Если горе забыл, не выдумывай его снова

       Гарри попятился назад, стараясь отыскать свою палочку. В карманах её не нашлось. Рукав домашнего джемпера пустовал, плохо освещённый пол не оставлял надежд для быстрого поиска. Она должна быть где-то здесь, рядом с большим мешком ненужных вещей у самой двери.        На юношу надвигался Северус Снейп. Чёрные глаза горели нескрываемой яростью. Сальные волосы спадали на лицо, липли к щекам и совершенно не мешали их обладателю действовать: Северус изящно вскинул руку с волшебной палочкой и с огромным удовольствием поймал зелёный взгляд, полный страха и надежды.        — Ты такой же, как твой отец. Глупый. Самовлюблённый. Беспомощный. Зависимый от чужого внимания. Что я мог в тебе найти? Поверил в глупые сказки Дамблдора о любви, способной спасти мир?        С каждым словом Северус делал скользящий шаг вперёд. Гарри беспомощно застыл на месте, прикованный взглядом к чёрным глазам, не в силах пошевелиться. Мысли о волшебной палочке мгновенно исчезли. Оставался только голос, чёткий, сочащийся ядовитым спокойствием шёпот, на грани шипения.        — Глупый мальчишка. Тебя никто не любит. Твои друзья предпочли твою компанию друг другу. Даже Дамблдор не выдержал твоей вселенской тупости и отправился на тот свет. Ты свёл с ума врага. Влюбился в мерзкого профессора. Теперь пришла пора расплачиваться за всё.        Гарри глубоко вдохнул и зажмурился, отчаянно желая не видеть больше этих чёрных глаз, в глубине которых, как ему казалось, он иногда находил что-то, очень похожее на тепло.

∞ † ∞

Несколькими часами ранее.

       Пасмурным январским утром заскучавший Гарри спросил у Северуса разрешение навести порядок в бывшей комнате родителей Снейпа. Северус махнул рукой и дал карт-бланш, разрешая выкинуть все старые вещи Тобиаса, не трогая при этом имущество Эйлин. Гарри воодушевлённо принялся за работу, а Снейп скрылся в своей лаборатории.        Скопление старых вещей Гарри принял воодушевлённо: он в первый раз видел, как обычные маггловские предметы, находясь в близком соседстве с магическими, не вступают с ними в связь: даже одежда у Тобиаса и Эйлин находилась в разных местах. Старые мужские рубахи и штаны покоились в шкафу, их явно не касалась рука женщины: одежда казалась одним сплошным куском ткани, неаккуратно сброшенным в кучу. Поначалу Гарри убирал всё Эванеско, но сложное заклинание требовало предельной концентрации, многим легче оказалось просто убирать одежду в мешок, применив к нему заклинание расширения пространства.        Комната постепенно начинала дышать свободнее. Освободив всю левую часть спальни от старого хлама, Гарри принялся за правую часть, полностью принадлежащую, как оказалось, Эйлин.        Поттер прошёлся очищающим заклятием по туалетному столику. Пусть он и наводил регулярно порядок в этом доме, вся его уборка заключалась, скорее, в уничтожении пыли и разного сора. Никакие вещи Северус до этого момента трогать не разрешал.        Вся жизнь Эйлин Снейп осталась нетронутой. В высоком тёмном комоде Гарри обнаружил нестройный ряд женской, по преимуществу тёмной, одежды. Некоторые вещи, при всём своём застиранном виде, продолжали оставаться аккуратными. Ничего из этого Поттер трогать не стал. Ещё раз присел на стул у туалетного столика и посмотрел на фотографию. По какой-то причине это место в комнате всегда притягивало к себе.        Гарри уже собирался на этом закончить, потратив на очищение комнаты больше сил и времени, чем предполагалось. Оставалась сущая малость: вызволить Северуса из своего подвала и заставить помочь приготовить обед. Но взгляд упал на ещё один шкаф, который Гарри обделил вниманием из-за его неприметности. По высоте предмет мебели едва превосходил стоящий рядом туалетный столик. Сетчатые резные дверцы из светлого дерева легко подались вперёд и, тихо скрипнув, распахнулись. Практически пустые полки не вызвали никакого интереса. Пара флаконов с духами, два старых сломанных гребня, подушка с иголками и небольшая фарфоровая чашка с отколотой ручкой, которая вмещала в себя катушки с разноцветными нитками.        На самой нижней полке стояла большая чёрная шкатулка. Гарри взял её в руки и вытащил на свет, желая рассмотреть получше. Деревянный корпус покрывала лакированная крышка с острыми углами. Небольшие матовые камни, громоздившиеся друг на друге, напоминали минеральные горы тёмно-зелёного цвета. Поттер провёл пальцами по верхушке одной гряды и поставил тяжёлый предмет на туалетный столик. Крышка нехотя покинула свои пазы, откидываясь назад. Гарри едва успел рассмотреть содержимое небольшого хранилища — вокруг него два раза облетела тонкая чёрная струя дыма, на глазах материализуясь в профессора Снейпа.        Всё произошло слишком быстро. Гарри начал растерянно искать волшебную палочку, но вскоре эта необходимость отпала. Профессор зельеварения, Северус Снейп, грозной тучей надвигался на застывшего юношу, извергая ядовитые слова.

