещится кто-то другой? — Каждый ебанный раз я просыпался рядом с тобой, думая, что ты и есть моя девушка. Я изменил ей с тобой, не знаю сколько раз. Из-за тебя, шлюха, она никогда меня, блять, не простит! Слезы брызжут из его глаз, давая мне понять, что он действительно говорит правду, а не лжет, как делал это раньше. И также ничего не остановит поток бытового мата изо рта Люка. Я понимаю, что он спал с другой, и не один раз, что не даст мне так просто простить его. Но его фактически изнасиловали, что очень стрессово, как мне известно. Полагаю, на время мне придется забыть об инструкциях, которые диктуют нам фильмы, и хоть раз подумать головой, а не половыми органами, которые до этого отлично справлялись, но сейчас что-то перестали помогать в делах душевных. — Господи, зачем мне вообще нужно было что-то, — Люк садится на попу, выпрямляя ноги перед собой, и ворошит руками волосы. — Если бы мне не захотелось тебя, я мог бы быть с Джеммой больше. Она такая хорошая, я точно недостоин ее. Все наши ссоры были, блять, из-за меня, и она всегда прощала. Но ты знаешь! Ебать, измены не прощают! — мне известно, что от наркотиков люди становятся чувствительными и эмоциональными, но я была уверена, что эти чувства были искренними. — Я прощаю, — через какое-то время произношу я, присаживаюсь на край кровати и глажу его по растрепанным волосам. Возможно, не стоило так быстро прощать его, и я еще определенно пожалею об этом, но у меня не было больше сил смотреть, как крокодиловые слезы стекают по его щекам. Жалкое зрелище, да и сам он выглядит разбитым. — Что? — он резко поднимает голову, и наши взгляды встречаются. — Джемма тебя простила, — выдавливая улыбку, говорю я, и он еще секунд десять смотрит на меня, не двигая ни одной частью тела. — Правда? — с детской надеждой в глазах спрашивает парень, беря мою руку в свою и поглаживая ее. — Да, любимый, — все еще улыбаюсь, не переставая думать о сожалении, которое появится через час или даже меньше. Он никогда не переставал удивлять меня тем, как исправно работает его агрегат. Настолько исправно, что натворил столько необратимых бед. Он ничего не говорит. Мне кажется, что Люк хочет меня поцеловать, но после чувствую, как большие руки притягивают меня к себе. И это так приятно, что я таю, улыбаясь ему в массивное плечо. — И все же, я так люблю ее, — грустно говорит он, слабо улыбаясь, от этого становясь еще более обаятельным. — Я тоже тебя люблю, Люк, — веду взглядом по окну, стене, а после натыкаюсь на часы. Уже одиннадцать утра, а это значит, что мы давно должны быть на завтраке, который скоро закончится. Черт. — Нам нужно сходить в ресторан, — говорю я, нехотя отлипляясь от Люка, и слышу, как урчит его живот при упоминании еды. Надеюсь, он не поубивает там всех, потому что ему снова причудится Арзалия. Будет очень неловко оттирать кровь с виска официантки, когда Люк заедет ей в лицо своим огромным кулаком. Надеваю первое попавшееся платье, больше похожее на прозрачную тряпку, сшитую в определенных местах, и черные кроссовки. Все эти несколько минут Хеммингс простоял, оперевшись о косяк, палившись на меня с ухмылкой. Неужели старый Люк вернулся? Он мог еще не до конца отойти от наркотиков, а также мы должны были явиться на завтрак, поэтому я не намеревалась надолго оставаться нагишом. — Ты слишком красивая для такого, как я, — улыбаясь, как дурачок, произносит Люк, останавливая меня в дверях. — Мм, знаешь, как много всего я мог бы сделать, если бы не был таким мудаком и не боялся оттолкнуть тебя. К невероятному сожалению, я не могу уйти от него, и каждый раз я возвращаюсь, делая, как раньше. В нем моя слабость, и я не могу противостоять чувству, снова и снова тянущему меня на дно, к нему. И это не очень хорошо в какие-то моменты. Другие на моем месте все еще ходили бы обиженные на Люка, да и на мир в целом, даже не собираясь прощать. А что сделала я? Простила его. Бесхарактерная дура. *** — Малыш, — зовет меня Люк, выглядывая из какого-то магазина. Мы с Майклом и Эви выбрались на шоппинг сегодня, чтобы немного осмотреться в городе, где мы проведем еще целую неделю перед тем, как поедем к морю на Сицилию. Честно говоря, ума не приложу, чем еще кроме шоппинга здесь можно заняться. С