Маски

— Таннер, зелье должно быть лилового цвета, но никак не едко желтого цвета! Неужто вы к седьмому курсу читать разучились?! Я оглянулась, чтобы убедиться, что внимание декана полностью поглощено нерадивым пуффендуйцем. Что б вас Уизли! Теперь и я рискую отхватить кусочек вашей неблагоприятной ауры. Аккуратным движением руки я припрятываю в рукав один из флакончиков с идеальным зельем старения. И пусть только близнецы попробуют заикнуться о его непригодности, когда предсказуемый ход гриффиндорских умников не удастся, с треском нарушив их планы. Всего пару минут назад профессор зельеварения одобрительно кивнул головой, изучая содержимое моего котла.  — Мда, с этим творческим беспорядком на столе следует срочно что-то сделать. Я демонстративно подняла палочку и отлеветировала книги, несколько листков пергамента, прикрывая ими флакон, доселе скрытый в рукаве мантии, в сумку. Потом поднялась, отнесла один из бутылей на учительский стол. Кулаки сжались от досады, понимая, что должно последовать дальше. Я оступилась и налетела на своё рабочее место. Последовал звон битого стекла. Часть не убранных ингредиентов разлетелось по полу, но к моему ужасу некоторые из них отлетели во все ещё не опустевший котел. Изначально идея заключалась в том, чтобы никто не обратил внимание на недостающее количество наполненных флаконов. Декан ещё на первом курсе установил негласное правило: наполнять не менее пяти флаконов, а в зависимости от сложности рецепта забирал от одного до трёх на анализ. Уж не знаю, для каких опытов он их использовал, но меня это всегда забавляло. Теперь же нужно было обойти зоркость, наблюдательность и внимательность Снегга. После завершения обхода, обязательно вернулся бы к своему столу и ещё раз осмотрел бы кабинет пытливым взглядом. Вот я и разыграла показное действие с моей персоной в главной роли. Нужно было всего лишь разбить оставшиеся бутыли, в том числе и пустые, но никак не затрагивать котел с зельем. Теперь же не миновать наказания от грозы подземелий. Вот за что мне это! — Мисс Блэк, вы тоже решили удивить нас чудесами ловкости, — мантия развевалась за спиной у декана, придавая ему ещё более зловещий вид. Дыши, Касси, не страшнее обычного. Сколько раз тебя отчитывали… Ничего нового. — Что-то для капитана сборной Слизерина, вы подозрительно в плохой форме. Наверное, мне следует порадоваться, что чемпионат отменен. А то мы бы рисковали чемпионством. Я хотела возразить, бесстрашно ответить, дабы соответствовать статусу капитана, но что-то во мне защемило. А смысл? Ведь он прав. Если не сейчас, то к окончанию года я растеряю форму. А это единственное, чем могла похвастаться Кассиопея Блэк. Ни денег, ни связей, ни рекомендаций… Лишь голый энтузиазм! И любовь к спорту! Декан всего лишь следовал привычной манере общения и отчитывал ученика за промах, но так же ему удалось задеть болезненные струнки и так порядком расшатанного душевного состояния. Я непроизвольно рухнула на стул, кисло оглядывая теперь уже бардак, а не его предшественника — творческий беспорядок. — Когда отработка? — равнодушно осведомилась я. Брови декана непроизвольно поползли вверх. Не знаю, что уж он прочитал на моём лице, но отвечать не спешил. Наконец, скрестил руки на груди и властно произнёс: — Прямо сейчас, на сегодня это ведь ваше последнее занятие? — Именно так. — Значит, можете приступать прямо сейчас, — констатировал Снегг. — Устроните последствия… кхм…халатности. Сварите зелье ещё раз, а там поглядим. Остальные свободны! Ручеек студентов резво потек в сторону выхода. Я наблюдала, как желто-зеленая колонна спешит покинуть мрачные владения страшного профессора. Я равнодушно покосилась на зелье, которое теперь опасно побулькивало, сменяя один оттенок на другой. Однако на моих глазах котел мгновенно опустел, не оставив и капли испорченного