Неудачи удачи

Кто много говорит, тот часто терпит неудачу.

***

— Да ничего… слушай, Кот Нуар… — Маринетт нервно почесала руку. — А что это ты делаешь у меня дома и на моей кровати?       Этот вопрос поставил парня в большой тупик.       Нуар, ещё не окончательно проснувшийся, растерянно похлопал глазами, уставившись на девушку, а затем почему-то перевёл взгляд на свои руки. — Оу. — надо же, оказывается он до сих пор держал в руках эту подушку. И не просто какую-нибудь там подушку, а именно чёрного плюшевого кота, который уставился на него своими зелёными глазами-пуговками. — Кажется, это твоё… — ОТДАЙ!!! — Маринетт залилась краской и с силой вырвала подушку из его рук. — Так вот о какой ты кото-подушке говорила. — это парень произнёс с ликующей ухмылкой, заметив как она прижала чёрного кота к себе, не позволяя вырвать его снова. — Принцесса, а зачем тебе она? — В смысле, зачем? Это подушка для того, чтобы на ней спать. — Ты спишь на чёрном плюшевом коте?! — такой лыбы она ещё у него не видела.       Маринетт так и ударила этой самой подушкой ему по голове, но тут же спохватилась, увидев как Нуар сжал зубы при этом. — О Господи! Прости меня, пожалуйста, Кот! Я совсем забыла о твоей голове…       Парень потёр ушибленное место и только тут заметил с каким выражением девушка вдруг уставилась на его лицо. — Э-э… со мной что-то не так? — он даже смутился от непрерывного взгляда голубых глаз.       А сами эти глаза медленно начали расширяться… — Не так?! НЕ ТАК?! Да конечно не так, глупый кот! Ты хоть пластырь сменил?! О чём ты думаешь вообще!! Ты ведь занесёшь в раны какую-нибудь инфекцию, если не будешь их обрабатывать!! — с этими словами девушка снова зарылась в поисках аптечки, а когда нашла… — Принцесса, может тебе не стоит… АУ! — девушка с такой силой сорвала с его лица пластырь, что Кот был уверен, там остался слой его кожи. — Может не надо… АЙ! — следующий сорванный с кожей пластырь подоспел как раз вовремя. — Это живодёрство… ОЙ-ОЙ-ой… — она принялась мазать большую царапину йодом, что Кот Нуар даже завыл при этом. — Ну как так можно!! Ну как так можно, Кот!! Как можно так халатно относиться к своему здоровью?! Ты ведь даже и не задумывался наверно сменить пластырь!! И куда только твои родители смотрят?! Твоя мама что, даже не увидела, что у тебя раны на лице?! Моя мама бы сразу бы начала лечить мои ссадины, а твоя… — Прекрати, пожалуйста!!! — девушка опомнилась, когда Нуар неожиданно больно сжал её руку, а в глазах у него отразилось что-то необычное… чего раньше она никогда не видела. — Извини… я... всегда ругаю всех, не думая о последствиях… извини, если слишком сильно… — Всё в порядке, Маринетт. — это прозвучало настолько безжизненно, что она повторно вскинула взгляд на него, поймав тоже самое выражение на его лице. Кажется, она опять сказала что-то не то. И, похоже, этим «что-то не то» она задела какую-то тему, при которой Кот сам на себя стал не похож. Это… — Это ты извини меня. Просто… понимаешь… у меня… как бы лучше сказать… нету мамы.

БУ-БУХ!

— Ох… я не знала… я правд-да не знала, прости. Для меня… родители это как бы... привычная вещь, а для тебя это наверно… очень важно. — Ничего. Я бы наверно всё отдал, чтобы у меня была такая же семья, как у тебя. Но, видимо, это только твоё счастье, Принцесса. И, к сожалению, не моё.

ТАР-РА-БА-БАХ!