неподдельным интересом заворачиваю в бутик следом за Люком. Он стоит на самой середине полностью белоснежного помещения и держит в руке платье. Черное. — Примерь, — быстро говорит он, и платье оказывается у меня в руках. Обычно меня не волнуют деньги, но сейчас мне кажется, что один только пояс стоит дороже, чем вся моя жизнь. Когда задергиваю штору в примерочной, Эви тащит Майкла к стеллажам с туфлями. Признаться, я тоже на них засмотрелась, когда вошла. Люк с закрытыми глазами заходит ко мне, наугад обхватывая мою талию, обтянутую приятной черной тканью. На удивление, он угадал мой размер и идеальный фасон. Голубые глаза пробегаются по моему телу и находят мои. — Слишком горячая, снимай, — командует Хеммингс, резко разворачивая меня спиной к себе. — Эй, я хочу это платье, — ударяю его в плечо, кривя носик. Ты не понял, дорогой, если ты не купишь мне его, я куплю его сама. Сначала предложил, а теперь что? — Я не смогу смотреть, как каждый парень будет раздевать тебя взглядом, — скулит он, сщурив глаза. Это выглядело, как хитрый лис уговаривает зайца. И даже несмотря на эти хитрости, я видела его насквозь. — Меня они не волнуют, ты это знаешь, — и не думая снимать шикарное платье, отвечаю я, дабы заставить его в конечном итоге сдаться. — Ладно, но все равно снимай, — Хеммингс аккуратно тянет собачку вниз по замку и спускает края с моих плеч, оголяя их. Видит бог, хорошим не закончится, если я сейчас не выпру его из примерочной. Когда я выхожу, замечаю Эви, сидящую на коленях Майкла, который сидел на диванчике. Эта пара — эталон настоящей любви, и я не буду удивлена, если мы с Люком разбежимся, а они доживут друг с другом до глубокой старости. Но все же мне не хотелось верить, что наши отношения всего на две недели. Эх. Люк держит в руках конфету, стоя около кассы, и показывает ее мне с улыбкой на лице. Сделать счастливым этого парня довольно просто, однако. Девушка аккуратно пакует платье, и когда она заканчивает, а Люк оплачивает покупку своей карточкой, мы уходим, ведь на обед мы намеревались вернуться в отель. °°° — Джемма! — зовет меня кто-то, и я оборачиваюсь, сразу жалея об этом. Люк хмурится, изучая глазами парня перед нами. — Привет, Хьюго, — дружелюбно выдавливаю из себя и натягиваю улыбку на лицо. — Как ты меня нашел? Я в другом городе, другой стране, на другом континенте даже, но он, и еще четыре парня за ним, нашли меня. Не думаю, что это совпадение, что мы живем в одном отеле. — Я спросил у твоей мамы, — а она-то откуда знает? — Она сказала, что ты в самом дорогом отеле Милана со своим знаменитым парнем и его друзьями. Собственно, мы с ребятами решили приехать к тебе. Не нравится мне затея Хьюго с ребятами, потому что я даже не знаю, кто они. И откуда у сына обанкротившегося владельца сети ресторанов столько денег, чтобы остановиться очевидно не на одну ночь в самом дорогом отеле города? — Что за ребята? — как бы не обидеть их таким вопросом. Хотя, с какой стати я должна знать, как зовут дружков моего друга детства, которого я год или два не видела. — Я играю в группе, — какое совпадение, блять. Теперь ясно, откуда денежки текут. — Мм, какая группа? — интересуется Майкл. Он мог ожидать чего угодно, но не… — Heavy Rain, — с гордостью отвечает Хьюго, и Клиффорд едва сдерживается, чтобы не засмеяться. Если он знает эту группу, то получится очень неловко. Лично я не знаю. — Это название видео-игры, — шепчет на ухо Люк. Теперь мне все понятно. — Вы простите, такую не знаю, — изобразив грусть на лице, говорит Майкл и затихает на несколько секунд, после чего следует вопрос. — Какой жанр играете? — Поп, — говорит уже другой парень, по внешности схожий с Майклом. Я смотрю на них всех и понимаю, что здесь есть также Калум, Люк и Эштон, ну, а Хьюго — Джо Сагг. Как же очевидно было, что они приехали, только чтобы стать популярнее из-за «моего знаменитого парня и его друзей». Ничего не осталось от прежнего озорного мальчика, с которым я ходила в школу и ела пончики на крыше дома. Только ярое желание воспользоваться моим положением. — Э, ладно, встретимся, — очень быстро произносит Люк, разворачиваясь и таща меня за собой в сторону лифтов. Значит, я не единственная, кто не хочет заниматься пиаром, в этой комнате.