Зверушка

      Мажордом, излучающий неодобрение, доложил о приходе мориквенди.       - Не называй ее так, – гневно осадил его король. – В этой девушке нет ничего темного.       Вель была одета в простое платье-рубашку из беленого льна с зеленой вышивкой по вороту и рукавам. Талия была перехвачена пояском из перевитых шнурков – белого и зеленого. Пышные волосы она распустила и расчесала на прямой пробор, лоб украшал простой веночек из цветков жасмина, испускающих сладкий аромат. Чувствовалась женская рука, но наряд, хоть и подобранный со старанием, опять совершенно не подходил ей.       - Я хочу, чтобы ты переоделась, – Трандуил взял Вель за кончики пальцев и провел к креслу, на котором было разложено платье густого винного цвета из легкой полупрозрачной ткани.       - Владыка, я… – голос девушки внезапно осип, когда она подняла невесомый наряд, – я даже не знаю, как это надевать.       - Я помогу тебе.       Первым порывом короля было сорвать глупое льняное платье, но он сдержался. Наверняка, это даже не ее, а одолженное у кого-то из дворцовых девиц, судя по тому, как она старательно снимала его и аккуратно складывала стопочкой. Под платьем по обыкновению не было ничего, и король тяжело сглотнул. Загар почти стерся с дикарки, и белые ягодицы уже не так ярко сверкали на фоне кожи цвета топленого молока. Подавив желание вцепиться в эти ягодицы пальцами, Трандуил осторожно взял красное платье и велел:       - Подними руки.       Вель послушно потянулась вверх, и ткань скользнула по ней, струясь и растекаясь, подобно жидкости. Тонкие бретельки удерживали платье на плечах, глубокий вырез открывал почти всю спину, а декольте представляло из себя легкую драпировку-качель, которая едва скрывала маленькую острую грудь девушки. Трандуил вспомнил, как это платье смотрелось на его жене – оно подчеркивало малейшие округлости фигуры, и было кричаще-сексуальным. Но у Вель практически не было округлостей, платье висело на ее сухощавой фигуре, и в этом был какой-то декадентский шарм.       - Вы прекрасны, госпожа Вель из Мияр-Туата, – выдохнул король засмущавшейся дикарке.       Он подал ей руку и проводил за стол. Налил вина, поднял кубок.       - За твою отвагу, Вель. За твои многочисленные таланты и необыкновенное везение. За тебя.       Вель отпила вина и зарделась. Этот волшебный напиток был из особой, драгоценной секции королевского виного погреба.       - Позвольте мне выпить за вас, мой король. Я бесконечно благодарна за то, что вы дали мне кров и надежду.       - Ты стала красиво говорить.       - Стараюсь, но еще далека от совершенства.       - Тебе не надо быть совершенством, дитя. Достаточно оставаться собой. Отведай лучше вот этих фруктов – они особенно хороши в сочетании с молодым сыром и орехами.       Трандуил любовался, как она ест – деликатно, но без тени жеманства, которым грешат иногда знатные девы из синдар и нолдор. Но и от стыдливости лесных нандор в ее манерах не было ничего. Вель была уникальна. И она принадлежала ему. Чтобы отвлечься от зуда в окаменевшем члене, Трандуил обратил внимание на ее татуировки – еще один штрих, отличающий авари от всех ему известных эльфиек. Схематичная птица на лице и шее не портила ее красоту – наоборот, подчеркивала линию скул и придавала пикантности. Чего не скажешь о грубых клыкастых черепах, ровными рядами покрывающих ее плечи. Они смотрелись слишком странно рядом с изысканным платьем из струящегося шифона.       - Что означают эти мертвые головы?       - Ирчи… Орки, мой король. Я убила столько орков. И еще одиннадцать, о которых вам говорила. Но не думаю, что у вас найдутся мастера, чтобы запечатлеть их на моем теле.       - Ты права. У нас нет столь дикого обычая.       - Отчего же? Это бывает полезно при знакомствах. Сразу понятно, чего стоит охотник.       - Если бы я вздумал запечатлеть всех убитых мной орков, не хватило бы и десяти тел.       Вель недоверчиво фыркнула:       - Столько орков не живет.       - А вот тут ошибаешься. Смотрю, ты достаточно хорошо изучила наш язык. Посему советую ознакомиться с дворцовой библиотекой. Я отдам распоряжение архивариусу, чтобы сделал подборку книг для твоего образования.       - Благодарю вас, владыка.       - Не стоит. Ты будешь получать знания и отдавать их. Ведь все, что ты рассказываешь о своей родине, нуждается в срочной документации. Это ценнейшие сведения. Так что считай это сделкой.       Трандуил отсалютовал бокалом и сделал глоток. Он собирался еще порассуждать на тему знаний, пораспрашивать Вель о вастаках и мориквенди, но мысли вдруг сделались скользкими, как рыбы в мутной воде. Зато она была яркой и осязаемой, близкой и теплой. Безумно красивой. Трандуил только сейчас заметил, что от улыбки на ее щеках появляются ямочки. Наверное, потому что раньше она почти не улыбалась. Сейчас в ней улыбалось все – и аппетитные губы, и разрумянившиеся щеки, и золотые глаза. Золотые…       - У меня для тебя подарок.       - Еще один?       - Ты про платье? Это не считается. Вот подарок.       Трандуил взял резную коробочку и подошел к Вель. Она открыла и ахнула. Даже отдернула руку, боясь прикоснуться. Трандуил зашел ей за спину. Снял венок из жасмина, аккуратно положил на стол. Собрал волосы, поднял их и завязал узлом на затылке. Потом одел ожерелье на высокую шею девушки и защелкнул крохотный замочек на спине. Отступил на шаг.       Поразительно, как меняют драгоценности. Нет, они не делают лучше или хуже своих хозяев. Но правильно подобранное украшение подчеркивает суть. Палящее солнце и яркая кровь – это была суть Вель, сконцентрированная в золоте и рубинах. Высоко собранные волосы, горделиво-прямая шея и сияние ожерелья делали ее похожей на царицу древности.       Вель растеряно и нерешительно трогала свою шею, ставшую непривычно-тяжелой. Трандуил понял, что она не представляет, как выглядит сейчас. Он вновь предложил ей руку и подвел к высокому зеркалу.       Она застыла перед своим отражением. Трандуил пытался считать ее мысли, но все время натыкался на вихрь, отбрасывающий его волевые усилия. Этот вихрь оставлял тень на лбу Вель – она то хмурилась, то трагично надламывала брови. Губы подрагивали, словно силясь что-то сказать. Наконец, подбородок задрожал, и из глаз потекли слезы.       Король шагнул за спину Вель и теперь смотрел на нее через отражение. Он осторожно провел ладонями по ее плечам, потом мягко прикоснулся к щекам, стирая мокрые дорожки. Провел губами по острым позвонкам, перешел на шею. Когда ноздри Трандуила заполнил знакомый запах ее кожи, хмель ударил в голову, и все попытки быть красивым и изящным смело темной волной вожделения. К губам добавился язык, потом зубы. Тело девушки немедленно откликнулось – дыхание сбилось, грудь стала вздыматься. Он оторвался от шеи и глянул в отражение. Вель приоткрыла увлажнившийся рот, желтые глаза жадно следили за каждым его движением.       Трандуил сцепил свой взгляд с ее и продолжил целовать шею и плечи, не отводя глаз от ее расширенных зрачков. Он целовал медленно и вязко, ладонями обволакивая, обрисовывая линии ее тела.       Когда руки короля подобрались к груди, она застонала в голос и откинула голову на его плечо, разорвав зрительный контакт. Трандуил нащупал острые, твердые соски сквозь тонкую, как паутина, ткань платья. Мягко обхватив их пальцами, легонько покрутил в щепотке, вызвав новый долгий стон. Потом спустил с плечей лямки платья и оголил грудь, пропуская соски между своих пальцев. Вель подняла голову, чтобы посмотреть на это. Глаза ее почернели, из высокой прически выбилась волнистая прядь. Трандуил, не отводя взгляд, провел языком по длинному хрящику уха, продолжая пальцами приминать и крутить ее грудь.       