Зверушка

      - Отец, ты потерял всякий стыд! – горячился Леголас, нервно расхаживая взад-вперед по кабинету. – Мало того, что поселил дикарку в своих покоях, еще и позволяешь на публике такое…       - Какое? – невинно спросил Трандуил, развалившийся в кресле с бокалом в руке.       - Принимать послов с западных застав со своей зверушкой на коленях… Кормить ее с рук…       - Ну вообще это был приватный завтрак, а они явились в мои покои под предлогом срочности…       - Теперь все Лихолесье судачит, как она облизывала твои пальцы…       - Завидуешь?       - Что? Нет. Нет! Отец, ты становишься невыносимым пошляком!       - Ахаха!       - Я совершенно серьезен. Люди толкуют всякое. Одни говорят, что ты выжил из ума. Другие – что мориквенди околдовала тебя. Иные даже предполагают, что она прислужница Саурона.       - Серьезно? Бедная девочка. Бедный я – живу среди идиотов.       - А что мы все должны думать? Ты закрываешься с ней, и Моргот знает, что вы там вытворяете – судя по воплям, режете друг друга...       - Это называется страсть, друг мой. Тебе не понять.       - Ты забросил дела, уже месяц не читал отчеты с границ, а между прочим – там есть, над чем подумать.       - У меня есть ты. Вот и думай.       - Отец, многие недовольны. Ты не можешь так просто отмахнуться от этого.       Трандуил отпил вина, поморщился, поставил кубок на стол и сказал с обманчивой мягкостью, хотя в глазах плескалась ледяная ярость:       - То есть, всех устраивало, когда я портил дворовых девиц и упивался до беспамятства. Теперь, когда в моих покоях появилась женщина, к которой я неравнодушен, все разом встревожились. Отчего бы это? Причина твоей тревоги, положим, объяснима. Если Вель родит мне ребенка, появится еще один наследник.       - Ты, да как ты… – Леголас задыхался, – я отрекаюсь от наследования! Я отрекаюсь от титула! Я…       - Хватит истерить! – резко оборвал его Трандуил. – В чем тогда дело? Почему ты – мой сын – так бесишься от того, что твоей отец вспомнил, каково это – быть счастливым? Почему я должен быть вечно пьяным, злобным уродом, чтобы всем было хорошо?       Леголас виновато поник.       - Прости, отец, я не это имел ввиду… Но просто скажи – почему она? Почему дикая авари, покрытая татуировками? Мне ты запрещал даже думать о Тауриэль – ведь она простая стражница.       - Ах, вот где ты обиду вспомнил… Хорошо, признаю свою вину. Я был неправ, сын. Знаешь, что я скажу? Это серьезно. Иди к ней. Жизнь может оказаться не такой длинной, как мы думаем. Иди к Тауриэль прямо сейчас. Я благословлю ваш союз.       - Поздно, отец, – с горечью сказал Леголас. – Ее сердце занято.       - Кем, дохлым гномом? Да брось ты, в самом деле!       - Не смей! – глаза принца метали ледяные молнии, совсем, как у отца. – Не смей презирать ее чувства! Она слишком хороша, чтобы ты опошлял ее переживания! Ты не привык никого уважать, тебе не дано…       - Ну-ну, спокойнее. Да, я пошляк, мне не дано. Но жизнь ведь продолжается. И она слишком молода, чтобы хоронить себя заживо.       Леголас обреченно вздохнул:       - Она не сможет полюбить меня всей душой.       - Молодежь… Всей душой – не всей душой. Может, она ждет от тебя совсем иного.       - Нет, не продолжай. Тауриэль другая. И я другой. Это тебе достаточно…– лицо Леголаса исказилось и он словно выплюнул: – трахать свою дикарку…       - Ты не другой – ты просто нытик. Хочешь быть счастливым, сын? Хочешь сделать счастливой свою Тауриэль? Иди и трахни ее!– Леголас дернулся, как от пощечины, и попятился к выходу. – Заткни рты всем придворным лицемерам! Отдери ее до поросячьего визга! Заставь ее описаться под тобой!       Принц развернулся и припустил из отцовских покоев, а Трандуил хохотал ему в спину.       Король не пил. Кубок, полный дорвинионского, ждал его на столе, но король в последнее время стал ценить преимущества ясного сознания. Он старался впитать и запечатлеть в себе каждое движение, улыбку, поворот головы танцующей Вель. Дворец праздновал день летнего солнцестояния – вся светлая короткая ночь была отдана песням, пляскам и вину. Даже Леголас перестал бросать на отца уничтожающие взгляды, расслабился и вытащил в круг свою вечно печальную даму сердца Тауриэль, соблаговолившую надеть платье.       Вель кружилась в хороводе с хмельными мужчинами и женщинами, сама хмельная – с шалым огнем в глазах, сверкающими зубами и ямочками на раскрасневшихся щеках. Легкое, как дыхание, платье винного цвета казалось язычками огня на тонком фитиле – фигуре. Темные пряди выбились из высокой прически и змеились по мокрой от пота шее, путаясь в золотом ожерелье с кровавыми рубинами.       