      Кто сказал, что Маринетт совесть замучила? Передайте ему, что советь уже её удушила! — Я-я… правда не знала. — голос у Маринетт дрожал. И всё потому, что она вдруг тоже представила, что у неё нету мамы… это слишком больно, чтобы представлять такое! — А когда… когда это произошло?       Маринетт даже оставила его лицо в покое, отложив тампоны. Кот Нуар отвернулся к окну, словно пытаясь всеми способами избежать темы.       Он был не готов к такому разговору. Он ведь даже пришёл сюда, к Маринетт, для того, чтобы избавиться от проблем, избавиться от своих неудач. Он не рассказывал об этом никому, даже если Нино его не раз об этом спрашивал. Он не мог допустить, чтобы окружающие увидели его боль. Чтобы он испортил им настроение и показался жалким. Именно поэтому Нуар так часто хотел шутить и каламбурить, чтобы не воспринимать ситуацию всерьёз, чтобы никто и никогда не подумал, что внутри него, парня в маске с милыми ушками на голове, столько боли. Целая дыра печали и отчаянья, жажда бывшей когда-то родительской любви. Он не хотел рассказывать это Маринетт, невинной и всегда счастливой девушке, которой вовсе необязательно знать, что у него на сердце. Только не ей. Только не здесь. Только не сейчас. — Пожалуйста, Кот… расскажи… — она едва коснулась его плеча, заставляя Кота вздрогнуть и повернуться.       Её глаза горели безумным желанием узнать правду. Эта девушка всегда всё понимала и помогала всем, она всегда выслушивала и старалась помочь всем сердцем. Может быть, всё-таки стоит рассказать? Может, стоит излить душу кому-нибудь, что он не делал по-настоящему никогда? Ведь кому-кому, а ей можно доверять.       Адриан не рассказывал это никому. Но, видимо, у каждого всё происходит в первый раз. — Это произошло полтора года назад. Сейчас год, как я стал Котом Нуаром, а год назад была половина года после того, как это случилось. Хотя я вру… один год и семь месяцев. — это прозвучало так, как будто Адриан и правда считал. — Это произошло неожиданно… даже сказать, мгновенно. Всё текло как обычно… хотя тогда мою жизнь вряд ли назовёшь обычной… — он пожал плечами. - …наверно, самой счастливой жизнью, которая когда-либо у меня была… Это был один из обыч…счастливых дней, когда моя мама… она... пропала. Просто испарилась в один миг. Некоторые говорили, что видели как она падала с высокого здания… другие говорили, что её тело нашли в автокатастрофе… другие же сошлись на мнение, что видели, как какая-то девушка скинулась в Сену. — Нуар даже улыбнулся, как будто это действительно было смешно. Маринетт же эта улыбка показалась чуточку безумной. — Но я не верил им. Я не верил каждому их слову. Она не могла умереть… — голос немного дрогнул, словно он не говорил это никогда. — Скорее, она просто ушла. Испарилась. Пропала. Но не… я должен был выяснить это сам. Знаешь, я тогда часто сбегал из дома, сам искал её, но каждый такой раз меня обратно загоняли домой. Помню, хороший был денёк, когда я в первые не ночевал дома, сидя в полицейском участке… — он даже издал мелкий смешок. — Даже сейчас, когда прошло столько времени, я не верю. Я продолжаю искать и верю в то, что ищущий сможет найти. Я не хотел рассказывать тебе об этом, извини, Принцесса. Но, кажется, мне нужно было выговориться… — Это я должна просить прощение, что завела эту тему, Кот. — у Маринетт тоже голос слегка дрожал. — Но ведь… а как же твой отец? Он хотя бы у тебя-то есть? — это прозвучало так, как будто Маринетт и правда поверила, что он выходец из какого-нибудь детдома. — Успокойся! Конечно, есть. Но он скорее… не то, что ты думаешь. С тех пор как мама… — он прочистил горло. — Ну, ты поняла, о чём я, он перестал обращать на меня внимание, даже огородил от общества, как бы сказать. Он всегда повторяет, что не хочет потерять меня также. — О, Кот… А как же он отреагировал на твой вид? — А ты угадай с трёх раз. Посадил на домашний арест на две недели. — тут Кот даже чуточку повеселел и, встав с кровати, он сел на стул девушки, крутанувшись вокруг оси несколько раз. — Эй! А ты не обнаглел, это мой стул! — девушка остановила кручение напарника по кругу. — Домашний арест…но как же ты теперь будешь на домашнем аресте? — Маринетт часто садили на такие аресты родители за её постоянные пропажи. Но она не винила их, ведь те не могли знать, что она Ледибаг. Поэтому сейчас ей бы хотелось услышать, что кто-то тоже испытывал подобную напасть. — А легко. — Да у тебя всё легко! Я хотела спросить, как именно протекает твой такой арест? — Оу. Ты действительно хочешь об этом знать? Если честно, он звучит прямо как мечта любого подростка из сериала. — И что же в нём такого? — Во-первых. — Кот Нуар загнул. — Золотое правило: ты никогда не должен покидать своей комнаты и ты должен обязательно быть там один. — Да это же не мечта какая-то, а кошмар! — Скажи это моему отцу. А если честно, то ты просто не видела моей комнаты. Играть в видеоигры на сотнях компьютеров тебе никто не запрещает. Тебе не надо абсолютно ничего делать, в школу ходить не надо, так как ты во время ареста на домашнем