∞ † ∞

       Северус потушил горелку под котлом, оценил вид и консистенцию его содержимого и начал искать на столе тетрадь. Толстая, в кожаной обложке, она лежала рядом с разделочной доской и впитывала в себя сок разрезанного вдоль стебля руты. Поперёк страниц расположился тонкий нож с испачканным лезвием. Снейп огладил руками взбугрившиеся от влаги страницы тетради и дал себе последнее обещание не превращать место деятельности в обитель беспорядка. Сделав нужные пометки, Северус привёл стол в порядок и направился к выходу из лаборатории.        Чего-то не хватало. Что-то шло не так, как обычно. Эта мысль закралась в голову Северуса ещё тогда, когда он стоял у котла, понимая, что снова придётся задержаться. Нетерпеливый Гарри ни разу не зашёл в лабораторию поторопить его в своей излюбленной манере.        Северус решил, что Гарри проявил чудеса терпения и начал готовить обед в одиночестве. Но наверху его тоже не оказалось. Кухня пустовала и выглядела точно так, как они оставили её утром: недопитая чашка с чаем до сих пор стояла на столе рядом с небольшой стеклянной вазой, полной овсяного печенья.        Северус позвал парня, но дом ответил ему тишиной. Неприятное ощущение оформилось в мысль: вот что не так. Гарри. Снейп поднял палочку и тихо произнёс: «Гоменум ревелио». Присутствие человека обнаружилось на втором этаже. Северус быстро пересёк гостиную и начал подниматься по ступеням. Наконец, послышались какие-то звуки. Снейп дёрнул на себя дверь бывшей родительской спальни, из которой доносился чей-то голос.        Отворив дверь, Северус встретился лицом к лицу с самим собой. Второй Снейп, застёгнутый на все пуговицы преподавательской мантии, стоял в шаге от Гарри и продолжал шипеть:        — Ты остался один по своей вине. Все они погибли из-за тебя. Это твоя слабость послала на смерть единственного родного человека. Это твоё слепое подчинение приказам умертвило человека, которого ты, как оказалось, даже не знал. Твоя безграничная глупость стала причиной многих ошибок, именно на ней держится твоя идиотская надежда. Ты. Мне. Не. Нужен. Я ненавижу тебя, терплю только из-за желания вернуть память. Бесполезный. Наивный. Гриффиндорец.        Профессор шагнул ещё ближе и упёрся кончиком волшебной палочки Гарри в грудь. Поттер стоял с закрытыми глазами и не отстранялся. По щекам текли слёзы.        Северус снял оцепенение и дёрнул Гарри назад, к себе за спину. Боггарт мгновенно превратился в выпившего отца. Тобиас мутными глазами посмотрел на сына и начал извергать ругательства, помахивая в воздухе полупустой бутылкой дешёвого виски. Мужчина поднёс бутылку ко рту. Снейп направил палочку на боггарта и чётко произнёс: «Ридикулус». Бутылка мгновенно взорвалась сгустком розовых блёсток и рюш, прилипших к потерявшемуся Тобиасу. Боггарт, взвизгнув, растаял в воздухе.        Снейп повернулся к Гарри. Парень по-прежнему стоял с закрытыми глазами, сжимая в руках волшебную палочку, которую так отчаянно искал несколько минут назад.        — Гарри!        Никакой реакции.        — Гарри! — Снейп взял юношу за плечи и грубо встряхнул. — Приди в себя немедленно, открой глаза.        Гарри медленно раскрыл слипшиеся влажные ресницы и со страхом осмотрел мужчину напротив. Что-то не так, это не профессор Снейп. Это не он. Выбившиеся из низкого хвоста чёрные пряди, спадающие на глаза, свободный ворот домашней рубашки, жёсткий, но участливый взгляд чёрных глаз.        — Северус, — Гарри поднял руки и быстро вытер щекочущие щёки слёзы.        Снейп выдохнул и притянул парня к себе, поглаживая по растрёпанным волосам.        — Это был не я. Боггарт. Не я.        Гарри неуверенно кивнул ему куда-то в грудь и сжал в пальцах подол рубашки на спине мужчины. Двигаться с места юноша не собирался, вдыхая знакомый травянистый запах тела, наслаждаясь успокаивающим ощущением тёплых пальцев у себя в волосах.        Готовить обед пришлось Северусу. Гарри протирал домашние штаны на высоком кухонном стуле, пытаясь осознать произошедшее. К продуктивной деятельности в этот момент душа не лежала: Снейп понял это, когда Поттер трижды умудрился порезаться, шинкуя морковь для супа. В экстренном порядке пришлось отбирать все острые предметы. Северус выставил на стол перед Гарри несколько баночек и горшочков с пряностями. Рядом сложил бумажные пакетики со специями, которые они вдвоём приобрели на Косой Аллее буквально два дня назад. Юноша получил простое указание: ссыпать специи в надлежащие им ёмкости.        Гарри как раз дёргал бумажный пакетик с шалфеем над небольшим глиняным горшочком, когда вдруг заговорил. В первый раз после произошедшего наверху:        — Поверить не могу, что не справился с боггартом. Ты, должно быть, считаешь меня никчёмным волшебником.        Измельчённые сухие листья плавно перетекли в горшочек, распылив душистую пыль по столу рядом. Гарри накрыл горшок крышкой и потянулся к следующему пакету, ища баночку с тмином. Северус обернулся и проследил за неловкими движениями парня.        — Встреча с боггартом редко проходит без последствий. Подозреваю, твой страх слишком свеж, он буквально снедает тебя. Я начал подозревать это уже давно, однако теперь ты подтвердил мои догадки.        Гарри невесело усмехнулся и отправил продолговатые семена в длинную стеклянную банку с синей крышкой.        — Нет ничего постыдного в этом, Гарри. Ты растерялся. Многие волшебники переживают подобное в таких случаях.        — Но не я, — Гарри громко хлопнул донышком банки по столу. — Я всегда отлично справлялся с боггартами. У меня был хороший учитель! Правда, раньше моим боггартом был дементор.        Снейп выгнул бровь и опёрся спиной о высокий кухонный гарнитур, рассматривая расстроенного юношу.        — Весьма похвально бояться страха.        — Но не теперь.        — Гарри, немедленно прекрати заливать мой стол соплями и слезами жалости к себе. Повторяю: это могло случиться с каждым человеком. Тем более, ты вряд ли ожидал, что наткнёшься на какую-нибудь нечисть. Твоё любопытство феноменально.        — Извини.        Северус махнул рукой и снова отвернулся, принимаясь помешивать закипающий бульон. Спустя минуту ему в шею упёрся холодный нос, юношеские руки крепко обняли за талию и сомкнулись в замок.        — Я действительно боюсь потерять тебя, — тихо сказал Гарри, оставляя лёгкий поцелуй на шее, под самым началом шрама.        Северус сжал губы. Нужные слова спиралью закручивались в груди и не желали принимать звуковой оболочки. Выдавить из себя удалось только тихое:        — Я знаю, Гарри, — Северус опустил кисть и на мгновение накрыл пальцами держащие его руки.        Этого оказалось достаточно. Парень отступил на шаг, не мешая мужчине заниматься делом. Весь оставшийся вечер Гарри старался не отходить далеко от Северуса.