Вель сжала бедра, словно пытаясь удержать что-то, рвущееся наружу, и оттопырила зад. Из-за разницы в росте она уперлась им в его ляжку. Трандуил понял этот посыл и широко расставил ноги, чтобы их бедра оказались на одном уровне. В зеркале это отразилось невероятно вульгарно. Король сейчас выглядел, как конюх, прижавший на сеновале дворовую девку. Но похабная картина страшно возбуждала. Вель нащупала ягодицами член Трандуила и стала тереться о него, обхватывая его талию отведенными назад руками и прижимая к себе. Он подался вперед, задрал подол платья и раздвинул пальцами мокрые скользкие складочки, одновременно облизывая и кусая сначала одно ухо, потом другое.       - Аааа… – Вель попыталась насадиться на его член сквозь одежду.       - Нет, погоди… – он прижал ее к себе и прошептал: – иначе все слишком быстро закончится.       Трандуил подхватил ее на руки и понес к кровати, на ходу целуя в губы. Поставил на край, оказавшись с ней одного роста, быстро, но аккуратно снял платье и снова присосался к ее рту, как насекомое. Вель непослушными пальцами теребила застежки его парчового камзола, но он просто рванул его – и пуговицы, инкрустированные раковинами южных морей, градом посыпались на пол. Тонкая шелковая рубаха полетела следом. Оторвавшись от ярких, распухших губ, он быстро распустил завязки штанов, резко стянул их вместе с сапогами и повалил Вель на кровать, накинувшись на ее гибкое, податливое тело, как голодный дикарь.       После небольшой борьбы, Вель перевернула его и оказалась сверху. Была какая-то варварская красота в том, как ожерелье из золота и рубинов блестит на голой потной коже, как путаются в нем растрепанные волосы. Завороженный, Трандуил потянулся было к ней губами, но она закрыла ладонью его рот и сказала с усилившимся акцентом:       - Растянуть удовольствие?       - Да, о да…       - Играть?       - Да…       - Хорошо. Я охотник, ты – добыча.       Трандуил хрипло рассмеялся. Но Вель не шутила. Она быстро вскочила с кровати и подобрала с пола витой бело-зеленый ремешок от льняного платья. Потом снова вскочила верхом на короля. Ремешок был с секретом. Одним движением Вель распустила хитрый узел и в ее руках оказались четыре прочные недлинные веревки.       - А ты хорошо подготовилась, охотница.       Пока она привязывала его руки, он развлекался тем, что пытался поймать ртом сосок, маячивший как раз над лицом. Пару раз ему это почти удавалось, но Вель со смехом уворачивалась. Когда она принялась за ногу, король встревожился:       - Может, рук достаточно?       - Добыча молчать. Охотник решать.       Вель закончила с веревками и удовлетворенно посмотрела на Трандуила с растянутыми в стороны руками и ногами, привязанными к четырем столбикам кровати. Деловито подтянула охотничьи узлы, которые использовала при установке силков. Потом спрыгнула и подошла к столу. Трандуилу стало не по себе. Даже член слегка поник. Вель подлила себе в кубок вина, сунула в рот виноградину и, жуя, подошла снова к кровати.       - Это блюдо хорошо с красным соусом, – сказала она, пролила на Трандуила вино тонкой струйкой от шеи до паха и припала губами к образовавшемуся красному ручейку.       Король немедленно снова возбудился. Было что-то неправильное в отсутствии возможности ответить Вель на ласки. Эта беспомощность давала новое чувство наслаждения, приправленного тревогой. Будто в сладкий мед кинули щепоть перца.       Зато Вель неприкрыто заводилась от своей маленькой власти. Она шлепала короля по щекам, кусала шею, сосала уши, щипала соски. Спустившись вниз, грубовато схватила в горсть мошонку и потянула ее. Взяла в рот член и принялась с причмокиванием его сосать, время от времени прикусывая. Она умудрялась соблюдать грань, когда удовольствие балансирует на пороге болезненных ощущений, но не перешагивает через него. Трандуил уже даже не стонал – он тихо выл, закусив губу.       