Гай и Гизборн

В то же самое время, пока хозяйка гостиницы предавалась мечтам, два Гая и два Гизборна соответственно, нежились в теплой водичке. Каждый в своем офуро, как сказали бы на их месте принимающие ванну самураи. Принимали Гай и Гизборн и согревающее горячительное внутрь. Гай периодически косился на хрупающего яблоком «родственничка» и начинал сомневаться в том, что поступил правильно, так его отрекомендовав. Выдать все за шутку не поздно и теперь. Только где гарантия, что Гизборн не попалится так же еще раз, и еще раз, и еще. — Станем говорить так, — Гай подлил себе вина и развалился в выстеленном белой простыней офуро покомфортнее, — Ты мой очень дальний родственник по матери. Ехал в Ноттингем, ко мне, в поисках доходного места. По дороге на тебя напали Робин Гуд и его люди, отобрали коня, ценности, удостоверяющие личность бумаги, чуть не утопили в болоте. Я знал, что ты сегодня приедешь и поехал навстречу, так мы и встретились. Все. Аржантан лучше больше не упоминай. Кстати, кто у вас король? — Джон, — хрустнул Гизборн яблоком и скривился. — Попалось кислое или ты это при мысли об их величестве? — рассмеялся Гай, щедро глотнул из кружки и сладко зажмурился. Потянулся, разминая намятые мышцы, и раскинулся по офуро обратно. Лениво убирая свободной рукой прилипшие к щекам, ставшие еще более волнистыми от влаги волосы. — При воспоминании о том, как он отправил меня в темницу, — вяло пожевал Гизборн и отбросил яблоко. Начавшее отдавать тюремной баландой, которой его там окатили. — А кто король у вас? — Ричард, — хмуро ответил Гай, проваливший операцию по дворцовому перевороту. — Львиное Сердце? — сам не понял, чему обрадовался Гизборн, — У нас тоже такой был, старший брат Джона. — И у нас. Есть. Пока. — прикинул похожесть миров и последовательность событий Гай, и выражение недовольства сошло с его красивого резного лица, — К Локсли неровно дышит. Периодически. А ваш? — Та же фигня, — коротко кивнул Гизборн. Задумался. Поковырялся в ухе, выискивая лесную грязь, и на его лице показалась довольная ехидная ухмылочка, — Посмотрим, как мой шериф справится без меня с моим Локсли! — Послушаем, что скажет мой о том, что моего станут ловить сразу два Гая Гизборна, — невесело хмыкнул Гай, прикидывая перспективы, — Теперь и не поймать вдвойне позор, и поймать никакой славы. Свалился же ты на мою голову, «брат»… Гизборн обиженно засопел, и Гай решил сменить тему. В том, что он встретил «брата», тот «виноват» настолько же, насколько и он. — Почему ты решил свалить от шерифа в Линкольн? У тебя там родственники, друзья? Не особо интересный ему ответ Гай получил не сразу — их уединение нарушили слуги, принесшие горячую воду и поленья для камина. — В Линкольн собиралась одна девушка… — нехотя ответил парень, когда они снова остались вдвоем. И его моментально прорвало, — Я спас жизнь ей, я спас жизнь ее семье, а в благодарность она захотела мою жизнь! — И зачем тебе такая неблагодарная тварь понадобилась? — искренне не въехал Гай, дегустируя новое очень неплохое для этого места пойло. — Я любил ее… — тихо ответил Гизборн, и махнул целиком содержимое своей только что наполненной кружки. Оба помолчали, каждый думая о своем. О своей… В голове Гая вновь зазвучали последние услышанные им от Марион слова. Вся она предстала перед его мысленным взором, будто во плоти. Как живая. Как и в тот миг, сердце Гая сжалось в стальной кулак от дикой невыносимой боли. И так же сама собой сжавшаяся ладонь вспомнила и почувствовала крепкую сталь и мягкую живую плоть, в которую вошел его меч. Только такая брачная ночь с той, которую Гай мечтал взять в жены, и досталась ему. Никаких жить долго и счастливо… Не так он хотел взять ее кровь, ее жизнь, переплетя их со своими. Слишком ли сильно или наоборот недостаточно любил он Марион, раз сделал то, что и помнил так отчетливо до сих пор, и не помнил в самый момент действия, будучи словно в беспамятстве? Гай знал только одно — он любил ее. Вот и все… — А у тебя есть девушка? — помявшись, спросил Гизборн, чтобы нарушить ставшей тягостной паузу. — Была. Я убил ее, — ответил Гай приглушенным тусклым голосом. Смотря перед собой остановившимся невидящим взглядом. И видя Марион… — Правильно сделал, — одобрил Гизборн, отставил кружку на пол и продолжил усиленно отмываться, напевая под нос что-то веселенькое. Гай