Неудачная погоня. (4 часть)
5 октября 2018 г., 00:36
Если кошке не удалось поймать мышь, она делает вид, что погналась за листиком.
***
— …ты пойдёшь со мной на свидание? Свист не до конца осознанных Маринетт слов, шелестя, возобновляется в голове. Сознание девушки будто где-то плавает, опустившись на самоё дно глубин и слушает бульканье пузыриков. Иногда, а точнее, очень даже редко, частичками в эту пучину вод пробиваются буквы «…ты…»… и снова заполняются большой паузой бурлящей воды. Затем снова что-то всплывает «…пойдёшь…», и Маринетт усиленно начинает напрягать память, куда же она так хотела пойти. До того, как с помощью этого напряжения бурлящая вода снова расступается и роняет следующую фразу «…со мной…»… И похоже, уже начиная что-то понимать, она поднимает взгляд на Кота, незадолго до этого отпустившего её и отошедшего на несколько шагов в сторону. Он неотрывно смотрит на неё немигающим взглядом и почти не шевелиться, излучая то ли напряжение, то ли любопытство, перемешанное с чем-то более мрачным. «…ты…пойдёшь…со мной…» — с трудом складывает она так не дающуюся ей фразу, до сих пор отбывая где-то глубоко в себе, но уже прогресс — что-то стало медленно подниматься, больше напоминая состояние между явью и внутренним миром, в котором гурьбой копошатся невнятные мысли. — Что ты на это скажешь?.. — Почему я? — расплывчато задала вопрос девушка, которую Кот Нуар похоже резко выдернул из воды — она выглядела так озадаченно, что кажется так и ничего не поняла. — Почему… ты? — этот вопрос выбил из колеи замершего Кота и он, вынужденный дернуться, снова ожил — переступил с ноги на ногу, посмотрел то на поверхность балкона, то на дом пекарни, то вскинул взгляд на небо, а затем снова растерянно замер, принявшись чесать затылок с таким видом, как будто он только что заявил, что Маринетт выиграла два миллиона в лотереи, которые он должен был ей доставить, но она зачем-то от них отказалась. — Как это, почему ты? — А как же фанатки? — Маринетт задумчиво чуть переменила позу, странно смотря на Кота. — Почему бы тебе их не пригласить? А как же… — тут она окончательно заблудилась и выдала: — А как же Ледибаг? — Послушай меня, Маринетт. — он вздохнул и подошёл чуть ближе. — Какие у меня могут быть фанатки? У меня нет ни одной девушки, которая бы была знакома настолько близко со мной, кроме тебя, — он снова вздохнул и набрав побольше воздуха в лёгкие, собирался продолжать: — поэтому я… — Почему бы тебе тогда не познакомиться с ними поближе? — похоже Маринетт не собиралась отступать со своей глупой ассоциацией, перебивая Кота. — Да потому что не хочу я знакомить их с собой поближе! Понимаешь, не хочу! Не нужны мне те, кто не видит того, что внутри меня! — рука поднялась чуть выше и так и осталась сжимать волосы. — А ты видишь. А Ледибаг… я так устал от этого, Принцесса! Очень устал! Позволь мне хоть на минуту отвлечься! Ну что тебе стоит просто посидеть со мной на крыше? — Посидеть на…крыше? — переспросила она, и тут её как током стукнуло. Внезапно в её сознание наконец-то всплыла та самая фраза, что так не давала ей покоя и вечно убегала от неё. «…на свидание…» — С-свидание? — заикнулась Маринетт, внезапно поддавшись назад на несколько шагов. Кот Нуар, услышав слово, стушевался, открывая и закрывая рот, пытаясь выдавить хоть что-то из себя. — Ты с-сказ-зал, пойду ли я с тобой на св-видание?! — Нет! Я не говорил этого! — поспешно заверил он, снова ступив к ней на шаг ближе. — Э-это была ошибка! Я не говорил свидание! В смысле, это не будет свиданием! Мы просто немного посидим на крыше и всё! — Посидим? Там будет кто-то ещё? — Нет! Там будем только мы одни! — Одни? То есть… совсем одни? — Да! Точнее… нет! — он нервно забегал глазами, ища за что ухватится и снова затараторил: — Почему мы будем одни? Кто сказал, что мы будем одни? Просто там будут ты, я, и… солнышко! — Ты только что кричал на него. — Ну и что! И я вообще не на него кричал! Оно на меня не обидится, правда же? — в подтверждение своих слов он махнул рукой в сторону солнца, как будто правда перед ним извинялся. — Так что, ты идёшь? — На свидание… — Да нету никакого свидания! — сердито перебил её Кот, замахав руками в знак протеста. — Это ни капли не будет похоже на него! Выброси вообще это из головы! Я чисто случайно так сказал! — Ну, а что же это будет по-твоему, котёнок? — с хитрецой спросила Маринетт, глядя как парень настороженно замолкает. — Ты, я, крыша, солнце, наедине… — Это не свидание! Это просто… дружеская встреча! Да, дружеская встреча! Мы просто проведем время как друзья! — словно отчитываясь за что-то очень важное, пытался донести до неё Кот и снова заговорил: — И вообще, мы так сотни раз делали! Я же прихожу к тебе домой и мы постоянно остаёмся одни! Так почему, как только я пригласил тебя просто посидеть на крыше, то сразу нет! — Это было у меня дома! И я тебя туда почти не приглашала! Ты сам ко мне ходил, поэтому я и разрешила… а это звучит так, как будто ты собрался пригласить меня к себе домой! — надувшись, Маринетт отвернулась от него. Да, она не хотела воспринимать слова Кота всерьёз с самого начала. Просто она знала, что не может воспринимать его иначе, когда в ней что-то екнуло, она разрывалась между двумя решениями, которые зародились в её подсознание и не спешили выходить наружу — одно гласило, чтобы она слепо приняла это странное приглашение, а второе — негодовало, зачем Коту нужно было таким образом всё запутывать и переиначивать. — Я не собирался делать ничего такого! С чего ты это взяла? — обогнувший её парень снова попытался что-то объяснить. — Маринетт, пожалуйста! Понимаешь, я сегодня немного не в себе… и мне так хочется бросить это всё! А помочь мне можешь только ты! — Но почему я? — встревоженно, не понимая, что от неё так хотят, задала вопрос она. Подняв глаза, Маринетт обнаружила его в точно таком же состояние что и она, чувствовала, как в душе Кота метались сомнения и он не мог разобраться с самим собой. — Ты поранился… — она сама не знает, каким образом её пальцы потянулись к более нежной коже под глазами Кота, где виднелось несколько коротких царапинок от его когтей. Она медленно провела подушечками пальцев вдоль шершавых, мелких, уже чуть воспаленных царапинок и нахмурилась. — Кожа липкая… ты плакал ещё до этого? — девушка ещё более грустно опустила взгляд, рассматривая его дальше, опуская обзор ниже, чтобы окунуться в рассматривание его шеи, кожу которой прикрывал чёрный воротник костюма. — У тебя даже голос немного хрипит… Кот вдруг неравно отшатнулся от неё, ошалело осматривая. — Прости, — виновато произнесла Маринетт, встретившись с ним глазами. -…я просто так привыкла к тебе, что порою читаю тебя, как раскрытую книгу… — Но тогда почему я не могу делать так же? — неловкий испуг Нуара немного отступил и он принялся размышлять над словами, сказанными девушкой. — Наверно, ты просто не хочешь… — Нет, я хочу! — запротестовал он и опять упёрся в неё таким взглядом, словно она была некстати вызванным психологом родителями для закрытого в себе сложного подростка. — А вот и не хочешь, Котик! — она сложила руки на груди, грозно на него посмотрев. — Мне кажется, у тебя слишком много дел для этого! — Ладно, ты права! Но тогда почему этого хочешь ты? — Ну я… — Маринетт внезапно слегка порозовела и замолкла, предпочитая так и не ответить на этот вопрос. — Слушай, Принцесса! Я не знаю, что ты там себе понапридумывала, но я тоже! Я тоже… сильно привязался к тебе! — она резко оторвалась от своих размышлений и оторопело посмотрела на Кота, у которого так внезапно вылетело непонятное ей признание. — И мне кажется…что я не могу без тебя…мне кажется, что с тобой мне становиться намного легче… — он подошёл к ней и взяв её руку, запустил её в свои мягкие взъерошенные волосы, позволяя опешившей Маринетт очнуться. — Мне как бы… очень хорошо с тобой… это так сложно! Я не знаю, что это, но наверно, это просто какая-то чертова кошачья привязанность! Я не знаю, как ещё это описать! Просто побудь со мной рядом, Принцесса, и позволь мне заглушить боль, отвлечь меня от всех моих проблем! Я не знаю, как ты это делаешь, но только с тобой мне становится не так одиноко! — Но ведь боль вернётся… — отсутствующе прошептала Маринетт, слегка перебирая пряди волос на голове Кота. — Кот, это так… тронуло меня… но ты уверен… — сердце неприятно сжалось. -…ты уверен, что помогаю тебе именно я? Я имею в виду, что… — Маринетт, я знаю, это звучит очень подло, но я слишком много думал об этом. Поэтому, прошу тебя! — он отнял руку Маринетт от своих волос и отступил на некоторое расстояние. — Пойдём со мной! — он протянул ей руку и её охватило чувство дежавю — точно так же он когда-то просил её согласиться посмотреть на свидание, приготовленное для Ледибаг. — Ладно, так уж и быть! Ты уговорил меня, Котик! — выдохнула она и было ступила в его сторону, но задержав свой взгляд на земле чуть дольше, чем требовалось. — Кстати, можно