Вся моя боль...

- Как она? - Спит третий день. Похоже вымоталась. Я слушал Полюшку и меня грызла совесть. Я считал себя виноватым в том, что не уберёг Люси, не помог, не заметил вовремя, что что-то не так. Слепец. Эта девочка находилась в такой глубокой депрессии, что до неё не получалось достучаться никакими методами. До сих пор не могу поверить, что она была так несчастна, но никто этого не видел. Идя домой, я думал лишь о том, что могло послужить причиной её состояния, ведь она замкнулась в себе так неожиданно, что никто ничего не успел понять. Многие вопросы роились в моей голове, но ответы на них я найти не мог. Это как решать уравнение со всеми неизвестными: теоретически ответ есть, но нахождение его может занять и всю жизнь. Насколько же хрупок мир каждого из нас, что в один момент он может просто дать трещину. Катализатор для каждого свой, но он должен быть настолько мощный, чтобы всё хорошее исчезло, испарилось. И вот ты уже остаёшься наедине со всем тем дерьмом, что с тобой происходило. Мысли о том, что любой может оказаться на месте Люси, меня серьёзно напугали, ведь такого и врагу пожелать страшно. Неожиданно в моей голове появился Он. Грей с самого детства со мной, знает всё обо мне, но всё же любит и терпит таким, какой я есть. Я резко развернулся и побежал в любимом направлении. Его дом уже показался и мне оставалось только постучать в дверь. - Ты чего ломишься, головешка? Я кинулся обнимать такого родного и близкого человека. Слёзы сами хлынули из глаз. - Пожалуйста, не скрывай от меня ничего, я так боюсь тебя потерять. Я плакал, а он все сильнее прижимал меня к себе. Он знал, что мне сейчас нужно. - Хватит реветь, дурак. Я ведь здесь, и со мной всё в порядке. Поцелуй. Такой теплый и вселяющий уверенность. Я хотел, чтобы это продолжалось вечно, чтобы он вот так стоял со мной до скончания веков. Больше ничего не нужно. - Так значит она ещё не проснулась? Мы лежали на большой кровати в квартире Грея и пытались понять, что же могло произойти с нашей девочкой. - Спит как убитая. Полюшка говорит, что это истощение. Но что этому могло послужить? Грей тяжело вздохнул, сел на край кровати и закурил. - Отморозок, ты что, что-то знаешь? - Она сама расскажет, если захочет, это не наше дело. - Подожди, - до меня резко дошёл смысл сказанного, - то есть ты с самого начала знал, что с ней что-то происходит и молчал? - Не кипятись. Я узнал совсем недавно и совершенно случайно. - Рассказывай. - Чёрт, хот неугомонный. С самой заварушки с Зерефом у Люси был мужчина. И не смотри на меня такими глазами. Хотя я понимаю твоё недоумение, я сам был в шоке. Так вот, всё вроде бы было хорошо, вроде как они даже куда-то отдыхать вместе ездили, но примерно полгода назад что-то между ними произошло. С тех пор он почти каждый день приходил к ней, пытаясь поговорить, но она так ни разу и не открыла ему дверь. - Вот это, блять, поворот. Мне нужно было осмыслить услышанное. Сколько лет я почти ничего не знал о человеке, с которым постоянно ходил на задания? Вопросы заполняли мою голову, и появлялось ощущение, что череп сейчас треснет. - У всех есть свои секреты, - докурив сигарету, произнёс брюнет, - мы ведь тоже никому ничего не говорили. Кто знает, когда бы она узнала о нас, если бы не увидела тогда на улице. Я понемногу успокоился. Грей прав. Все мы скрываем что-то в потёмках своей души, и это может быть что-то незначительное, а может и глобальное. Так или иначе мы храним тайны от общества, пряча их от посторонних глаз. - А кто этот мужик? Почему мы никогда его не видели? - Этого я не знаю. Я услышал всё это от Макарова, который в пьяном угаре, весь в соплях и слезах плакал мне в жилетку. Ты же знаешь, какой он в последнее время чувствительный. - Хочешь сказать, Макаров всё время был в курсе событий? - Не горячись. Нам просто нужно перестать лезть в это дело. Сейчас наша главная задача – помочь Люси прийти в норму. Грей потянулся ко мне и поцеловал в губы. Это был нежный поцелуй с примесью сигаретного дыма. Его курение меня конечно не особо радовало, но никак не влияло на мою любовь к нему. Вкус табака придавал нашим отношениям некую терпкость. - Я так люблю тебя, отморозок. Не вздумай покинуть меня. - Я и не думал. Уже у себя дома, оставшись наедине с собой, я задумался о том, о чём всегда боялся думать. Смерть близкого. Я уже давно вырос, больше не тешил себя мыслями о том, что всё в итоге всегда будет хорошо, что мы будем жить вечно. Сейчас мир потерял былой розовый цвет. Я помню, как плакал Стинг, когда умер Лектор, и прекрасно понимал, что и Хеппи не вечный. Смерть настигает нас в тот момент, когда мы к этому совершенно не готовы, и не важно, твоя это смерть или твоего близкого. Да и как можно быть готовым к смерти? Я уснул, думая о Люси. Сможет ли она вернуться к прежней жизни?