варева. Работали мы в молчании. Я корпела над нарезкой лепестков розы, декан с полной невозмутимостью переставлял наполненные фляги, принюхивался, приглядывался. В другой раз я очередной раз поразилась бы сией диковинной стороне работы зельевара, сейчас же лишь перевела взгляд на собственные руки. Ещё какие-то пару часов и зелье вновь радовало взгляд красивым внешним видом, котел приветливо попыхивал, а ингридиенты и вещи были разложены по местам. Видимо намеренно дождавшись готовности снадобья, Снегг резко поднялся и подошёл вплотную к моему рабочему месту, возвышаясь, придавливая аурой, заставляя поднять голову. — Отчего же вы столь равнодушны к моему предмету сегодня, мисс Блэк. Решили, что не будете сдавать экзамен? — Что вы. Куда же я без зельеварения. То немногое, что у меня получается в последнее время вполне сносно. — Сколько самокритики, — цокнул декан, — но, пожалуй, мне следует вас оценивать, все же я здесь профессор. Хотя, в данном контексте, соглашусь. В чем же тогда дело? Женская осенняя депрессия? Я недоверчиво уставилась на профессора. Пытается шутить. Неслыханно. Вот это у меня джекпот! Что ж… Моим вниманием вы завладели, профессор. И меня прорвало. За все лето мне не с кем было поговорить, излить душу касаемо Сириуса Блэка. Теперь же мечта связать жизнь со спортом рушилась на глазах. Наверное, накопившиеся события, быть может продолжительное молчание, а может и вовсе давление — все накопилось и прорвалось через толщу маски, оберегающей от внешних вмешательств и скрывающей нутро владельца. Образ дал трещину, проступили черты уязвимости и я выдала на одном дыхании как никогда актуальный вопрос. — Вы всегда знали, что хотите стать зельеваром? Кажется, я смогла удивить грозу подземелий. Он скривился в усмешке, оглядывая подопечную. — Кажется, следовало тщательнее проводить с вами беседу на тему проф-профилирования на пятом курсе. Припозднились вы с вопросами касаемо выбора профессии, мисс Блэк. — Все возможно, — я прикусила губу. Снегг развернулся на каблуках, возвращаясь обратно в кресло. Откинулся на спинку и распалил огонь в камине. Взмахом руки вновь очистил многострадальный котел и уставился на меня, не моргая. Я же умостила руки домиком на столе, подперев голову. — Что же касается вашего вопроса, то ответ да. В этом мне повезло. А везло мне не так уж часто. Знакомые излучения разочарования, которые не покидают меня в последнее время. Уже начало надоедать, что подобное становится нормой в моем окружении и в жизни. — Полагаю теперь могу задать столь же прямолинейный вопрос. Вы ведь знаете, кем хотите стать? — Я… — прикрыла глаза. — Хотела бы стать профессиональным охотником. Снегг удержался от язвительного комментария в адрес выветрившихся у Кассиопеи Блэк мозгов. — Я был бы удивлен, если бы не услышал этого, мисс Блэк. Я очень хорошо помню одиннадцатилетнего ребенка, который пришел ко мне с вопросом о поступлении в команду еще на первом курсе. Пришлось доходчиво объяснить девчушке школьные правила и ту простую истину, что лишь капитан принимает решение. Если хочешь в команду, покажи чего стоишь. Нет других вакантных мест, кроме ловца, значит, тренируйся и, быть может, вскоре дотянешь до слизеринских мерок. Что вы тогда сделали? Я мысленно вернулась в тот страшный по меркам малютки-первокурсницы день, припоминая содержание мотивирующего разговора. — Я согласилась, — выдавила наконец. — Не просто согласились, — хмыкнул декан, — глаза загорелись азартом и уверенностью в себе, руки сжались в кулаки, а сами вы твёрдо произнесли: «Ловец. Так ловец. Буду тренироваться». Кассиопея Блэк не испугалась трудностей, она готова была горы свернуть, чтобы получить желаемое. Что мы видим через пять лет. Она — не просто хороший игрок, она капитан, который привёл команду к победе, потому что знает, что значит трудиться