уточнить, ты всё это выпил? Кот Нуар обратил своё внимание на груду отдельно разбросанных стаканчиков из-под кофе, где кроме них ещё валялись пластмассовые белые ложечки в целлофане, которые непонятно зачем прилагались к набору. — Ой! — выдавил из себя Кот, зачем-то сразу принявшийся подбирать разбросанные стаканчики. — Я совсем забыл про это! Я сейчас же уберу! — Да постой ты со своей уборкой! — одернула его Маринетт, а стаканчики благополучно вывалились из его рук, так как Нуар снова переключил внимание на девушку. — Ты лучше скажи, зачем ты так много их выпил! Кому я говорила, не покупать эту дешевую жижу в первом же попавшимся магазине! — Но эта «дешёвая жижа» так бодрит меня, между прочим! А у меня утром дел по горло и я чудом держусь, чтобы не заснуть! — Спать надо больше! — Да не могу я спать! После такого насыщенного дня поспишь! — Кофе надо пить меньше, тогда засыпать будешь нормально, а вставать раньше! — Не могу я вставать без него! У меня всё тело болит и спать хочется! — Так отложи все свои дела и поспи! — Да нельзя мне спать! Вот сама иди и спи! — развернувшись от неё, Кот удалился в сторону перил. Маринетт, немного потоптавшись на месте и подумав, аккуратно пробравшись между разбросанными стаканчиками, подобрала всеми забытый отброшенный Котом шест, а затем подошла обратно к парню, несмело протянув ему его верное оружие. — О боже мой! — припоминая что-то, вскрикнул Нуар. — Я чуть не убил тебя! — Подумаешь, он меня даже не задел… — наблюдая, как он отобрал шест и осторожно убрал за пазуху, оправдалась Маринетт. — Нечего было опять своими вещами кидаться. — Извини, я безнадёжен… — горько усмехнулся он. — Это наверно очень смешно выглядит со стороны, да? Сначала я тебя приглашаю куда-то, а потом ты спрашиваешь, какое количество я выпил кофе… — Брось! Я всё понимаю, в конце концов, да и мы же всё-таки не на свидание идём! — подмигнула ему девушка, а затем потянувшись, покрепче обняла его за шею. — Так куда мы идём? — Тут достаточно далековато, так что если хочешь, можешь закрыть глаза. — улыбнувшись, он осторожно обхватил её талию, но затем уже прижал к себе намного крепче. — Тебя так, или понести? — Как хочешь… Немного подумав над этим, он резко поднял её в воздух, отчего Маринетт вскрикнула и вцепилась в его шею так, что случайно сдавила Коту горло. — Н-не дав-ви так сильно! — прохрипел он, и она, ойкнув, послушно ослабила хватку. — Не бойся, я тебя не уроню! — После этих слов, я начала бояться. — дух Маринетт снова захватило, когда он, легко подпрыгнув и встав на перила, вытянулся с ней во весь рост. Посмотрев вниз, она невольно сглотнула — с её балкона было не такое уж большое расстояние до земли, и она считала его пустяковым в своё время, с которого если что можно даже безопасно спрыгнуть — но сейчас ей удалось посмотреть на вид внизу совсем другими глазами, наверно, именно потому, что сейчас её держат на руках словно над пропастью. — Похоже, тебе всё-таки следует закрыть глаза. — почувствовав, как её руки снова чуть больше нужного сжали шею, посоветовал ей Кот Нуар, прежде чем оттолкнуться ногами от перил и совершить прыжок, приземляясь на следующей крыше. Он продолжил бы прыжки дальше, но тут же зажмурившаяся, послушавшая его совет Маринетт, слабо оттянула его за бубенчик на шеи, так что ему не оставалось ничего, как остановиться и вопросительно на неё взглянуть. — Что такое? — А ты точно уверен, что это правда не свидание? — пробормотала она, утыкаясь ему в ключицы. — Всё это так подозрительно… — Ничего подозрительного. Просто держись покрепче и расслабься. — он несколько переменил положение, чтобы Маринетт чувствовала себя хоть немного комфортнее и снова разбежался, с легкостью перепрыгнув на другую крышу и уже теперь не останавливался, а Маринетт каждый раз, чувствуя незнакомое чувство невесомости в его руках, вздрагивала. — Почему я позволила нести себя именно на руках! — Ты была не против, и, поверь мне, так надежнее. — Нуар снова перепрыгнул через несколько крыш, а девушке почему-то от его голоса стало чуточку спокойнее. — Ты доверяешь мне, Маринетт? — Доверяю. — Тогда почему ты так волнуешься? Рыцарь никогда не отпустит свою Принцессу! — Опять ты про этих глупых Рыцарей… — буркнула она, а Кот лишь недовольно фыркнул. — А почему до этого ты стал чаще упоминать моё имя?.. — внезапно выдала она вопрос, который стал мучить её с недавнего времени. Кот немного оступился, но успел сохранить разбег и оттолкнуться от края очередной крыши, приземлившись немного жестче, чем раньше. — Не отвлекай меня! — Так почему? — Я просто подумал… — Кот разогнался ещё быстрее, перелетая через какой-то широкий проулок улицы внизу, так что ветер засвистел в ушах, но Маринетт больше не боялась — руки Кота, надежно державшие её и почти равномерный, не сбивающийся темп его бега и каждого прыжка с его частым дыханием, иногда ощущающимся на коже казались такими повсеместными и больше не пугали её. -…как же оно красиво звучит.***
— Можешь уже открывать. — произнёс звонкий голос Кота Нуара, когда Маринетт, находясь где-то в прострации, ощутила под своими ногами что-то твёрдое и сползла с его шеи, не сразу распахнув глаза. Оглянувшись, Маринетт обнаружила большую с покатым наклоном крышу, на которой они стояли и сразу нашла Эйфелеву Башню, которая стала маленькой фигуркой, показывая, насколько далеко от её дома они ушли. Сделав неосторожный шаг в сторону, девушку подкосило — её ровные балетки вряд ли были созданы для ходьбы по ступенчатым, покатым поверхностям крыш. — Осторожнее! — придержал её Нуар и Маринетт осела на край крыши, свесив с неё ноги. — Что-то мне всё больше не нравится твоё «давай просто посидим на крыше»… — Извиняюсь, я об этом не подумал! — Кот Нуар выглядел по каким-то причинам ещё более обескураженным, чем она, уставившаяся в точку внизу — они сидели на какой-то непримечательной пятиэтажке. — Ты пока тут посиди, я скоро! И не успела Маринетт и слово вставить — как парня, единственное присутствие которого её успокаивало в таком положение, как ветром сдуло. Покрепче ухватившись за выступающую черепицу крыши, Маринетт снова огляделась, поверхность крыши, без всяких приспособлений, напоминающих люк или дверь, которая могла бы вести внутрь дома на лестничную площадку или пожарной лестницы, ведущей вниз к её несчастью не обнаружилось. «И что же мне теперь, если что, спрыгивать что ли?» — она снова перевела взгляд на отдалённую среднего размера улочку внизу, где ни прохожих, ни чего-то ещё не наблюдалась. Тихая атмосфера, где лишь иногда можно было услышать хоть какие-то звуки города напугала Маринетт. «Куда он меня принёс?» — да хоть превращайся в Ледибаг и уноси ноги отсюда! И тут Маринетт по-настоящему охватило чувство страха. «Тикки!» — чуть не попытавшись встать на такой неудобной поверхности крыши, подумала Маринетт, но тут уже уселась обратно — крыша позволяла своей немного плоской к краям поверхности передвигаться вдоль них, но не более. «Святой Бражник! Угораздило мне опять забыть Тикки в такой момент! Вот придёт этот чёртов Кошак, я уж уши ему понадеру! Специально как будто завёл меня на эту крышу, чтобы я не сбежала! А от кого сбегать теперь? Единственный способ спуститься отсюда — это Нуар, а он уже минут пять где-то шляется!» Маринетт всеми силами пыталась не волноваться, но не получалось. Теперь она сидела вся на нервах, спотевшая — то ли от солнца, которое припекало и нагретой крыши под собой, то ли оттого, что уже перенервничала и её шаткая фантазия принялась гулять дальше, принося ей ещё более ужасные исходы из этой ситуации. «А вдруг… он не придёт?» — с испугом подумала снова Маринетт, мысля ещё глубже. «Вдруг он бросил меня здесь?» Девушка плотно зажмурилась и всё же решила, что Кот был немного не прав, и глаза она бы лучше не открывала даже после остановки. Ну вот где он?! В другой ситуации она бы так не волновалась, но теперь, когда с ней не было ни квами, которая бы приостановила киноплёнку странных фильмов, где люди попадают на необитаемый остров, окруженный со всех сторон морем и с которого невозможно никуда деться, и где, к тому же, вы совсем одни, ни также никакой уверенности в себе, которая каким-то образом тоже куда-то улетучилась. — Прости, что так долго, я немного задержался. Я напугал тебя? Так и знал, что не должен был оставлять тебя одну здесь. В испуге дернувшись, Маринетт повернулась и увидела Кота, смущенно ей улыбавшегося. — Кот! Где ты был?! — сразу отозвалась Маринетт и только тогда, обглядев Кота обнаружила в его руках трёхэтажное мороженное, очень напоминавшее ей что-то. Глупо уставившись в одну точку она почувствовала необходимость протереть глаза, чтобы снять неуместное ведение. — Это что… — неверующе проявила следующие признаки жизни девушка, но тут же чуть не крикнув: -…мороженное для влюблённых?! — Ну да. — Кот присел с ней рядом, стараясь на неё не смотреть. — Это одно из самых лучших мороженных в Париже! — Это я итак знаю! — Маринетт продолжала не отрываться от лицезрения этого чуда. Верхний шарик мороженного был голубой, средний - синего цвета, а самый нижний же был… — Розовый?! — Я знаю! — Кот ещё больше отвернулся от неё. — Только ты ничего такого не подумай! Я сам выбирал! Не мог же он сказать ей, что…***
