Daemonium mediis semitis

      Яркий свет ударил в глаза парня, когда он попытался вырваться из хватки незнакомца. Вокруг были лишь непонятные скалы да пещеры, с которых стекали ручьи лавы, пропадая где-то под каменной поверхностью пола. Где-то далеко впереди виднелся выход в качестве света в конце тоннеля, но больше ничего нельзя было понять. Юноша обернулся, с прищуром посмотрел на мужчину, который в тот момент стоял на месте и скучающим взглядом оглядывал свою растерянную жертву. — Куда ты затащил меня, чёртов демон? — еле слышно прошептал парень. Незнакомец ухмыльнулся, оперевшись обеими руками о длинную трость чёрного цвета. — Ты попросил у меня счастья, но не сказал, в какой момент времени оно должно придти. — Ухмылка на лице демона стала только шире. — А вот твою душу я могу забрать хоть сейчас. — Показались белые клыки, блеснул оскал ровных зубов. Глаза парня расширились в ужасе, но, спустя всего несколько мгновений, юноша лишь закусил губу, обдумывая в голове все детали контракта. — Хорошо. Я понял свою ошибку. Но и ты не называл момент времени, в который сможешь забрать мою душу. Ты не в праве забрать её прямо сейчас. — Пайнс усмехнулся, подошёл к демону, выражение лица которого застыло на несколько секунд, и смело оторвал его правую руку от трости, чтобы чуть позже заключить ладонь в рукопожатие. Мужчина смотрел за действиями своей жертвы из-под тёмных ресниц, посмеиваясь в своих мыслях над мальчишкой. Пальцы сжали чужую руку, тёмные глаза начали сверлить насквозь горящие омуты напротив. — Ты, чёртов демон, получишь мою душу только в том случае, если я буду по-настоящему счастлив.       Контракты могут заключать только самые настоящие демоны среднего класса опасности. В Аду таких насчитывалось чуть больше тысячи, при населении в миллиарды существ. Никто не может нарушить условия контракта. Демоны никогда не врут своим жертвам. Не было ещё случая в истории, чтобы демон кому-то соврал. На самом деле, эти прекрасные создания не причиняют никому вреда, пока не согрешил выбранный человек. Во время заключения контракта все условия обсуждаются, но есть и дыры со стороны людей — никто не читает условия договора внимательно, никто не ищет, за что можно зацепиться. Демоны и правда никогда не врут — они недоговаривают. Поэтому мужчина смотрел со скептицизмом во взгляде на глупого мальчишку; один его глаз нервно дёрнулся, ведь новая сделка каким-то магическим и весьма неожиданным образом была заключена со стороны подростка. Руки загорелись новым ярким пламенем, губы юноши растянулись в усмешке пуще прежнего. Он не боялся так играть с «огнём». — Шикарно. Как я вижу, ничто не может напугать тебя, маленькая ошибка природы. — Незнакомец дёрнул Пайнса на себя, заглянул прямо в его глаза, игнорируя пляшущие в них блики от лавы, и прошипел прямо в сухие потрескавшиеся бледные губы: — Не получу твою душу, так заберу тело. Забудь о своей предыдущей жизни, ведь больше она не имеет к тебе отношения.       Парень слушал шипящие слова, которые лились из уст раздражённого демона. Тёмные глаза казались ещё темнее в окружении скалистых стен и потоков магмы. Впереди послышались непонятные звуки, сильные руки, облачённые в чёрные перчатки, через пару вдохов уже сжимали трость, что с силой упиралась в каменный пол. — Поверь, я не хочу помнить свою старую жизнь. Ты ведь демон, ты знаешь. — Мейсон выдыхал слова, сводя на переносице слегка неровные брови. — Я не знаю ничего, кроме твоего имени, глупый. Мне это и не нужно, — ответил демон, легонько ведя плечами. — Это не важно, ведь отныне ты, глупый смертный, будешь жить у меня. Я заберу твою душу, даже если ты не получишь того счастья, о котором мечтаешь. Ты будешь страдать и жалеть о своём желании. — Золотые мерцающие глаза сменились на устрашающую желтизну в которой тонули вытянутые чёрные зрачки. Подобных нельзя было встретить ни у кого — змеи и кошки даже рядом не стояли с теми жёлтыми страшными омутами с вытянутыми полосками, что были тоньше шёлковых нитей. Эти глаза наводили ужас на всех обитателей загнивающего Ада. Только в случае крайнего раздражения у данного демона сужались чёрные озёра, становясь еле заметными линиями тёмного заката. Заката их жизней. Цепкие пальцы, словно огромные пауки, схватили юношу за руку и потащили за собой вглубь пещеры. Безвольное тельце подростка даже и не думало сопротивляться силе мужчины. Мейсон уже настрадался за свою жизнь, поэтому Ад казался ему лишь спасением. Кровавым, горящим лавой и разрушающийся обломками вселенной, спасением.       Пещеры сужались, расширялись, становились выше и ниже. Сталагмиты и сталактиты острыми шипами усыпали пол и потолок, сбрасывая и принимая лаву. Их острые концы будто манили Пайнса к себе, чтобы поскорее всё закончить, но у него ещё были дела и одно невыполненное желание, которое демон и не желал выполнять. Магма переливалась оранжевыми цветами, камни на полу встречались всё чаще, больно ударяя по пальцам, скрытым лишь за старыми ботинками. Капли срывались с потолка и ударялись о землю, распространяя тонкий звонкий звук по всем каменным залам пещеры. Парень никак не мог подстроиться под уверенные широкие шаги незнакомца, то и дело спотыкаясь убитыми в кровь ногами. — Чёртов приспешник Адских псов, куда ты меня тащишь?! Хватит уже! — не выдержал юноша, когда ноги в сотый раз споткнулись о выступ. На тонких бледных губах заиграла усмешка, желтые глаза метнули взгляд через плечо, а сильная рука рванула Мейсона вперёд, заставляя колени подкоситься и наткнуться на острые камни твёрдого пола. Послышалось громкое шипение, алая жидкость полилась сквозь разодранные штаны, окрашивая чересчур бледную кожу с переливами синих и голубых вен в жуткий красный цвет. Перед глазами что-то блеснуло, у Пайнса заболела голова, и потом прямо перед выходом в самый большой зал пещеры появился огромный особняк с окружающим его садом из тёмных деревьев. Юношеские брови взметнулись вверх, зрачки сузились от ударившего в них света.       Высокие стены были обвиты серым безжизненным виноградом; каждый кирпич, каждый блок стоящего мёртвого здания будто был чем-то сколот. Здание было обшарпанным, по некоторым стенам тянулись разводы сырости. Было страшно и мрачно. Лава сочилась из щелей пещер, заходила на территорию особняка. Внутри не горели лампы, не было движений. Лишь тяжёлый серый тюль временами шевелился от грубых потоков воздуха внутри помещения. — Я не Адский пёс. Я — нечто, что в разы ужаснее, — усмехнулся демон, глядя сверкающими жёлтыми озёрами на свою жертву сверху вниз. От былого золота не осталось ничего. Оно переменилось на выжженные жёлтые кошмары. На два напоминания о самых неприятных сновидениях. — Кто ты? — прошептал парень, продолжая пачкать кровью грязный пол. — Уильям Сайфер. Шестой князь Ада. Демон высшего класса. Твой личный Ангел Смерти. Твой ночной кошмар. — Усмешка превратилась в оскал, оголяя острые белоснежные клыки; пальцы сильнее, до скрипящей боли, сжимали тонкое бледное запястье, которое синело от недостатка крови каждую следующую секунду, оставляя за собой рваные сети капилляров. Тихий вдох послышался со стороны Мейсона.