∞ † ∞

       Воспоминания застыли на месте. Северус мёртвой точкой увяз в мае девяносто первого года. Дальше не шло. Будто что-то должно подтолкнуть сознание, но что? Они с Гарри побывали во многих местах, которые помогли вернуть воспоминания. Дальше всё зависело от собственного разума. Малейшие попытки хотя бы дотронуться до ментальных блоков вызывали адскую боль, от которой у Гарри судорожно сжималось сердце. Больше ментальных блоков Северус не касался. Нарастало волнение: что такого случилось в его жизни, что он так сильно желал забыть? Гарри знал, и каждый раз отводил глаза, качая головой: «Нельзя, Северус. Ты знаешь».        «Знаю», — отвечал Северус, даже не пытаясь как-то скрыть сотканную из недомолвок неловкую тишину.        Гарри улыбался и обнимал его: «Ты со мной не из-за прошлого. Мне это нравится».        Северус дёргал уголками губ, но ничего не отвечал.

∞ † ∞

       Противное солнце слепило глаза. Северус сжал веки и, нащупав на тумбочке волшебную палочку, махнул ею в сторону окна, задвигая шторы. Давление на глаза тут же ослабло, принося блаженное умиротворение.        Гарри спал рядом, закинув свои тяжёлые руки и ноги на Северуса, почти подминая под себя. Снейп сделал глубокий вдох и прислушался к своим ощущениям: поспать ещё или достаточно? Организм ответил однозначно: достаточно. Тогда мужчина решил ещё немного полежать, нежась в объятиях раннего утра. Они с Гарри всё время расходились во мнении, когда стоит просыпаться. Юноша представлял собой вид совы обыкновенной: он долго просыпался и мог пролежать в кровати до позднего утра, плавно перетекающего в день. Снейп являлся жаворонком, жизнь научила вставать рано и разделываться со всеми делами сразу, чтобы поскорее снять с плеч тяжесть забот.        Поэтому обычно Северус оставлял Гарри одного в своей постели и шёл перекусить, ожидая, когда тот проснётся, чтобы позавтракать вместе.        В этот раз никуда спешить не хотелось. Внизу живота уютно устроилась тёплая пустота: накануне ночью они несколько раз занимались любовью и уснули, не дойдя до ванной. Северуса едва хватило на очищающее заклинание. Мог ли он когда-нибудь предположить, что в свои тридцать девять лет будет желанным в постели молодого, красивого мага? Вряд ли. Обстановка в семье бросила свои семена, общество их взрастило. Но Гарри раз за разом млел под его касаниями, отдавался и брал с таким трепетным, жгучим желанием, что не поверить в его чувства — значит совершить преступление.        Северус понял, что совсем расклеился: Гарри вдруг полюбил сокращать его имя, а он, в свою очередь, ничего не сказал против. В постели парень называл его только «Север», и, не встречая никаких возражений, наслаждался вседозволенностью, продолжая вить из песка верёвки.        Северус осторожно высвободился из цепких сонных объятий и повернулся набок. Гарри тут же лёг на живот, подтягивая к себе подушку и сгибая ногу. В тусклом свете лицо спящего юноши выглядело ещё моложе. Мужчина тут же отодвинул неприятные мысли в сторону: Гарри есть восемнадцать. И они больше не студент-профессор. Пусть и с трудом, но их отношения втискивались в рамки закона. Неизвестно, что бы сказали другие люди, чьё мнение, впрочем, перестало волновать Северуса уже давно. Гарри, как он понял, тоже.        Юноша снова завозился. Северус вернулся к его лицу и провёл пальцами по волосам. На лбу тёмным росчерком выделялся знакомый силуэт. Сначала Снейп подумал, что ему показалось, но подушечки пальцев чётко нащупали неровность. Северус вмиг распахнул шторы и подался вперёд, рассматривая знакомый шрам. Он уже видел такой однажды. На лбу у годовалого Гарри Поттера, в Годриковой Впадине. В ту самую ночь, когда умерла Лили.        Всё встало на свои места: знакомые глаза и внешность. Мальчишка, конечно, не полная копия своего отца, но очень похож. Только глаза… Именно они вызвали первые воспоминания. Неужели всё это время он спал с сыном Лили? Хуже того, он испытывал к этому мальчику такие сильные и страшные чувства, что признаться в них хотя бы самому себе казалось величайшей глупостью.        Снейп резко поднялся с кровати и натянул одежду. Это невозможно. Только не с ним. Неужели всё это время под боком действительно был…        — Поттер, — Северус застыл в полуметре от кровати, не в силах сдвинуться.        Гарри, потревоженный резкими движениями, завозился и сонно потёр глаза. Не обнаружив Северуса рядом с собой, юноша обернулся и поймал нечитаемый взгляд мужчины. Он тут же понял в чём дело. Юноша поднял руку и ощупал лоб: маскировочные чары спали. Они с Северусом поднялись наверх сразу после ужина, всё произошло так стремительно, что он забыл обновить чары. Ночью они спали, переставая скрывать злосчастный шрам. Какой досадный промах. Настоящее фиаско. Глупый, глупый Гарри!        Поттер мысленно ругал себя всеми словами и, тяжело дыша, не отводил взгляда от чёрных, бархатных глаз. Почему-то захотелось прикрыть свою наготу простынёй, хотя ещё несколько часов назад она не смущала нисколько.        — Северус, — Гарри медленно встал на колени в постели и подался вперёд. — Скажи что-нибудь.        Снейп досадливо взмахнул рукой, в привычном жесте кривя губы, и тут же схватился за голову, застонав от резкой, пронзающей боли. Гарри слетел с места и, подхватив мужчину под локоть, усадил на кровать. Он понял: происходит то, чего они с Северусом ждали и опасались одновременно. Ментальные блоки дали трещину.