Когда Кот Нуар прибыл на мост искусств, несмотря на более холодное время года здесь царила привычная для этого места атмосфера. Может было дело в жаре, которая была известна в Париже даже зимой — в таком городе редко бывает очень холодно, а снег бывает выпадает только под самое Рождество, если говорить о особо тёплых прогнозах синоптиков за прошлые годы. И сейчас погода решила сыграть подобную шутку — парочки влюбленных образовали около фургончика Андре небольшую очередь, что ему даже показалось, что эти очереди за этим холодным десертом выстраиваются скорее всего даже в самую холодную погоду. Спрыгнув с перил, отделявших прохожих от протекающей внизу мутной воды Сены, Кот Нуар пристроился в конец очереди, прислонившись спиной к ограждению в невинной позе ожидания. Случайно увидевший его паренек из очереди сразу что-то зашептал своей девушке, которая оглянувшись на него, только успела ахнуть, сразу зарывшись в сумочке в поиске телефона. — Спешу сообщить, что я здесь по важному делу и интервью не даю. — вовремя окликнул её Кот, как только она собиралась направить на него камеру смартфона. Но кажется от этого предупреждения стало только хуже — услышав знакомый голос, вся очередь, которая составляла молодёжь примерно его же возраста, обернулась на героя Парижа, отвлекаясь от увлеченно вещавшего что-то про такое прекрасное чувство, как любовь, и с наслаждением своего дела накладывающего разноцветные шарики мороженного в вафельные стаканчики, Андре Гласье. Вздохнув, Кот решил применить вторую тактику знаменитостей, которой его научили на дополнительных занятиях, на которые он по просьбе отца ходил — если тебя уже заметили, то лучше воспользоваться своей известностью и быстренько уйти, пока никто из толпы не успел очухаться. Аккуратно пропихнувшись через кучку молодых людей, которые с удивлением перед ним расступались, он поскорее решил разобраться с этим делом. — Мороженное, пожалуйста. — вежливо потребовал он у мороженщика. — О, я вижу в твоих глазах любовь! — вдобавок к итак разгоравшемуся удивлению всех присутствующих воскликнул привычно Андре, рассматривая, ни чуть не удивившись, подошедшего героя Парижа. — Правда, она не такая, как была прежде! Она скорей нежней и она больше напоминает лёгкую влюбленность, чем былую страсть! Но я чувствую, что и прежняя любовь осталась в твоем чистом сердце, юноша! Так почему же она так неопределенна, словно твоё сердце разрывается надвое? — пылко защебетал Гласье, ловко орудуя ложками мороженного и накладывая в новый шоколадно-вафельный стаканчик шарики мороженного, не давая Коту вставить и слова. — Не понимаю, о чём вы, — отходя от легкого ступора, сказал Кот, но зачем-то приняв задумчивый вид. — Разве может сердце разрываться надвое? — он тяжело вздохнул, а затем наивно думая, что его не поймут, произнёс следующую фразу: — Разве может кто-то любить сразу двух людей? Это ведь неправильно. — мороженщик задумчиво прислонил руку к подбородку и внимательно посмотрел на Кота, как будто действительно понимал, о чём он говорит. — Это ведь не настоящая любовь… — Ещё как настоящая, юноша! Самая есть что настоящая, просто тут возникает вопрос, какая из них тебе нужнее. — он протянул ему готовое мороженное. — Пломбир, с добавлением сочной клубники, как цвет вашей только зародившейся любви и цвет, который она так любит, черника, как её волосы, и лазурь, как её глаза! — Извините, — тут же произнёс опешивший Нуар, только взглянув на мороженное. — Но это неправильное мороженное! У меня нет никакой зародившейся любви. — Вижу, ты ещё не готов признать это. Но что же тебе так мешает? Ты очень потерян, юноша, и я вижу, ты не хочешь выбирать. Послушай своё сердце, и скажи прямо, что ты чувствуешь к ней! — Кот Нуар хотел перебить настойчивую речь мороженщика, но вдруг понурил голову, не в силах сопротивляться. Ему давно было что скрывать. — Или, может, ты не уверен в том, что она чувствует к тебе? — Послушайте, она вовсе не… — всё-таки задумав перебить уже полностью углубившегося в сложную психологию романтики и летающего по облакам со своей легкостью объяснения отношений Андре, Нуара снова прервали. — Похоже, она боится того же, мой милый друг! — с улыбкой положил руку на плечо Кота Андре, словно он и правда был его давним «милым другом». — Она хочет признаться тебе! Но, послушай, наши постоянные страхи и глупые предрассудки так сильны, что уничтожают любовь, заставляют страдать, притворяться и разрывают привязанность к друг другу. Не позволь этому случиться, скажи ей первым! Будьте открыты друг другу без лжи и пафоса! — Вам просто говорить. А что, если когда она узнает всё, то просто напросто меня возненавидит? Что, если всё, созданное мною с ней, разрушиться? Если она откажется, узнав правду, и прогонит меня? — Гласье только огорчено покачал головой, выслушивая юношу аля «как же всё тут запущенно». — Я не могу так, Андре. — Она не прогонит тебя. Ваша связь с ней очень сильна. — он протянул ему во второй раз мороженное, но теперь уже Кот машинально взял его. — Она должна знать. Иди к ней, думаю, она уже тебя заждалась. — Вы правда волшебник. — изумленно пробормотал Кот, услышав последнюю фразу. — Вы правы, она должна кое-что знать, но думаю, когда придёт время… — находясь где-то глубоко в мыслях, он развернулся, пройдя между людьми и доставая шест, но что-то вспомнив, обернулся: — Спасибо, вам, Андре. — Передай ей привет от меня, мне кажется, мы с ней уже где-то встречались! — Ладно! — крикнул напоследок Кот Нуар, не особо поняв, о чём его попросили, выдвигая шест и удаляясь восвояси, куда-то спеша, оставляя Андре весело махать ему на прощанье, а толпу молодых людей стоять с раскрытыми в ошеломленье ртами. — Странный парень, — загадочно проконстатировал после ухода Кота Гласье, увлеченно накладывая мороженное ближайшей к фургону парочке. — Сначала он когда-то спас меня от акумы, а другой раз влетел в мой фургон прямо с воздуха, чуть всё не раздавив. А теперь не может понять, что его две любви, это одно это же, вот чудеса. Толпа как-то странно ожила, сетуя на то, что так и не успела запечатлить странный разговор между мороженщиком и Котом Нуаром на камеры. Теперь слушая их рассказы и веря на слово, о якобы таинственной девушке, уже принявшей соперничество на сердце героя Парижа, свергая Ледибаг с трона, им вряд ли кто-то поверит.***
— Сам выбирал? Д-для меня? — продолжая не отрывать взгляда от мороженного, всё также неверующе переспросила Маринетт. — Но Кот! Это же всё-таки мороженное для влюблённых! — Согласен. — Что значит «согласен»?! Мы же не… — Да, правильно, мы же не влюблённые! — с самым радостным видом воскликнул Нуар и наконец повернул голову в сторону собеседника. — Мы же просто друзья. А что это значит? — Что? — А то, что влюблённые едят мороженное и остаются влюблёнными навсегда! А если друзья едят мороженное, то остаются друзьями навсегда! — постарался убедить её Кот глупым суждением. — Ну, конечно, это правило не действует, если кто-то тайно влюблён в кого-то… — зачем-то добавил Кот, и он, и Маринетт отвернулись, чтобы не выдать своё смущение. — Но это же не про нас, правда же! Значит, оно на нас не подействует. — А если подействует? — мысли у Маринетт поплыли. Не может такого быть! Нет, она определенно была не та, кто верит во всякое там волшебное мороженное. Но только припоминая день акуманизации Гласиатора, она невольно вспомнила, как мама с папой рассказывали, как они поженились — Том спрятал кольцо в шарике мороженного для влюблённых, а Сабина едва его не проглотила. Может быть, и здесь был какой-то подвох и Котик просто пошутить над ней решил? — Котик, не шути так со мной. — А кто шутит? Я не шучу! Давай просто возьмём и съедим его! — как ни в чём ни бывало подтвердил её опасения инициатор всей суматохи. — Стоп, ты сказал съедим? — Маринетт только сейчас обратила внимание на втыкнутые белые пластмассовые ложечки с двух сторон холодного десерта. — Съедим?! Вместе?! — А что в этом такого? Тут Маринетт окончательно запуталась. «Нет, нет, и НЕТ! Я что, и правда это делаю? Я буду есть мороженное для влюбленных с Котом Нуаром?! НА ЯКОБЫ НЕ СВИДАНИИ?!» — Кот, я серьёзно! — Я тоже серьёзно. — Мы не будем его есть! — Почему не будем? — Потому что мы не влюблённые! — Вот именно, мы не влюблённые, поэтому нам безопасно есть мороженное для влюблённых! Или у нас есть, что скрывать? Маринетт снова отвернулась, покраснев. Да, определенно было, что скрывать! Но сейчас она не хочет говорить об этом и тем более привлекать к себе какие-то подозрения только из-за каких-то глупых Кошаков, считающих, что есть мороженное для воркующих голубков это нормально! «И зачем