и идти к своей мечте. — Но сейчас все по-другому, — покачала головой, — Тогда мной руководила детская наивность. Теперь я понимаю ценность связей и вес денег в нашем обществе. Без рекомендации не пробиться, особенно в такой области, как квиддич. Состав команд не резиновый, каждое место на вес золота. Как начать, если даже характеристики нормальной не получу по истечению седьмого года обучения! Отмена турнира лишает года практики! — Так то оно так. Только вот думаю, вы упускаете немаловажную деталь, мисс Блэк. Вас отчасти действительно подстегивала детская неопытность, но куда больше играло роль желание идти к цели. Таковая имелась, было понятно, куда держать путь. Теперь же у вас нет цели, потому как вы боитесь её поставить. Отчётливо понимаете, чего желаете, но по-прежнему считаете решение неправильным. Ведь его не одобрит семья, да и путь выдастся не простым. На уровне подсознания ищете пути наименьшего сопротивления. Возможно, с новой силой в голове слышится звон фамилии, от которой было куда больше неприятностей, нежели достоинств. Последствие прошлогодних событий… Почему складывается ощущение, что колдопсихолог взялся за дело, а не декан факультета. Он словно бы озвучивает то, что я сама бы не решилась сказать. Неужели меня так легко прочитать, понять и предугадать. Или же… Страшная догадка пронзила меня. — Вы высказываете своё мнение или транслируете мои же мысли? Профессор нахмурился. — Возможно, и то, и другое, — наконец прозвучало еле слышно. — Не позволяйте, мисс Блэк, низкой самооценке и тяжести родовой ветви решать за вас. В подавленном состоянии, будучи уверенным, что хватаешься за спасительную соломинку, совершаются самые большие ошибки. Чемпионат отменен, но вместо него будет проходить Турнир с числом зрителей куда больше прежнего, с поддержкой прессы, гостями с двух других школ и денежным призом. Неужели совершенно неравноценная замена? Быть может стиль основного и запасного игроков отличается, но разве от этого они обязательно не равноценны по коэфициенту полезности? Нужно лишь найти способ применения. Я подалась вперёд, словно сгоняя с себя некие оковы равнодушия. — Полагаете, есть шанс подтянуть социальную составляющую требований для желающих войти в большой спорт, — я не отводила взгляд от человека, который проявил небывалую заботу по отношению ко мне. — Я не советник в подобном деле, не вправе решать за вас. Быть может, социальную, а если пофантазировать, то и о финансовом вопросе подумать можно. Я чуть не подавилась воздухом. — Попробовать поучаствовать в турнире? — часть меня готова была упасть в обморок от абсурдности и не правдоподобности ситуации. Мрачный слизеринский декан не просто слушал рассказ о причинах моего плохого самочувствия, так ещё и углубился в психологический анализ и планирование. Человек, производивший впечатление холодной статуи, ответил на зов о помощи. А ведь я взаправду в таковой нуждалась. Я уважала декана, как строгого преподавателя и умелого специалиста в области зельеварения, но теперь по-настоящему восхитилась многогранностью его натуры. Как же все относительно! — Мисс Блэк, не заставляйте меня думать, что вы и на слух стали жаловаться. Разве я сказал нечто подобное? Я ещё пару минут таращилась на собеседника, после чего улыбнулась в знак благодарности. Декан лишь сильнее нахмурился. — Полагаю, наказание можно считать отбытым. Отправляйтесь в общую гостиную, мисс Блэк. И больше не буйствуйте на моих занятиях, будьте добры. — Я постараюсь, сэр. — Будьте любезны. Возвращалась к себе в комнату я будто бы слегка опьяневшая, словно парами особенными надышалась. Но в одном я была точно уверена. Хоть сегодня и произошло что-то странное, но в столь прямолинейном разговоре я нуждалась. Поэтому и была чрезмерно благодарна профессору Снеггу за проявленное внимание и даже заботу?