***

      Тёмные чёрные двери открылись перед своим хозяином, являя взорам широкие залы, всё такие же мрачные, как и весь Ад, как мёртвые виноградные лозы на стенах особняка. Звенела тишина. Тёмные глаза задержались на дальних дверях. Повеяло пробирающим до костей холодом, ноги облизал сквозняк, вызывая дрожь подросткового тела. Высокие потолки были обвешаны громадными тяжёлыми люстрами. Но там не было привычных ламп. Там стояли подсвечники, ожидая своего часа. Свечи были потухшими, с накопившимся воском у основания. Белый парафин потерял свой цвет, покрываясь пылью.       Послышался звук тихих шагов. В проходе встал человек. Старый, морщинистый и будто потасканный когда-то утерянной демонической жизнью. Его глаза были впалыми и полностью чёрными. Они были настолько чёрными, что в них тонул и без того тусклый свет помещения. Демон толкнул парня вперёд, чтобы тот сразу же попал в руки старика. — Умой этого оборванца и приведи в порядок. Через час данная ошибка природы должна будет появиться в зелёной столовой. — Сайфер сверкнул страшными очами, а затем поправил перчатки на своих руках, подтягивая их чуть выше.       Пайнс с подозрением глянул на человека. Его потащили за локоть к длинной лестнице, ведущей куда-то наверх. Юноша снова не успевал за чужими шагами, шипя от касания искалеченных ног пола. В ботинки лилась кровь, колени ужасно саднили и напоминали о себе постоянной ноющей болью. Мрачные коридоры сменяли друг друга, становились всё темнее, хоть темнее некуда. Иногда показывались непонятные картины, что появлялись будто из детских ужасов. Почти на всех картинах был мрачный лес с голыми ветками и чёрной землёй. Взгляд карих глаз остановился на одной из висящих вселенных, чтобы внимательнее рассмотреть. Пейзаж на ней был совсем другим. На холсте бушевали высокие синие волны с тёмными участками и взмыленной серой пеной, небо всё исходилось молниями, что били в воду. Ветер оттуда словно чувствовался на бледной коже. Парня снова дёрнули за локоть, отрывая от разглядывания бушующего моря.