ему вообще было предлагать мне его съесть? Он же считает, что мы вообще по-прежнему любим разных людей! Или что-то изменилось?» — подумала Маринетт, а потом пораженно остановилась. «Кот любит Ледибаг. Но ведь он не знает, что это я… точнее, он любит меня! То есть не совсем меня, но меня же, то есть меня-меня! И… МЫ ТОЧНО НЕ ДОЛЖНЫ ЕСТЬ ЭТО МОРОЖЕННОЕ!!!» Внутри Маринетт зародилась паника. Она закрыла лицо руками, пытаясь не думать о метавшихся в голове мыслях. — Маринетт, ты чего? Я переборщил? Слушай, я купил это мороженное только потому, что оно очень вкусное! И всякое там волшебство… ну подумаешь, едят его всякие там влюбленные парочки, но только если воспринимают его как мороженное, которое как будто едят только одни влюблённые! Там же не только одни они его покупают! И никто ни в кого после этого не влюбляется! Отняв руки от лица, Маринетт обнаружила протянутую Котом одну из пластмассовых ложечек. Немного подумав, она приняла её, обнаружив в словах Кота какую никакую, но истину. Кто сказал, что это мороженное правда волшебное? Она не в первый раз так думала… Стараясь не наблюдать за тем, как Нуар ест один и тот же шарик вместе с ней, она пыталась думать о чём угодно, но только не о том, что они едят с одной тарелки не в первый раз. Вспомнить только его сверхъестественные появления у неё дома на кухне, когда она только-только приготовила себе наспех сделанный завтрак или ужин (так как после того, как уехали родители ей приходилось готовить исключительно самой) так этот наглый, приставучий Котяра успевал своровать с её тарелки половину приготовленной еды, когда они смотрели телевизор. И правда! В этом действительно не было ничего особенного, ну, подумаешь, какое-то там мороженное для влюбленных… и не такое было! — Ну вот… — послышался огорченный голос Кота и оторвавшись от мыслей, Маринетт не сдержала приступ хохота. Всё лицо парня каким-то образом успело за этот короткий период времени вымазаться мороженным! — Я не виноват! Это оно всё! Думаешь удобно есть такими ложечками с такими длинными когтями! — Иди сюда! Тебе повезло, что у меня есть салфетки на такой случай! — снимая все свои опасения на счёт Кота и напряжение, Маринетт поспешно зарылась в сумочке в поиске нужного. Найдя пачку, она разорвала её и достала несколько штук, а потом начала стирать сладкие, прилипавшие усы мороженного с лица Кота, стараясь не придавать значения, как они близко. — Ой, — уронил Кот, стоило Маринетт только начать убирать салфетки обратно в сумку. Снова посмотрев на него, она обнаружила, что небольшая порция мороженного теперь лениво ползёт по его плечу, выделяясь на фоне черного костюма вниз. — Ну вот серьёзно, как маленький ребёнок! — воскликнула девушка, вытирая салфеткой убежавший десерт. — Вот хоть бери и корми тебя с ложечки! — А ты можешь? — Что могу? — Покормишь меня? — П-покормить? — пролепетала Маринетт, то ли в третий, то ли в пятый раз покраснев. — Ты с ума сошёл?! — А что? Ну Маринетт, ну пожалуйста! — жалостливым голоском упрашивал он, но она стала только краснее, так что его голос сразу поменялся на хитрый: — Иначе я опять обляпаюсь. — Не смей! — девушка моментально среагировала, отобрав у него мороженное, увидев как он на него нацелился. — Теперь кормить тебя буду я! Но как бы уверенно и смущающе это не звучало, на деле это оказалось для Маринетт намного проще — просто черпаешь ложкой кусочки от мороженного и протягиваешь ложку Коту, чтобы он это съел. Хотя, не настолько и просто… — Ам! — явно издеваясь над ней, съел мороженное с ложки Кот, заставив отвернувшуюся на этом моменте Маринетт опять покраснеть. «Я уже жалею, что подписалась на это… отнесите меня обратно домой к Тикки! Она меня пожалеет и спасёт от этого… от этого… от этого!!!» — Теперь моя очередь тебя кормить! — довольно смакуя очередную ложку мороженного, скормленного ему Маринетт, выпалил он. — Чего?! Мы так не договаривались! — Договаривались! Так же будет нечестно — ты меня покормила, а я тебя — нет! — Ничего подобного! У тебя пальцы когтистые! — Вот и потренируюсь ими есть на тебе! Маринетт покраснела в… какой там по счёту раз? — А хочешь… — было начал он. — Ладно! — Что «ладно»? — Ладно, покорми меня! — сдалась Маринетт и Кот, ни чуть не смутившись, как будто только и ждал этого, зачерпнув ложечку мороженного, протянул её ко рту девушки. «Помяните же мои больные фантазии об Адриане!» — внутренне прокляла себя Маринетт. «Я ведь хотела, чтобы мы кормили друг друга этим самым мороженным точно также! Почему теперь это делаем мы, глупый ты Кошак?!» Но похоже «глупый Кошак» не собирался давать ответы на её вопросы, сначала с самым интересующим видом скармливал Маринетт ложку за ложечкой, но потом послужив её недавнему примеру в такой ситуации, начал всё больше отворачиваться от этой картины. «Ага, получил! Думаешь меня это не смущало, когда я кормила тебя?!» — с каким-то большим удовольствием наблюдала за реакцией Кота девушка. — Ой! — ойкнул в третий раз за день Кот, снова созерцая свою оплошность. По щеке Маринетт теперь скользил случайно уроненный с ложечки кусочек черничного мороженного. Не успела Маринетт возмутиться на этот счёт, как почувствовала, как по щеке проводят чем-то теплым и немного жестким, как тёрка. — Ты что д-делаешь? —***
Не в силах сдержать внезапный порыв хохота, Маринетт рассмеялась, услышав позади себя очередное тихое чертыхание и ругательства на себя Кота, который с большим отрывом бежал по крышам позади неё, всё время то приостанавливаясь, то спотыкаясь. Техника бега по крышам у Кота Нуара выработалась очень давно и была почти идеальна, это Маринетт знала не понаслышке. Но сам Кот, вы уж не осудите его строго! Вряд ли знал, что его всегда такая домашняя, сидящая дома и всё время спотыкающаяся подруга — умеет летать! А она и правда летела. Почти не прерывая бег с одной крыши на другую. Едва дыхание начало сбиваться, когда она достигла крыши последней в череде этого корпуса — дальше до следующего дома был пролёт в несколько метров, а внизу была трасса, но машин почему-то не было. Существенно притормозив, Маринетт, выравнивая дыхание, посмотрела на дорогу внизу. Почувствовав, как ворчание Кота сразу прекратилось, как и его вечные спотыкания, она занервничала, так как объяснить это можно было лишь тем, что она только что подала ему надежду поймать беглянку. «Если об этом узнает Тикки, то, наверно, я стану последней провалившейся Ледибаг в истории.» — подумала Маринетт отходя ещё дальше от края, но тут же стремительно стартуя, так что ветер снова засвистел в ушах. «Но почему-то, мне кажется, что если я сейчас остановлюсь, она действительно провалиться.» — оттолкнувшись, она ощутила, как на ту крышу, от которой она только что оторвалась, приземлился гнавшийся за ней по пятам Кот, и она, замерев на середине, пролетая над широким проулком, перекувыркнулась в воздухе, сделав этим большой толчок на преодоление следующей половины расстояния. Резко затормозивший на месте позади Кот Нуар, как только она благополучно, но немного больнее, чем ожидалось, приземлилась на другой крыше, изумленно ахнул. «Ух…» — выдохнула мысленно она, слыша как сердце бешено стучит и адреналин повысился в крови. «Тикки меня точно убьёт.» — с досадой подумала она, обернувшись на фигурку Кота, который от нервов начал шататься и чуть не упал с крыши, но вовремя оперевшись на вытащенный им шест. «Ну, или он сделает это первым, когда догонит меня…» — осмотрев следующие предполагаемый объекты для передвижения, Маринетт скривилась — следующие более высокие дома и широченные улицы давали знать, что путь дальше был ей закрыт. Забегав вдоль краёв дома, девушка к собственному счастью обнаружила пожарную лестницу и быстренько начала по ней спускаться. Спустившись до того момента, когда до земли осталось несколько метров, выпустив железные прутья из рук, она спрыгнула на асфальт — дальше уже помчалась куда глаза глядят, не оглядываясь. Пробежав несколько улиц и переулков, Маринетт остановилась, переводя дыхание и прислушиваясь к тишине. Полминуты погодя Маринетт снова сорвалась с места, выскочившая из какого-то поворота знакомая фигурка и отдаленные, но шумные быстрые шаги, подсказывали, что Кот уже отошёл от былого ступора и опять её преследует. Завернув за пару поворотов улиц, Маринетт обнаружила, что он постепенно её догоняет и как она не старалась оторваться, расстояние между ними ощутимо сокращается. Она уже расслышала его удаленные крики, что-то типа: «Стой!», «Вернись!», и что-то очень похожие на «Прибью тебя!», так что от последней фразы она постаралась ещё усерднее ускориться. И вот, пробежав ещё несколько улиц, она впервые обнаружила тупик за поворотом, маячащая в конце переулка кирпичная стена-перегородка не давала ей никакого выхода. Быстро сообразив и решив повернуть обратно, чтобы найти выход в развилке между несколькими улицами, Маринетт, наконец-то определившись, снова думала сорваться с места, как вдруг…ПУФ!