Внезапно она снова соскочила с кровати, метнулась к столу и вернулась, держа в руках узкую бутылочку с виноградным маслом. Тут до Трандуила дошел весь смысл игры.       - Развяжи меня. Сейчас же!       Вель ухмыльнулась, оскалив клыки. Владыка повысил тон, старательно избегая крика:       - Я приказываю тебе, мориквенди. Иначе тебя ждет наказание.       Вель схватила с пола шелковую рубаху Трандуила и принялась небрежно скручивать кляп. Теперь он уже рявкнул в полную глотку:       - Ты услышала меня, сучка? Быстро раз…       Вель ловко сунула кляп королю в рот и прошипела в лицо:       - Мессссть.       Масло тонкой тягучей струйкой полилось на лобок Трандуила, раздвоилось и потекло через паховые складки, сейчас растянутые, как у подопытной лягушки, к промежности. Он задергался, как птица в силках, но чувствовалась рука опытной охотницы – веревки держали крепко. Расширенными глазами он смотрел, как Вель макает тонкий палец в масляную лужицу и задумчиво рисует какие-то только ей ведомые картины на его животе и ляжках. Он замычал, заставив ее поднять глаза, и грозно сдвинул брови.       Вель улыбнулась и размазала масло ладонью, словно стирая картину. Потом скользкими пальцами ухватила съежившееся монаршее достоинство, несильно сжала и стала водить вверх-вниз, другой рукой слегка оттягивая мошонку, а языком облизывая головку и щекоча уздечку. Член снова стал наливаться тяжестью, но это было болезненное напряжение. Вель перехватила его левой рукой, а правой размазала масло по промежности короля и стала медленно ввинчивать указательный палец в его задний проход. Трандуил замычал, замотал головой и попытался уйти от руки Вель, выгибаясь и дергая бедрами. Она усилила напор. Он зарычал от боли.       Вель вытащила палец, раздвинула ягодицы Трандуила, насколько это было возможно в его положении, и стала водить языком по его промежности, от ануса до корня и обратно, массируя тесную щель и острым от напряжения кончиком языка проникая в нее.       Король уже ничего не понимал – плохо ему или хорошо – просто мычал, как животное. Следующее проникновение было подготовлено новой порцией масла и прошло безболезненно. Маленький палец сделал осторожное круговое движение, словно нащупывая что-то. И нащупал – Трандуил ощутил это нечто в себе, величиной с грецкий орех. Прикосновение отозвалось в мозгу короля мягкой бархатистой волной удовольствия, которое нарастало по мере того, как осмелевший палец делал все более уверенные движения внутри, будто приманивал кого-то.       Обхватив член двумя пальцами в кольцо, она подстроилась, чтобы движения по нему были синхронны с движениями пальца внутри Трандуила. Сама переместилась на мужскую ногу, прижавшись своей промежностью к его острой коленке, и стала тереться о нее в такт движениям своих рук, сопровождая это усиливающимися вскриками.       Трандуил кричать не мог из-за кляпа, поэтому только стонал и хрипел, а когда его пронзил разряд острого, бесстыдного, звериного наслаждения, он задохнулся, выгнулся до хруста в костях и свалился на кровать безвольным снопом, ничего не видя от плывущих перед глазами темных пятен.       Когда он проморгался и пришел в себя, то почувствовал непрекращающееся движение. Он поднял голову, чтобы увидеть, как Вель слизывает семя с багровой головки члена, потом собирает белую лужицу, выплеснувшуюся на его живот, и размазывает по своей груди. Встретившись с ним глазами, она, как кошка, облизнула ладони и принялась насаживаться на его колено с удвоенной силой. Откинулась назад, развела ноги на всю ширину, уперлась одной рукой в кровать, а другой стала быстро тереть ярко-красный клитор, заметно торчащий между налитых кровью складок. Стон, переходящий в крик, теплая упругая струя, плеснувшая на его ногу – и Вель падает на него, содрогаясь всем телом и бесконтрольно поджимая ноги.       