обучении. Друзья тебя не тревожат, ведь их посещения во время ареста запрещены. Можешь пролёживать вечно на диване и совершенно ничего не делать. Единственные минусы: сладкого есть нельзя, съешь хотя бы один кусок сахара и… — он показал рукой, перечёркивая свою шею. — А арест удваивается вдвое. Что ещё касается еды, то это то, что ты питаешься исключительно овощным супом… — Да это ужас какой-то! Какой плюс может быть в том, что тебя запирают в комнате, где полно удобств, но совершенно не с кем поговорить? И тебе что даже на улицу на минутку нельзя выйти? — Нельзя. Отец нанимает охранника, который вечно топчется у тебя под дверями. Самое лучшее, если он не поставит в твоей комнате видеонаблюдение… — Но… Нуар, если всё так плохо, то почему ты сейчас здесь? Как ты вообще можешь трансформироваться в Кота Нуара и помогать, например, с акумами Ледибаг, если за тобой такой гипер-контроль? — вот, что так хотела спросить девушка в первую очередь. — Серьёзно, ты думаешь, что за год, став Котом, я не научился их проводить? — это он спросил с самой настоящей улыбкой какого-то хулигана. — На моём телефоне есть тысячи записей моей игры на пианино, включаешь, уходишь, и никто даже не ногой в твою комнату, знает, что ты делом видите ли занимаешься. Или, например, запихиваешь под одеяло манекен, можно ещё и швабру. Серьёзно, за всё время они не догадались, что эта самая швабра вовсе не мои, торчащие из-под одеяла, волосы! Как будто у меня не волосы, а минимум как клочья для вытирания пола!       Маринетт так залилась хохотом, что схватилась за живот, смотря на вышеупомянутые волосы парня, которые действительно торчали «клочьями» в разные стороны. — Эй, это не смешно! Неприятно знать, что ты ходишь с этакими бананами на голове! — словно вспомнив о чём-то, Кот запустил руку в свои волосы. — Но это ещё не одна уловка. В крайнем случае, включаешь воду в душе и тогда никто не подумает туда зайти. — И как только тебя за коммунальные услуги по трате такого количества воды не ругают? — Да ну тебя. — он махнул рукой. — В этом вся прелесть, тебе абсолютно всё запрещают, а воду — можно тратить сколько угодно, хоть купайся по десять раз на день, они скажут что это хорошо для поддержания неотразимости.       Кажется, Маринетт истратила все свои силы и больше не могла смеяться. — А что, если они зайдут? В смысле, что если они всё-таки решат проверить и заглянут в ванную? — Ты действительно хочешь узнать, что они могут там именно увидеть? — Нуар поиграл бровями.       Кажется, Маринетт не краснела так никогда.       Если представить Нуара без костюма и маски ей было не по силам, то… представить Нуара не только без костюма, но ещё и без одежды… ей точно не удалось. Вы уж ей поверьте. — Хватит твоих шуточек! — Маринетт пульнула в него своей кото-подушкой. — У меня и так был плохой день, а ты его ещё больше портишь! — Ох, правда? Но, наверно, не хуже, чем мой. — Нуар бессовестно перекрутился на стуле и потянулся к бутылке с минералкой, которую ранее не обнаружил на столе. — Эй! А ну-ка положил на место! — не успела она это договорить, как этот бессовестный Кошак поднял руки вместе с бутылкой, не давая девушке до неё дотянуться. — Но, Принцесса, я голодный, дай мне хотя бы водички попить! — Вот и пей её дома, у тебя ведь нет на неё ограничений! — Маринетт всё-таки изловчилась и чудом вырвала бутылку из его рук, спрятав за спину. — Принеси мне тогда хотя бы что-нибудь, чтобы я мог бы съесть! — окончательно взвыл от голода Кот, умоляюще глядя на девушку. Но прозвучало так, как будто парень действительно был сейчас у себя дома. — Прости, но ничего нет. Только сладкий чай и круассаны. — Это как раз то, что мне нужно! — Неужели уже забыл, Котик? — Маринетт невинно похлопала глазками. — Заметь, какой ударение я ставлю на слове сладкий. Припоминаю, мне кто-то недавно сказал: «— Съешь хотя бы один кусок сахара и арест удваивается вдвое», а я не хочу, чтобы тебя закрыли еще на четыре недели. — Так, ну, ты тоже обалдела! За мной ведь сейчас не следят. И вообще, это у парня под маской домашний арест и он сидит без сладкого. Самого Кота Нуара это ни капельки не касается. — он подмигнул. — Так что давай, тащи круассаны! — Ох уж это раздвоение личности… — пробормотала в ответ она. — Звучало так, как будто ты лучше меня о нём знаешь. — Что? Да… то есть нет! — она замахала вперёд руками. — То есть Ледибаг как-то раз об этом мне рассказывала и о том, как тяжело иметь двойную жизнь… — Подожди, ты знаешь, кто… — Я УШЛА ЗА КРУАССАНАМИ! — с этими словами Маринетт молнией метнулась к люку и моментально скрылась за ним. — Положи мне в чай пять кусков сахара! — только и успел крикнуть в догонку ей Кот.       Люк хлопнул, а на комнату снова опустилась давящая тишина. — Странная она какая-то… правда же я говорю, Адриан? — он повернулся на стуле к плакатам Адриана Агреста. Но Адриан на плакате молчал.       Как-то странно задавать вопрос самому себе…       А может Принцесса права и у него слегка поехала крыша от раздвоения личности?.. Да не-е-е…       Вон, Адриан на плакате подтвердит.