Она испуганно вскрикнула, когда что-то налетело на неё, сшибая с ног. — Поймал, — выдохнуло ей в лицо чужое горячее дыхание и Кот Нуар, поймав её в ловушку около стены, опустил голову, шумно отдыхиваясь. — Меня чуть инфаркт не хватил! — явно очень рассерженно выпалил он, пытаясь всеми силами восстановить дыхание, для того, чтобы поднять голову и посмотреть на неё. — Ну и быстро же ты… бегаешь… И Маринетт всё же встретилась с его глазами. Тоже шумно вдыхая и выдыхая, встретившись с его зелёными, чуть сердито посверкивающими глазами, она определила, как их горячее прерывистое дыхание сливается в одно. Она почувствовала, что несмотря на то, что дыхание медленно выравнивалось, сердце зашлось новой волной бешеного ритма — теперь уже найдя причину этого не в непрерывном беге, а в том, что их губы отделяло всего несколько сантиметров. — Мари… — волна безудержного подкатившего тепла разлилась по телу от сокращения её имени. Она не знала, сократил он его оттого, что ему не хватило воздуха его продолжить, то ли он сделал это специально. Но это напомнило ей о том, что она как-то разрешила называть её именно так, без продолжения, но Кот выпытав у неё это разрешение, так и не воспользовался им, называя её всегда после этого полным именем. Маринетт прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться, снова распахнув их. Горящие зеленые глаза Кота продолжали находиться с ней настолько же близко, только вот, теперь в них не горело никакого раздражения на неё и грозности. Теперь они горели совсем другим, чуть притухшем огнём, то потухая, то снова становились ярче. — Мари. Услышав это снова, Маринетт нашла, что это. Этот огонь глаз очень походил на что-то очень нежное, обволакивающие её… Тёплые мурашки прошлись по коже, когда она, слегка очнувшись, заметила, что между их лицами теперь осталось всего ничего, а перед губами всего лишь несколько несчастных миллиметров. Она замерла, не в состоянии сделать лишнего движения. Теперь Маринетт поняла, отчего она так долго бежала — скорее не только из-за игривости и беззаботности своего настроения, но и ото всех проблем, от Кота, один неосторожный, но так легко сделанный шаг к которому мог всё изменить, либо всё разрушить. «Слишком… близко…» — смутно подумала Маринетт, силясь смотреть Нуару в глаза, а не поддаться искушению и перевести взгляд на находящиеся так близко губы. Сделав короткий, почти невидный моток головой, Маринетт пыталась выйти из этого состояния, которое грозило сделаться настоящей катастрофой, она была слишком близка к тому, чтобы податься чуть вперёд, чтобы хоть на одно жалкое мгновения ощутить эти треснувшие, и наверняка чуть солоноватые, как и кожа под его глазами, персиковые губы. «Мне нельзя.» — старалась убедить себя девушка, но ничего толком не получалось. «Очнись, глупая! Почему он до сих пор не отстранился?!» — вот какой вопрос волновал её больше всего, но находящийся где-то глубоко в трансе Кот вряд ли был настолько же проясненным, как она. «Надо что-то срочно с этим делать!» И она наконец нашла, что. Резко, тщательно рассчитав своё движение, она юркнула вниз, а затем вынырнув из-под левой руки, ставящей её в ловушку к стене, она, не обращая внимание на противно щемящее чувство груди от этого поступка, воскликнула: — Спорим, что после этого ты меня не поймаешь? — и думая, что встречный ею свистящий в ушах ветер способен выветрить все неприятные мысли из головы, она помчалась дальше прямо по улице. Хоть её и захватило чувство немалого облегчения за подобный исход, она всё-таки не смогла прогнать опять захватившим её чувством свободы, воспоминание о таком близком, горячем, с тонким и едким, горьким запахом кофе, дыхании Кота. Миновав повороты улиц, Маринетт заметила, как начали появляться прохожие, тот малолюдный район, который Кот наверняка выбрал, чтобы никто не заметил их сидящих вдвоём на крыше, кончился, сменившись обычными довольно многолюдными улочками Парижа, что она даже чуть не сбила парочку прохожих с ног, уже привыкнув к тому, что заворачивая, можно не беспокоиться о том, что за поворотом может оказаться человек. Попутно извиняясь, она свернула за очередной поворот и затормозила. Впереди возвышалась нечто иное как гора щедро насыпанного строительного песка, перегораживая выход вдоль улицы. Услышав, что после её остановки шаги Кота за ней приблизились, она поспешила неведомой силой взбираться вверх, чувствуя, как ноги увязают в сыпучем песке, Маринетт с трудом, как можно быстрее добралась до верха песчаной горы.БАХ!
