Алиса в Вестеросе

Алиса спала беспокойно и проснулась рано утром. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится. Куда делся ровный белый потолок, настенная лампа, часы с Винни Пухом в центре циферблата и черный кот Матвей, трогающий пушистой лапой её нос, прося еды? Ничего этого не было. Под боком - колючая перина, набитая соломой. Перед глазами - кухонный стол грубой работы, чужой незнакомый дом. Не успела Алиса толком понять, что произошло и происходит, как кто-то несильно, но настойчиво стал её поднимать. Это Берта, немолодая, но красивая женщина, жена хозяина дома, уже, кажется, давно проснувшаяся, звала Алису умываться... Дальнейшие события воспринимались уставшим сознанием девушки, как в полудрёме. Руки разбрасывают пшено для кур. В голове – множество вопросов без ответа. «Где я, как я сюда попала, возможно ли вернуться?» - всё это мучало Алису, пока она полола морковь по просьбе-приказу хозяйки дома и стирала чьи-то дырявые портки. «А не умерла ли я?» - промелькнула в голове девушки догадка. «Верно, умерла. Упала в яму, ударилась головой и погибла по нерадивости коммунальщиков». Но тут же эта мысль, как наиболее пессимистичная и наименее логичная, была отвергнута. Признавать существование загробной жизни, как и всего «потустороннего», Алиса отказывалась упрямо. К тому же появлялась куча сопутствующих вопросов, ещё более затрудняющих понимание происходящего… За всеми этими размышлениями Алиса порой забывала о работе. Берта досадливо качала головой. У неё уже было два ребёнка, и третьего нахлебника в семью она принимать не хотела. Вечер наступил, как спасение. Руки ныли ужасно, поясница отказывалась гнуться. Когда Берта, видя состояние нерадивой работницы, позволила ей заняться собой, Алиса рухнула на свой соломенный тюфяк как убитая и мгновенно уснула болезненным, тяжелым сном. Дети, хотевшие продолжить вчерашние игры в «учителей», были огорчены таким поворотом событий. Дни потянулись ужасающе похожей вереницей. Алиса приходила в себя, но, как ей казалось, происходило это крайне медленно. От щелочи руки высохли и шелушились, а хождение босиком по двору сделало её ноги грубыми. Девушка никогда даже не представляла, как много может быть дел у человека с маленьким домашним хозяйством. Каждый день к себе внимания требовали: готовка, стирка, уборка в доме, немногочисленный скот и его потомство, злой дворовый пёс, огород, штопка белья, дети… И это всё – только на женщинах. Старший Фин занимался другим: чинил инвентарь, пахал новое поле (у каждого мало-мальски жизнеспособного крестьянского хозяйства их было по три, и севооборот происходил непрерывно), иногда охотился, ставил силки и удил рыбу. Буквально недавно ко всему этому он стал приобщать сына, так что большую часть времени Алиса общалась с Бертой и Маргарет. К тому моменту, когда она пришла в себя и у неё стали оставаться силы на мысль и работу мозга, по подсчётам Алисы, прошло две недели. Теперь она не забывала умываться и наконец-то избавилась от злополучных прыщиков (видно, предыдущая владелица тела была не очень чистоплотна), ранний подъём перестал так сильно её угнетать, а вечерами она стала находить время для общения с хозяевами дома. На тот момент её словарный запас значительно пополнился хозяйственными терминами и числительными, а также бранной руганью, на которую не скупилась такая милая, на первый взгляд, Берта в отсутствие мужа. Как только мысль начала свою натужную работу, Алиса стала наблюдать. Она увидела наконец, каких жертв стоило Финам содержание своей гостьи. Любопытные крестьяне то и дело норовили заглянуть за забор, просунуть свой нос в дверь не своего дома и как бы между делом поспрашивать: «А это кто тебе, Якуб, племянница по бабке Владе что ли?». По деревне стали ползти невероятнейшие слухи –будто бы Якуб живет с двумя женщинами, что это его незаконнорождённая дочь, что Фины нашли клад и разбогатели так, что смогли нанять себе работницу и невесть что ещё… Все это Алиса узнала чуть позже, когда стала отчётливо понимать местный язык. Способствовало же этому вот какое обстоятельство: тот самый мальчик, что помогал Фину в начале этой истории, соседский сын, бездельник и шалопай, очень любил через забор начать разговор о жизни. Во время первого знакомства он просто кидался в Алису каштанами, когда она работала на огороде. Это обстоятельство не сильно расстроило девочку. Алиса подошла к Берте, объяснила, как могла, причину, и грозная хозяйка разразилась на Тамоша такой руганью, что от него и след простыл. В следующий раз он выбрал более демократичную тактику знакомства, просто подойдя к калитке между участками и дав Алисе кусочек мутного зеркала. Она поблагодарила, но не придала подарку большого значения. Затем они стали изредка разговаривать, что оказалось полезным не только для словарного запаса, но и для общего развития. От Тамоша Алиса узнала, что находится в посёлке Чумное, в полуста верстах от Птичьего (это слово она разобрала неточно) города. Тамош рассказывал, что брат Берты – староста деревни, и Фины могли бы пользоваться этим, но Якуб ведёт себя благородно (так говорит отец Тамоша) и держит хозяйство самостоятельно. «Если бы у меня был влиятельный зять, я бы по-просил у него меч и лошадь и стал бы охотником за головами», - говорил парень гордо, смотря, какой эффект произведёт на девушку его «храброе» заявление. Но Алиса качала головой и говорила: «Тамош, убивать – плохо, а сестры у тебя нет». Несмотря на кажущееся спокойствие, всё это время Алиса пребывала в тихом ужасе. Жить так до конца дней она не хотела. Умирать, чтобы проверить, не вернётся ли она в сознание в «другом» мире – тоже, хотя последний вариант она рассматривала недолгое время. Придя к выводу, что «дух» предыдущей владелицы тела будет недоволен его гибелью, девушка полностью отвергла эту идею. Оставалось ждать. Помня пример героя из «Таинственного острова», Алиса, не желая забывать другие языки, говорила с животными на немецком или идише, но не тощая лошадь Свёкла, ни маленький назойливый поросёнок, ни куры не обращали на этого ни малейшего внимания. Так тянулись дни, пока однажды случай не смешал и не перевернул всё с ног на голову…