Она бросала на Трандуила взгляды украдкой, приглашая к общему веселью, но он легко качал головой и улыбался. Король открыл вместе с ней праздник церемонным танцем-проходом, но дальше предпочитал сидеть и смотреть, как сторонний наблюдатель, бережно впечатывая в память каждую деталь.       Удостоверившись, что Трандуил за ней наблюдает, Вель принялась строить глазки всем мужчинам подряд. Пьяным эльфам много ли надо – славное вино притупило страх перед владыкой. Один особо бесстрашный и видно, что еще очень молодой лорд из восточного предела, так и крутился рядом, норовя то прислониться к королевской фаворитке, то схватить ее за руку в порыве танца.       Трандуил ждал, когда маленькие уколы бессердечной ведьмы перерастут в более ощутимый укус. И дождался – Вель остановилась, махая на себя ладонями будто бы в изнеможении. Беспечный лордик тут же предложил ей руку и жестом пригласил пройтись по саду. Король усмехнулся. Бедолага здесь недавно – интересно, он хоть знает, чья это женщина? Не стоит его сильно наказывать. Вель кому хочешь вскружит голову.       Король понимал, что это очередная игра бесстыжей девки, но сердце, тем не менее, противно сжалось, когда две фигуры скрылись за поворотом аллеи. Все-таки отпив глоток из кубка, он лениво встал и, не спеша, отправился следом.       Ночные мотыльки подсказывали ему путь. Однако, пришлось попетлять по закоулкам сада, прежде чем найти правильный след. Трандуил прошел стрельчатую арку, увитую плющом, и остановился, втянув носом воздух, полный знакомого аромата.       - И где же твой спутник? – спросил он, не оборачиваясь.       - Съела.       - Я бы нисколько не удивился.       Трандуил повернулся и медленно подошел к Вель, прижавшейся к каменной стене.       - Скажи на милость, мориквенди, почему ты меня все время дразнишь?       Вель в ответ рассмеялась, скаля острые клыки. Трандуил хотел сказать еще что-нибудь колкое, но слова уже выветрились из головы от близости девушки. Он рывком приподнял ее и прижал к стене так, чтобы их лица были на одном уровне. Стал медленно, тягуче целовать. Он целовал ее долго, так долго, что это уже мало походило на поцелуй – скорее на акт любви языком в рот. Вель извивалась всем телом, пытаясь прижаться промежностью, притянуть его к себе поближе. Даже сквозь одежду он почувствовал, какая он мокрая.       - Хочешь меня, бесстыдница?       - Да… О, да…       - Да?       - Да, владыка. Да, мой король. Пожалуйста!       Трандуил тихо засмеялся ей в рот, протянул руку к своим штанам и одним движением распустил завязки. Задрал ее юбки, вытащил налитый тяжестью член и принялся медленно водить им по скользкой, истекающей щели. Вель попыталась насадиться, но он увернулся и продолжил дразнить, вызывая ее надрывные стоны.       Когда сам уже начал чувствовать, что земля уходит из-под ног, наконец, вошел в нее. Вель вскрикнула. Он охнул и замер, смакуя этот миг, когда щель, казавшаяся слишком узкой для его проникновения, поддается, раскрывается и принимает его, тут же сжимая в тесных влажных объятиях.       Трандуил стал двигаться плавными круговыми движениями, словно ввинчиваясь в Вель. Она беспомощно цеплялась за его плечи, всхлипывала и бормотала что-то на своем языке. Движение его бедер ускорялись, он выровнялся и стал методично вбиваться в нее, как на качелях. На какой-то момент он забылся, задрав голову вверх. Звезды притягивали его взгляд, нашептывая обещания вечности. Трандуил потерял ощущение времени.       К жизни его вернула Вель, вцепившись острыми ногтями в спину и укусив за шею. Он ответил на укус, цапнув ее за мочку уха и тут же лизнув. Вель выгнулась, уперлась головой в стену и стала двигаться ему навстречу. Бедра Трандуила ускорялись, еще немного – и они задымятся. Наконец, скорость стала такая, что он просто вжался в нее на всю длину члена и мелко задрожал.       - Ты моя! – зарычал он, теряя контроль над своим телом.       - Твоя… Твоя! Твояааааа!       Трандуил почувствовал, как по его ногам течет жидкость Вель и ответил собственным извержением, вцепившись зубами в ее плечо, чтобы не закричать в голос.       - И все-таки, почему ты все время дразнишь меня? – спросил Трандуил, сидя вместе с Вель в теплой ванной своих покоев.       - Чтобы расшевелить.       - По-твоему, я недостаточно подвижен? А кто жаловался, что не может идти, потому что колени подкашиваются?       Вель рассмеялась. Потом призадумалась и сказала серьезно:       - Эти стены давят не только на меня.       - Эти стены я возводил вместе со своим отцом.       - Да, я знаю. Поэтому они у тебя вот здесь, – Вель мягко положила ладони на его виски.       Трандуил задумался. Ему хотелось так много рассказать, о чем-то вспомнить, чем-то поделиться. Но он только сказал:       - А давай завтра на охоту! Надолго. И далеко – в самую чащу.       Серьезность вмиг слетела с Вель и она радостно взвизгнула:       - Да! Только ты и я! ***