И снова сзади что-то врезается — песок, пыль, визг и даже сама Маринетт покатилась кубарем с насыпи вниз, упав и несколько раз перевернувшись. Вскочив, девушка не удержалась и захохотала, увидев, что за чудо опять сшибло её с ног, весь взъерошенный, в сыплющимся с него песке, Кот Нуар негодующе смотрел на хохочущую Маринетт, но затем засмеялся вместе с ней, не выдержав напора. — Глупая Принцесса! — крикнул он, взметая в неё столб песочной пыли, от которой она успешно увернулась, посылая, чтобы засыпать его песочным градом точно также в ответ. — Остановись! Ты с ума меня сведёшь! — Сдавайся! Сам ты глупый Кот! — победоносно воскликнула неугомонная голубоглазая и подняв очередной столб песка в сторону Нуара, развернувшись, устремилась к выходу из переулка. Стряхивая с себя кучу не прекращавшего сыпаться песка, очнувшись, парень погнался следом уже почти скрывшейся за поворотом девушкой. Маринетт дальше и не помнила себя, и как бежала. Только помнит такое невообразимое чувство, когда хочется не останавливаться ни на секунду и в то же время дико хохотать. Кажется они только это и делали, и ничто не могло заставить их остановиться. Ничто, кроме острой, яркой вспышки боли, внезапно пронзившей ногу Маринетт — до этого она даже не задумывалась, чем было так опасно ходить без обуви. — Ай! — останавливаясь, вскрикнула брюнетка, приподнимая ногу и с испугом заметив, как несколько алых капель капнуло на асфальт. Из глаз девушки невольно побежали слёзы, настолько была невыносимой, неожиданной эта боль. — Что случилось? — догнавший её запыхавшийся Кот сразу понял, что что-то не так, заметив, что она решила остановиться. Увидев её слёзы, Кот ещё больше запутался и автоматически перевёл взгляд в ту точку, куда неотрывно смотрела Маринетт и тут же присел на корточки, осматривая с хмурым видом её ногу. — Приподними чуть повыше! — крепко зажмурившаяся от боли Маринетт, словно в тумане послушалась Кота — и тут же её сильно пошатнулась назад, когда в сознании потемнело от нахлынувшей с новой силой боли в области ноги. — Б-больно. — прошептала Маринетт, прижавшись к подхватившему её вовремя Коту. — Уже нет. Всё хорошо. Я вытащил его. Уже всё прошло… — успокаивающе зашептал ей в ответ Кот, а Маринетт, находясь ещё в тумане скованного болью рассудка, опустила взгляд на асфальт, где около пылающей болью ноги валялся небольшой осколок окровавленного стекла от бутылки. Кот вплотную прижал её к себе и крепко обнял, осторожно обвивая её руки вокруг своей шеи, чтобы она могла ухватится за неё. — Пожалуй, я лучше отнесу тебя домой.***
— Не надо! — Надо. — Отдай мне мою ногу! — Не дам! — Я сама всё сделаю! — Нет, это я виноват, значит и обрабатывать буду я! Маринетт стиснула зубы и зашипела, когда на рану пролилось несколько капель перекиси. По лицу опять покатилось несколько слезинок, а Кот, увидев снова эту картину, остановился. — Так сильно больно? — Да, потому что ты всё делаешь неправильно! — Всё правильно! Мы же не знаем, что за стекло это было, оно ведь могло занести инфекцию! — Там уже вся твоя инфекция с кровью, пока ты меня сюда нёс, вытекла, умник! — возразила девушка, немного шевельнув ногой, лежащей на пропитанном кровью полотенце. Снова зашипев, она сжала обивку своей кровати, на которой сидела. — Ладно, ты права! Я поищу бинты, только не плачь, умоляю, пожалуйста! — с большой обидой на себя за неправильные действия, произнёс Кот, заметив как Маринетт опять вытирает рукой накопившиеся на своих ярко-голубых глазах слёзы. Первый раз попав в такую ситуацию он просто растерялся и не знал, что делать, сильно нервничая. Он выпустил её ногу, аккуратно положив на полотенце и завозился в отделениях аптечки. — Да где же эти бинты! — Дай… — попросила Маринетт, тихо всхлипнув, но так и не договорив. — Что дать? — с боевой готовностью сразу встрепенулся Нуар, готовый буквально если Маринетт попросит у него новую швейную машинку, выпрыгнуть в окно и быстро сгоняв в ближайший магазин техники, принести её, лишь бы она успокоилась. — Дай Нуара-младшего! — Кого?! — Кота… — девушка указала на валявшегося неподалёку плюшевого котёнка, которого, когда Кот Нуар садил её на кровать, спихнул на пол, чтобы не мешался. — А, этого… — он подобрал котёнка и отдал Маринетт, которая тут же, положив его на коленки, прижала к нему голову, как к подушке и обняла. Нуар с укором посмотрел на зажатого в объятьях Маринетт плюшевого кота. — Странная какая… сказала бы, что тебе нужны объятия, чтобы не плакать, у тебя было бы кое-что получше, чем объятья с игрушкой. — Не ревнуй, а ищи бинты! — Нуар поперхнулся возмущением, но послушно выполнил её просьбу, найдя две упаковки марлевого бинта. Разорвав упаковки, он вернулся к ноге. Оторвав её от полотенца, он обнаружил, что кровь наконец почти засохла и кровотечение прекратилось. Обернув ногу несколькими слоями тонкого марлевого бинта, он, аккуратно и тщательно забинтовывая, поднимаясь выше, старался наложить удобную, но всё же тугую повязку. Лицо Маринетт скривилось от боли, но она как могла, терпела. В итоге, закончив своё дело, Кот порвал когтями бинт надвое и обвязал вокруг её лодыжки, чтобы повязка держалась. — Ну вот и всё, а ты боялась… — смиряя одобрительным взглядом бинт, обернутый вокруг ноги, Нуар наклонился и запечатал на видевшийся возле бинта коже девушки поцелуй. — А это ещё зачем? — вопросительно спросила она, почувствовав как от кожи ноги, ещё ощущавшей его шершавые, тёплые губы, вверх поднимается стая тёплых мурашек, и немного покраснела. — Чтоб не болело. — ответил Кот, почему-то не спеша подниматься, чтобы встретиться с ней глазами. — Слушай, Кот… ты это… прости меня, пожалуйста! — внезапно извинилась перед ним Маринетт, виновато опустив взгляд на его златокудрую шевелюру внизу. — За то, что решила сбежать от тебя… Это ведь я во всём виновата! — По крайней мере, больше ты как минимум несколько дней от меня не побегаешь, за этим я уж прослежу, — с чувством, более похожим на заботу, чем на укор, ответил он и вздохнул. — Я не сержусь на тебя, Маринетт. Просто мне надо было учитывать непредсказуемое настроение Принцесс, когда они обижаются… — Вовсе оно не непредсказуемое! — возмутилась Мари, но тут же сдулась, чувствуя как Нуар продолжал внизу озабоченно возиться с ногой, проверяя надежность повязки. — Понимаешь, я просто испугалась… не знаю, чего именно. С моей стороны было так безрассудно и глупо прыгать тогда по крышам, когда ты, наверно, очень сильно волновался… — снизу послышались мелкие смешки. — Чего ты смеёшься? — Просто за это время, когда я уже хорошо знаю, с какой ты меткостью бывало кидаешь в меня разные предметы и почти не отставая, бегаешь за мной с бешеной скоростью по всему дому, которой и я бы позавидовал, когда отбираю у тебя альбомы для рисунков, я мог бы догадаться, что ты, как и я, должно быть злоупотребляешь паркуром по крышам домов. — разъяснено пошутил он, заставив Маринетт снова покраснеть. — Это не смешно! Ты не мог этого ожидать, я точно знаю! А если бы случилось что-то похуже или я бы всё-таки упала… -…в таком случае я бы непременно поймал тебя. — обняв её ногу и прислонившись к ней лбом, вздохнул Кот. — Ты очень напугала меня, Маринетт. Но, признаюсь, за всю свою кошачью жизнь я не видел такой смелой девушки, как ты, которая бы без всякой сноровки и страха спокойно прыгала бы с крыши на крышу и с учётом того, что до земли лететь целых пять или больше этажей, умудрялась ещё бы смеяться надо мной и каждый раз, оборачиваясь, как маленькая дерзкая девчонка, показывать мне язык… — Я такая дура. — Не морочь мне голову, ты была в тот момент просто прекрасна. Мне даже понравилось. Почему ты раньше не сказала мне, что ты такой профессиональный игрок в кошки-мышки? — Но ведь это правда не смешно, котёнок! Я так жестоко поступила с тобой, заставив сильно переживать. И мне… — она выдохнула, заметив как Кот замер, сосредоточенно смотря на её ногу. -…мне правда очень стыдно. — Ага. — Нет, ты не подумай, что я думаю, что этих извинений будет достаточно! Мне нужно их гораздо больше, чтобы загладить этот поступок… и Кот… Кот? Кот! Ты меня слушаешь вообще?!*звук рвущейся ткани*