Трандуил не понял, сколько они так пролежали – минуту или час. Он чувствовал себя выпотрошенным. Наконец, Вель слабо зашевелилась, и он увидел ее измученное лицо. Мокрые пряди волос, змеясь, липли к щекам, шее и переплетались с золотой вязью ожерелья. Рубины зловеще сверкали, намекая на близкую кровь.       Вель улыбнулась и вынула кляп изо рта короля. Неуверенно приблизилась и поцеловала его в губы – нежно и целомудренно. Он не стал отвечать на поцелуй. Когда она отстранилась, он тихо сказал:       - Я убью тебя.       Она кивнула:       - Хорошо.       Сначала она развязала ему ноги, потом перешла к рукам. Трандуил лежал, не двигаясь. И только когда последняя веревка упала, он резко бросился на Вель, подмял ее под себя, схватил за шею и сдавил.       - Ссссука… Я хотел красиво… Ты меня... Как скота…       Его трясло от ярости. Он не понимал, что больше его унизило – сам факт случившегося или то скотское удовольствие, которое он испытал. Вель не сопротивлялась – только из уголка глаза скользнула слезинка. Потом глаза ее расширились от страха – Трандуил понял, что от потрясения на его лице проступили следы страшного драконьего ожога.       Удивительно, но даже не посиневшее лицо Вель, а сознание, что она умрет, видя его таким, заставило владыку разжать пальцы. Она перевернулась набок, со свистом втягивая воздух и кашляя. Трандуил застыл, глядя на нее и размышляя – а если бы довел до конца? Был бы смысл коптить небо дальше?       Тем временем, Вель прокашлялась, села и провела ладонью по его изуродованной щеке. Трандуил оттолкнул ее, но она снова обняла его и стала целовать оголенные мышцы.       - Ты больна, – бесцветно сказал он. Но уже не пытался ее оттолкнуть.       - Больна тобой, мой король.       «А я – тобой», – подумал он, но вслух говорить не стал.       - Откуда это?       - Дракон.       - Ты бился с драконом?       - Как видишь.       Она смотрела на него с детским восхищением.       - А я думала, ты вроде блёден-арсе.       - Что?       - Ну… так у нас называют… в общем, вастаки часто вместе с нашими женщинами хватают и мужчин. Чтобы они там были у них… ну как женщины – в платьях и бирюльках. Поэтому наши мужчины наносят на лицо очень страшные татуировки. Даже если первой добычей была белка, они ее рисуют жутким зубастым страшилищем. Чтобы казаться некрасивыми. И бьются всегда до последнего, чтобы в плен не попасть.       Владыку снова захлестнула ярость.       - Так значит, вот почему ты сделала это со мной?       - Нет, я сделала это с тобой, потому что ты сделал это со мной, – терпеливо, как ребенку, разъяснила Вель.       Трандуил подумал, как много противоречивого намешано в этой странной голове. Впрочем, это можно сказать и о нем.       - Оно исчезло, – тихо сказала Вель и дотронулась до гладкой щеки короля.       - Оно появляется в моменты сильного волнения. Или когда я того хочу.       - Как можно было выжить с такой раной?       Трандуил пожал плечами и отвернулся. Вель растолковала это по-своему, встала и спросила по протоколу:       - Я могу идти, владыка?       Он повернулся и с удивлением посмотрел на нее. Почему-то этот вопрос показался королю глупым. Стоит перед ним голая, мокрая, в пафосной «бирюльке», которая нисколько не прикрывает багровые синяки на шее. Переступает босыми ногами, смотрит исподлобья, нервно сжимает пальцы. Ну как она может уйти? И как он может остаться? Что она вообще несет? Трандуил презрительно усмехнулся и ответил холодно, в своей обычной манере:       - Нет. ***