Алиса в Вестеросе

Дождь, не утихая, бил в окна и двери, силясь пробраться в дом. Но гроза ушла в сторону, больше не громыхало и не сверкало вокруг, дети уснули, а Алиса была в полудрёме. Она прижалась затылком к гудящему срубу, невольно прислушиваясь, думая о том, что, когда Якуб придёт с уловом, то жена его очень обрадуется, снимет с него мокрую одежду, даст сухую, а наутро у них будет вкусный рыбный суп... Краем уха девушка услышала снаружи крики. Алиса встрепенулась и выглянула в щель между ставнями. На улице недалеко от их дома кружили и переговаривались несколько всадников, затем четверо помчались дальше, а остальные спешились и рассыпались по селу. - Берта, - тихонько дотронулась Алисы до задремавшей женщины, - на улице какие-то люди. Глаза хозяйки мгновенно открылись. Тоже услышав крики, она аккуратно перенесла детей с печи в свою комнату, плотно их укутала и притворила дверь. Погасила дотлевавшую лучину. Нервно перебирая в руках шнур, которым был перетянут её нехитрый наряд в поясе, она стала ждать. Множество догадок и предположений, одна страшнее другой, ютились в голове жены Фина. Вдруг во дворе послышался яростный лай цепного пса Руфа. Грубый мужской голос воскликнул "Вот блядь!", после чего лай резко сорвался на жалобный скулёж. От настойчивого стука в дверь все вздрогнули. - Эй, вы, там, открывайте! Это конный разъезд. И пошевеливайтесь, а то я здесь окочурюсь от холода и мокроты. Берта с Алисой переглянулись. Женщина помнила наказ мужа и не решалась подойти. Но если это и правда был представитель власти, то опасно было не послушать его... Тем временем стук повторился. - Не придуривайтесь. Если вы не откроете, то я войду сам, и тогда вам сильно не поздоровиться! Берта решилась ответить. - Что вам нужно? Мы обычные крестьяне, законов не нарушали, живём честно. - Тогда вам нечего бояться, - после недолгой паузы проговорил голос за дверью, - я ищу преступника, который укрывается у вас в селе. Мне надо осмотреть ваш дом, и, если его здесь нет, я уйду. Но если вы не откроете, вас накажут за сопротивление власти. Способа проверить слова человека не было. Ставни были закрыты снаружи. Почти никаких ценностей у крестьян не хранилось. Берта решилась открыть. В дом ввалился огромный и страшный человек. В темноте его лица не было видно. Он потребовал света. Спешно разожгла женщина лучину, а нежданный гость выхватил светец у неё из рук. Он блеснул злобными глазами, быстро и неоднозначно оглядев хозяйку дома, затем стал шарить по углам, открывая сундуки с драным тряпьём, в которые точно не мог поместиться человек, разбудил и напугал детей. Берта замерла в ужасе, увидев, что доспехи человека представляют из себя пёструю и разнообразную смесь, какую точно не встретишь на стражнике богатого города. Это был обманщик. Дети проснулись и плакали. Неудовлетворённый поисками, мужчина гаркнул на них, и они убежали к матери. Желая хоть чем-то возместить потраченное время, человек выпил с найденного молока сливки и взял целый каравай хлеба, приготовленный на завтрашние именины Тома, а затем, не сказав ни слова, вылетел из хижины.

***

Чок-чок, чок-чок - стучали тяжелые доспехи двух товарищей, скачущих от смерти. Никто не думал, что в этот день им придётся умирать. Это был обычный патруль, обычный отлов контрабандистов, которые так и снуют близ торгового города. Они и подумать не могли, что в их компании есть крыса и предатель, за горсть серебряных монет готовый раскрыть бандитам планы патруля, возвращающегося из рейда с неплохим конфискатом. Свист наугад пущенной стрелы - и конь командира подбит, а командир на земле истекает кровью от уже полученных ран. - Дай свой шлем, - решительные слова товарища, по чину младшего, но по духу равного. Быстрый обмен головного убора с отличительным знаком. Крепкое рукопожатие на прощанье. И вот "командир отряда" уже мчится дальше, уводя за собой часть преследователей, а раненый "рыцарь разъезда" огородами и задами скрывается, напрягая последние силы. До леса - далеко, а здесь, в каком-нибудь сарае можно прилечь... отдохнуть и дождаться... помощи.

***

- Их главного мы нагнали, а вот второй где-то залёг, - в хижине старосты уже расположился глава шайки Миклаш, или, как его звали, Косой. Услышав это, он перестал жевать лук, принесённый хозяйкой, и презрительно сплюнул на пол, - мужики устали, все хотят надраться и потрясти местных. - Дело ясное, - Косой сам хотел водки и спать, - мы его покоцали, далеко не убежит. Всё равно вы нихрена не увидите в этой темени... Скажи всем, что пока у нас праздник, и пусть они развлекаются. Только ставь надёжных на стрём, чтобы крестьяне не бежали докладывать и не было, как в прошлый раз. А рожок держи наготове. Неизвестно, когда придётся драпать. Капитана ихнего запри до завтра, а там допросим. Ступай. Остался Миклаш в компании приближённых в доме старосты на ночёвку. В его руках была партия шелка, сафьяна и ещё какой-то воздушной ткани, название которой он даже не знал. Это хотели реализовать внутри страны восточные пройдохи, но Миклаш оказался практичнее и удачливее. Теперь, когда у него появятся деньги, он может заказать себе стеклянный глаз у умельца из Королевской гавани и снова начнёт нравиться женщинам... Надо только суметь избежать правосудия. В целом, для этого были все шансы. Шайку он сколотил из хоть и безбашенных, но надёжных ребят. Только один предатель был в их рядах - Чичико, человек со смешным именем и жалкими поступками. Но ему они обязаны уловом, так что просто хотелось поскорее расстаться с этим игроком-неудачником, у которого никогда не было денег, сколько ему ни дай. Пока пил Миклаш, по селу рыскали бандиты с уставшими и злыми глазами. Крестьяне принимали их в дом и давали ночлег, надеясь на скорое прибытие рыцарей. Двое мужчин порывались пойти в город, но их остановили и жестоко избили. После этого, как ни страшно было жителям, село уснуло. Затем - долгожданный холодный рассвет.