— Что ты сделал?! О Боже, ты порвал их! — Маринетт с ужасом посмотрела на большой ровный кусок ткани порванный с помощью накладных когтей, чуть запачканный алыми засохшими каплями, оторванный Котом Нуаром от её розовых джинс. — Подумаешь, у тебя в шкафу ещё двадцать штук точно таких же лежит. — ни капельки не сожалея о содеянном, Кот отбросил ненужный лоскуток ткани в сторону. — Зато теперь тебе будет удобно одевать их, пока нога не заживёт. — Они были совсем новые! — захныкала девушка. — Я куплю тебе ещё одни! — Они были последние! — Надо будет, возьму у тебя иголку и сошью их сам! — на полном серьёзе закончил спор Нуар, а Маринетт в-сотый-раз-за-этот-проклятый-день спрятала покрасневшее лицо в своих ладонях. — Не время спорить! Сейчас всё самое интересное пропустим! — Мы что, снова куда-то идём? — опешила Маринетт, когда Кот Нуар, поднявшись с корточек, нагнулся, протягивая ей своею шею. — Я бы подумал, прежде чем отклонить это предложение, с учётом того, что тебе предстоит следующие несколько дней передвигаться исключительно по дому, — намекая на её раненную ногу, с ехидством в голосе подметил Кот. — Выбирай, Принцесса. — Какой же всё-таки ты наглый! — возмущенно пискнула она, но смирившись, обвила его руками за шею. Парень уже хотел приподнять её, как сама Маринетт, резко сделав рывок, вскочила на одну ногу и не обращая внимания на огнём вспыхнувшую боль в другой ноге от столь резкого изменения положения, прижалась вплотную к Коту, притягивая его за шею. — Обними меня, пожалуйста… — А я говорил, что я намного лучше любой игрушки… — усмехнулся Нуар, но поразмыслив, тоже обнял её, плотно прислоняя к себе. — Попробуешь сказать, что я не прав? — Мечтать не вредно, Котик.***
— А вон там закат, — указывая на противоположные сзади них перила моста, Кот Нуар показал на неописуемо красивую конструкцию возвышавшийся над ними огромной Эльфовой Башни, через балки и платформы которой пробивались ярко-оранжевые лучи заходящего за горизонт солнца. Они так увлеклись, что она очень удивилась, когда обнаружила, что этот день уже подходил к концу и на улице потемнело. — А здесь, завтра, когда пройдёт ночь, будет рассвет. — они снова повернулись к другой стороне, где было чистое, потемневшее небо с редкими облаками, которое внизу пересекалось с линией городского пейзажа, а потом в нескольким местах сливалось с серым, но красиво поблескивающим от лучей заката течением Сены, которая протекала прямо под ними, внизу. — Кот, а мы не упадём? — Маринетт обеспокоенно завертелась на его коленях, на которые он её без всякого разрешения посадил. Левая рука Кота крепко сжимала перила, а вторая обнимала её за талию, чтобы она не соскользнула. Кот отрицательно покачал головой. — Даже если мы и упадём в воду, я успею вытащить тебя. — Кончай геройствовать! — вздохнула девушка, откинувшись головой ему на грудь, она продолжила наблюдать за пейзажем. В его таком близком присутствие и в объятьях было настолько тепло, хорошо и уютно, что Маринетт хоть и неотрывно смотрела на открывшуюся картину покрытого тёплыми оттенками и светлыми бликами прекрасную картину заката города, но совершенно не могла ей восхищаться, и кажется, даже таких редких успокаивающих звуков проезжающих где-то машин, которые слышны только в ночное и вечернее время суток, не слышала. Она была в её маленьком и таком дорогом мирке, где было не видно ни реальности, ни окружающих её звуков, где до сих пор мелькали события этого дня, проведенного с Нуаром, и сейчас со стороны они казались Маринетт настолько нелепыми и смущающими, и такими нереальными, что она засмеялась. — И что это мы смеёмся? — с любопытством нагнул голову Кот, рассматривая лицо Маринетт, сидящей на её коленях верх тормашками. Девушка ещё более заливисто рассмеялась. — Просто вспомнила, как провела сегодня с тобой этот день, — и заметив, как перевернутая мордашка Кота неудовлетворенная ответом, обиженно нахмурилась, она снова рассмеялась и продолжила: — Когда я пришла со школы, то чудесным образом обнаружила на подоконнике маленького чёрного плюшевого кота… — А почему наш день обязательно начинается именно с него? — недовольно фыркнул Нуар. — Я уже жалею о том, что подарил его тебе… — Не смей обижать Нуара-младшего! — воскликнула возмущенная словами Кота Маринетт, пихнув его сзади локтем. — Он уже стал частью нашей семьи! — Я его туда не приглашал! Кто же знал, что ты так воспримешь простую игрушку! — вспылил Кот, но затем ошеломленно посмотрел на девушку. — Стоп! Что ты только что сказала?! — А затем ты пригласил меня на свидание… — пропуская вопрос, продолжила Маринетт, а Кот, сердито засопев, не получив ответ на свой вопрос, сдался. — Что-то я не припоминаю такого. — Ты принёс меня на руках на незнакомую мне крышу, которая была неизвестно где, а потом сбежал, из-за чего мне тоже захотелось оттуда сбежать, но похоже, слезть с неё можно было только с помощью тебя… — Прости. — Кот Нуар виновато повёл носом по её немного растрепанным, как и его волосам, вдыхая их аромат, смешанный с запахом пыли и песка. — А потом ты принёс мне мороженное для влюблённых, и заявил, что мы будем его есть… — Я никогда не забуду твое ошеломленное лицо в тот момент… ай! — Кот скривился, почувствовав повторный тычок локтем в бок, но продолжил утыкаться носом в её темные, мягкие волосы. — Ты насильно заставил меня покормить тебя! — Ты сама согласилась. — Кот! — Ладно, это был мой очередной трюк тактики по соблазнению девушек… ой! — третий тычок в бок не остался без внимания. — А потом ты сказал, что тоже хочешь меня покормить и… облизнул мою щеку, как будто это была ложка сметаны! — А что, очень похожее сравнение… — Кот предупредительно замолк, опасаясь следующего тычка. — И я решила немного пройтись по крыше, потому что обиделась на тебя. И в итоге, я от тебя сбежала. — Ну, почти. Я ведь всё-таки догнал тебя тогда, на повороте… — к лицам подростков стремительно прилила краска, когда они одновременно вспомнили произошедшее в одном из непримечательных тёмных переулков города и Маринетт на минуту замолкла, отказываясь комментировать это воспоминание. — И тогда… я снова сбежала, и мы валялись в песке, засыпая и кидая в друг друга горсти и снаряды… — Ты так старалась, что мне показалась, что ты хочешь засыпать меня заживо, — откликнулся Кот, а Маринетт, внезапно развернувшись у него на коленях, повернулась к нему и обняла, уткнувшись в плечо, обтянутое черным костюмом. — И ты, засыпав меня песком, снова куда-то сбежала, скрывшись за поворотом… — видя, что Маринетт расхотелось продолжать, сказал за неё Кот, смотря на её иссиня-чёрную макушку, где, сильно растрепавшись, один из хвостиков смешно съехал вниз. — А потом по дороге я случайно напоролась на большое стекло и ты, вытащив его, потащил меня домой, беспрерывно ругаясь по дороге за свою непредусмотрительность и виня во всех смертных грехах себя, несмотря на то, что в этом была виновата я. — Маринетт поднялась повыше и уткнулась носом теперь в оголенную кожу его шеи, незащищенную плотным костюмом. — Ещё болит? — слабо выдохнув от её движений, вопросил Нуар. — Немного тянет, но мне лучше. — она слегка пошевелила свисавшей с колен парня своей ногой и поморщилась. — А у тебя? — У меня? — Да, у тебя же тоже болело. Вот тут. — Маринетт переместила руку, накрыв ладошкой левую сторону его груди, где отчётливо слышалось ритмичное биение его сердца. — Ты об этом… — с немногим огорчением в голосе произнёс Кот, скорее всего припоминая свою череду криков на небесное светило, когда они были на балконе. — Уже нет. — Почему? — Как я и сказал, мне стало намного легче после свидания с тобой, Мари. — он прерывисто снова употребил сокращение её имени, положив подбородок поверх её головы. — Так что могу тебя поздравить, в будущем ты могла бы стать не только хорошим дизайнером, но и отменным врачом-кардиологом. — Умоляю, только не смеши меня опять, котёнок. — со смешками в голосе высказала Маринетт, а потом немного остановилась, раздумывая над его словами. — Так это всё-таки было свидание, да? Наступила тишина. Кот Нуар долго молчал, иногда то отрывая подбородок от её головы, то опять опуская и тяжело вздыхая. Но наконец, он закончил свои терзания и пересилив себя, выдавил одно лишь слово: — Да. — Но почему же? — Маринетт оторвалась от него, посмотрев ему в лицо, а Кот виновато опустил глаза. — Почему же ты так старался убедить меня, что это неправда, что это вовсе не оно? — Знаешь, Мари, ты единственная девушка, которая настолько хорошо меня понимает и настолько на меня похожа, и которую можно и нравиться мне обнимать, а если бы не тот поцелуй с Ледибаг, ты бы имела мой первый поцелуй, пускай и случайный… — Кот замолчал, с наслаждением наблюдая за тем, как розовеют её щёки. — Ты в курсе, что недавно украл моё первое свидание? — Маринетт оторопела, когда увидела на его губах широченную ухмылку. — Ах ты… Ты всё знал! И ты… ты специально это сделал! — Я просто подумал, что больше не хочу ждать. — его взгляд отрешенно опустился в сторону, наблюдая за течением тёмной воды под ними. — Допустим, пройдёт время и Ледибаг согласиться со мной на свидание… ну и… что с того? Что я получу с того, если она однажды, устав терпеть мои вечные подкаты к ней, согласиться? Ну, конечно же, если она согласиться на настоящее свидание, а не то, что тогда, когда она сказала, что я её очень хороший друг… то стоит ли мне рассчитывать на другой результат, ждать от неё чего-то ещё? Я так устал, что наверно в первые минуты сорвусь и скажу, как я люблю её. А что сделает она? Наверняка она просто уйдёт… хотя, она такая добрая, что наверно посмотрит меня с сожалением и виной, отчего мне станет ещё больнее… — Кот Нуар остановился, нервно закусив губу и тут поднял взгляд на неё, улыбнувшись. — А с тобой… я подумал, если