***

      Наряд Мейсона не нравился ему совсем: рубашка неприятно натирала кожу, а её серый цвет наводил тоску; жилет чёрного цвета плотно обтягивал грудную клетку, не давая дышать полными лёгкими; штаны слишком сильно обтягивали ноги, давили на иссаднённые колени; даже туфли умудрялись причинять боль своей узостью — юноша привык к свободным убитым в хлам ботинкам, которые он занашивал всё сильнее.       Он зашёл в нужную столовую, но никакой зелени не увидел: всё было таким же мрачным, как и везде до этого. Посреди помещения стоял длинный стол, уставленный морем еды, разнообразие которой не знало границ. Свет проникал сквозь тяжёлые занавески, отражался от тусклых стен. Во главе стола сидел князь, а за его спиной горел камин. Он смотрел скучающим взглядом на вошедшего, закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях. — Отныне я буду твоим заложником? — ровным голосом спросил Пайнс, оглядывая окружение. — Можешь так считать, мне всё равно. Ты до скончания веков будешь жить здесь, так что можешь считать мой дом своей тюрьмой. — В этот раз в глазах будто тлели всё те же угли из камина: чёрный заполонял всё вокруг, пропуская оранжевые и красноватые всполохи огня внутри себя. На лице у Сайфера не было ничего. Все эмоции были скрыты где-то глубоко. Хоть в комнате и было тепло, но от самого мужчины будто веяло холодом. — Тогда почему я не валяюсь в камере под твоим домом? Зачем мне ещё и новая одежда? — Мейсон стоял уже около своего похитителя, ожидая ответа. Только тлеющие угли взирали на него… — Потому что мне скучно. — Всё же ответил демон, делая глубокий вдох. Он повёл плечами. — Понимаешь, бесполезный кусок мяса, мне адски скучно. Кто-то имеет большие замки, океан слуг и рабов; кто-то предпочитает мучить своих жертв; кто-то сам является слугой, кто-то солдатом. А я… Я не хочу всего этого. Меня это раздражает. У меня есть дом и всего один дворецкий, но это ведь скука смертная. Ты не захотел отдавать душу, так что теперь ты будешь развлекать меня. — Хочешь, чтобы у тебя была игрушка? — приподнял бровь парень. — Ты не ответил на вопрос.       Сайфер закатил глаза, протянул одну руку вперёд, а потом дёрнул на себя с тихим треском юношу за воротник рубашки. Он спокойно разглядывал бледное лицо, вглядывался в тёмные чуть прикрытые ресницами глаза, в которых не было видно ничего — лишь пустота плескалась на дне расширенных зрачков. Ноль сожалений, ноль эмоций. — За последнюю тысячу лет я заключил всего один контракт. И то, с весьма глупым человеком, как я погляжу. Не может ведь мой питомец жить в клетке под землёй, верно? Мокрый изгаженный пол не годится для зверюшек. Кроме демонов в моем подвале никого не должно быть, щеночек. Но, если ты будешь очень сильно бесить меня, я могу устроить тебе туда экскурсию. — Князь говорил ровно. В его голосе слышалась лёгкая хрипотца, слова были шипящими, тёмные ресницы прикрывали тлеющий уголь. Огонь в камине трещал дровами, сквозняк пробежался по помещению. — Щеночек? — тихо прошептал парень. — Купишь для меня поводок? — Он не боялся смотреть в глаза своей смерти. Не боялся ничего, кроме своей прожитой жизни. Губы Сайфера растянулись в усмешке. Одной рукой он притянул Мейсона ещё ближе к себе, а второй забрался под полы рубашки, пробегаясь пальцами по поджавшемуся животу, оглаживая кожу сквозь перчатки. — Не раздражай, а то и правда куплю. Только вот тебе это не понравится, уж поверь. — Демон столкнул пару тарелок на пол, освобождая место на столе, потянул парня в сторону, вынуждая забраться на него, а затем пододвинул глубокую миску с чем-то, похожим на суп. — Ешь, зверюшка, а то ещё с голодухи помрёшь, а мне этого не нужно. Ложка тебе не нужна, ведь хорошие собаки не пользуются столовыми приборами. — Он нажал ладонью на затылок Пайнса, опуская его к миске. — Ты пока плохо себя вёл, поэтому и будешь лишь собакой на цепи.       Подросток зажмурил глаза и опустил голову.