бы моё первое настоящее свидание было бы с такой девушкой, как ты, то, наверно бы, не было бы никаких недомолвок, никакого притворства, ни уж тем более никаких болезненных отказов… — он остановился, снова отведя взгляд. — И я подумал, а почему бы и нет? Только ты бы вряд ли согласилась на такое… ты так влюблена в своего прекрасного Принца, что лучше бы согласилась на свидание с ним, хотя он вряд ли бы за всё проведенное с тобой время, посмотрел бы на тебя как-то по-другому или вообще обратил внимание, как на девушку. А если бы ты… решила ему… признаться? Чтобы он тогда сделал? Извини, Маринетт, но, судя по его поведению, он бы… поступил бы с тобой точно так же, как моя Леди. — Кот погрустнел, не отваживаясь поднять на неё взгляд, боясь увидеть в глазах напротив разочарование в нём. — И я подумал, что в жизни так мало вещей, которые мы делаем впервые. Так зачем же… зачем же устраивать своё первое свидание так, чтобы в итоге остаться с разбитым вдребезги сердцем? Зачем приглашать на него человека, который уже влюблён в другого, и которому твои чувства глубоко безразличны? Пусть это будет лучше твой скромный, но всегда понимающий тебя и твои чувства лучший друг, близкий и надёжный, чем кто-то настолько далёкий и подобный иллюзии, — закончил он и осмелев, поднял взгляд, но не увидел в голубых глазах ничего, чего так сильно боялся. Только лишь лёгкое сожаление и безграничное понимание его слов. — Прости меня, я соврал тебе, чтобы ты пошла со мной. Но я хотел, чтобы ты хоть раз почувствовала себя с кем-то без напряжения, без боязни, что что-то пойдёт не так. Я хотел, чтобы мы почувствовали себя настоящими… Ведь только с тобой, мне не приходиться натягивать оболочку идеального мальчика за маской и проявлять слабости, которые я стыжусь проявить даже в маске Кота перед своей Леди. Мне не надо притворяться кем-то другим. Я могу быть собой. — Кот снова отвёл взгляд, потупив его вниз. — Ты, наверно, ненавидишь меня… — Что ты! Конечно нет! Просто, в следующий раз, обещаешь сначала объяснить мне, а не обманывать? Я ведь бы поняла тебя, Котик, и без этого всего… — Или скорее всего, только услышав о свидание, сбежала от меня ещё раньше. — Ладно, это правда! Так уж и быть, подловил! Но всё равно, ты не думаешь, что было бы лучше сказать правду? Хотя, знаешь, я даже рада, что ты не сказал её и я провела этот день с тобой, Нуар. — она протянула руку и запустила в его волосы, отчего Кот блаженно выдохнул и расслабленно зажмурился. Он был несказанно рад, что первый раз высказав ей свою правду, она отреагировала именно так. Хотя бы что-то он сделал без скверной лжи. — Ты знаешь, Кот… а я ведь тоже чувствую себя рядом с тобой так. Ну, настоящей… — Настоящей? Но ты же ведь не… — Да, у меня тоже есть маска… в каком-то смысле… — она посмотрела на него со странным чувством благодарности. — Ты знаешь, я так рада, что у меня есть ты, Кот Нуар. С тобой мне тоже не надо притворяться, я могу разговаривать с тобой просто, как нормальный человек, без всякого смущения, как перед Адрианом. И мне не надо быть такой, как моя вторая маска… — Расскажешь мне про неё? — Про кого? — Про твою «вторую маску»? — Ну… я даже не знаю… — Маринетт задумалась, как бы не сболтнуть лишнего. — Она не такая, как я. Она такая… которой я наверно никогда не стану. Она… всегда смелая и ей не страшны любые невзгоды, она такая, у которой голос почти никогда не дрожит, не как у меня. Она сильная, не то, что я… слабая… и беспомощная… — Неправда! Всё что ты сказала, неправда! — резко прервал её Кот, больше не вынося её слушать. — Я не верю, что ты беспомощная! Ты очень сильная, Маринетт! Я думаю, даже сильнее меня! Ты никогда не будешь беспомощной и слабой хотя бы потому, что я всегда защищу тебя! Потому что ты… ты красивая, милая, добрая, очень тёплая и светлая, как жёлтый лучик солнца, Принцесса! И я не буду Рыцарем, если не защищу тебя! — убедительно закончил Кот, с вызовом посмотрев ей в глаза, и Маринетт медленно растаяла. Он наклонился к ней ближе и провёл по её щеке рукой, грустно улыбаясь. — Но в тоже время ты храбрая, немного шумная, бойкая, но и немного грустная и сонная Принцесса, и это так печально, а знаешь, почему? — Так почему же, Котик? — Маринетт замерла, смотря в его горящие нежностью к ней и почему-то неизбежной грустью одновременно, зелёные глаза. — Потому что, к сожалению, тебе вовсе не нужен Рыцарь, моя Принцесса. — он усмехнулся ещё грустнее и наклонился, чтобы поцеловать её лоб. — Для Принцессы нужен прекрасный Принц, который разбудит её ото сна своим поцелуем. Ведь Принцесса принадлежит только своему прекрасному Принцу, и это значит, что Принцесса… — он вздохнул, замерев в таком положении, прислоняя подбородок к её лбу и смотря через её голову на реку. -…не моя. — Не говори так! — Маринетт, нашарив, потянула его за бубенчик вниз, чтобы выровнять на одном уровне их лица, грозно посмотрела в отливающие малахитом и огнями предзакатного города, его глаза. — Мне надоели Принцы. Они такие капризные, им надо вечно управлять своим государством, поддерживать свою идеальную осанку, им стоит только щёлкнуть пальцем, чтобы заменить меня на следующую свою придворную даму в своём же королевстве. Им нет дела до меня, — Маринетт горько усмехнулась, не обращая внимания, как сердце больно кольнуло. — Мне не нужен прекрасный Принц. Мне нужен мой глупый Рыцарь. — Но ведь ты заслуживаешь больше, чем… — Нет! Нет, я не заслуживаю, Котик. — прервала его девушка, изо всех сил прижав его к себе и прислонилась лбом к его лбу, а затем еле слышно прошептала: — Мне нужен мой глупый Рыцарь. И не говори мне, что это не так. Мне нужен ты, Кот Нуар. — прочитав удивление в его так близко находящихся глазах, Маринетт зажмурившись, вздохнула, чувствуя его дыхание, его запах. — И если ты Рыцарь только для меня, то будь моим Рыцарем. И тогда, пожалуйста, пусть я буду только твоей Принцессой. — Мари, если ты действительно так хочешь, то я… — он зажмурился, а затем снова распахнул глаза, пронзив Маринетт взглядом. -…я буду твоим Рыцарем. Но только при условии, что ты всё-таки обещаешь быть со своим Принцем. — Какой же всё же глупый Рыцарь мне попался, Кот… — но под взглядом его глаз она окончательно сдалась, продолжив то, что в этот момент она говорить так не хотела. — И если ты тоже так сильно хочешь этого, то я… так уж и быть, я буду со своим призренным Принцем. — По-моему, это не должно было звучать настолько жестоко. — О нет! Я не буду повторять это ещё раз! — Маринетт издала несколько смешков, при которых Кот тоже невольно улыбнулся. — Спасибо. Маринетт замерла, долго и неотрывно смотря в глаза Коту Нуару. Сейчас реальность впервые казалась ей настолько нереальной, облачной и расплывчатой. Она просто не верила во всё это. Не верила в то, что он выбрал её из сотни девушек и пригласил с собой на свидание, по причине, что он просто устал от мыслей о Ледибаг. Отказывалась верить, что сейчас она смотрит в глаза человека, который бессовестно украл у неё так многое. Первый настоящий лучший друг. Первый поцелуй. Первое свидание. Только вот частичка сердца девушки, случайно отданная парижскому герою отлучено стояла в сторонке, не относясь к группе «первых», так как она была по-прежнему лишь «второй». Первая, к сожалению, была опрометчиво отдана тому самому сказочному Принцу. Но возможно, осознай свои чувства и влюбись Маринетт в него раньше, всё могло быть совсем иначе? А может быть, раз уж они заговорили об этом… наступило время… признаться? Но, а как же та клятва, что она дала, что никогда не скажет об этом Коту? А как же… Ледибаг? Но ведь совсем недавно он говорил, почему он позвал на свидание именно её. И он говорил так, как будто… Ледибаг стала ему не важна. — Кот, я… — Подожди-ка. — он вдруг неловко отстранился, изучая косым взглядом что-то в стороне. Сердце больно опустилось. Момент был безвозвратно утерян. — Ты видишь тоже, что и я? Маринетт с негодованием повернула голову в ту сторону, в которую так заинтересованно смотрел Кот. И замерла. На перилах, шевеля усиками, словно улавливающими частоту антеннами, сидела белоснежная бабочка, изредка трепыхая крыльями, повернутая в их сторону. — Это же не… — девушка приложила ладошку ко рту Кота, внимательно рассматривая это хрупкое существо. Незаконченное предположение Нуара что это может быть «…не…», не смогло её успокоить. Она слишком хорошо знала белых, как снег, с белым узором крыльев, прозрачных, невинных и очищенных бабочек, которых она выпускала в столь же чистое от Чудесного Исцеления, безоблачное голубое небо, почти что уже за год своей работы, как Ледибаг.
Примечания:
Просто картинки для общего представления:
просто на крыше:
https://pm1.narvii.com/7183/28661e44d5edb4dbdd53181723418ae5a3de0393r1-720-1043v2_hq.jpg
момент с недопоцелуем:
https://i.pinimg.com/originals/8e/55/cc/8e55ccf90d18d5e0cc757c54a8927fee.jpg
момент где-то в конце:
https://pm1.narvii.com/6693/3deedbbd95264ec74a290eabb94265cb21334f37_hq.jpg