ошарашено смотрел на «брата», усиленно думая над тем пошутил ли тот, или ему вообще послышалось. Сейчас ему слышалось как Гизборн мурчит баском что-то похожее на «…А теперь за это получай». — Я бы Сарку тоже кокнул, и ее, и всю ее семью, лишь только добрался бы до Линкольна, — Гизборн набрал в легкие воздух и ушел под воду. Вынырнул, как следует потряс головой, разбрызгивая воду, и продолжил напевать и отмываться. Незаметно косясь на Гая и неслышно вздыхая между куплетами. Какое тело! Понятно, почему на него девки так и вешаются, и помирают от любви! — А как звали твою? — Марион… — Гай впервые с тех пор произнес вслух имя, не сходящее раньше с его губ. — Я тоже знаю одну Марион, она с Локсли путается. — брезгливо скривился Гизборн, и не расслышал, как скрипнул зубами Гай. — Хорошо тут у вас, ничьих опостылевших рож нет. — Гизборн мечтательно прикрыл глаза, глотнул воздуха и снова ненадолго погрузился в воду. Хоть ненадолго полностью пряча свою тушку с мяконькими жировыми складочками. Ну нет бы Гай его хоть год назад без одежды увидел! — Знаешь, а ведь я какое-то время боялся и в шайке мыться. После того, как меня чуть не утопили эти животные из шайки Локсли. А теперь хоть бы хны! — похвастался вынырнувший и отфыркавшийся Гизборн. Перед Гаем его так и перло прихвастнуть, тогда как по жизни за ним такое не наблюдалось. — Меня Локсли тоже однажды чуть не утопил, — хмыкнул Гай, которого наконец-то отпустило. Да еще и на душе, после услышанного, что не говори, как-то посветлело, — В общем, тоже в шайке. — Да ну? — обрадовался парень еще больше, и горделиво пробасил, — А еще я как-то горел заживо! — И я, — неожиданно для себя расхохотался Гай, к которому с удовольствием присоединился Гизборн, после чего рыцари шумно сдвинули кружки. — Ничто нас не берет, — вздернул Гизборн подбородок, тюкнулся о бортик офуро, поморщился, но тут же снова блаженно заулыбался. Его снова понесло на поговорить. — За нас, Гаев и Гизборнов, что ни в воде не тонут, не в огне не горят! Мы, Гай, с тобой счастливчики на самом деле! Просто нам не везет с девушками и с начальством. А кому с ними везет? Шериф обожает приставлять меня растирать его после помывки. Это ладно, еще и спинку ему тереть приказал, все пониже, да пониже, когда мы отмокали вдвоем. — В точности как мой! — вдарил ладонью по воде Гай, запрокинул голову и расхохотался во все горло. Наконец-то ему выпала возможность выговориться и на этот счет, — Только бы вынырнуть при мне, в чем леди Вейзи родила! Только бы на ухо двусмысленности пошептать! И руки пораспускать заодно, насколько только возможно не удаляясь слишком далеко от пределов нормы. — Так далеко у нас не зашло, — соврал Гизборн и еще раз незаметно покосился на литое крепкое тело Гая, представляя, как по нему жадно и воровато шарят лапы здешнего шерифа. Подавил тяжкий вздох и спрятал свою поправившуюся тушку поглубже в офуро. Интересно, а его шериф Вейзи тоже станет домогаться? Может, пора сесть на яблочную диету, подкачаться? Жаль Гая он вряд ли заинтересует, судя по реакции на его рассказ, смеху и словам. Чертовски жаль! Вот и снова не повезло! Хорошо, что он не рассказал, какой еще подвиг совершил под Аржантаном. На подвиг Гизборна сподвиг боевой товарищ де Невель. И… белокурому рыцарю неожиданно понравилось, более того, он вошел во вкус. Всяких там французских штучек. Кажется, пора закусить еще одним яблоком, ведь чуть не рассказал же про Аржантан еще раз! Продолжающий весело и пьяно смеяться Гай, решил не шутить на счет того, как далеко и глубоко у Гизборна может зайти с Вейзи. Если он сразу коротко и ясно не даст тому понять, что он его не привлекает никак, кроме как начальство. Дать такое понять лучше всего кулаком в морду, иначе не доходит. И дразнящие поползновения все равно остаются. Но посмотрев на то, как покраснел и без того красный от горячей воды и растирания блондин, Гай с трудом, но промолчал. Мальчишка же еще совсем, хоть и ветеран этого, как его там… Хорохорится, бравирует, но смущается от таких разговоров. И до чего хорошенький мальчишка! Точно надо будет предупредить «брата» на счет того, как вести себя с Вейзи, который точно не обойдет его вниманием. Не сейчас, попозже, на трезвую голову. Похмельную, вернее, потому что с утра. Сказать что ли сейчас? А то будет не до того, и он еще забудет… — Мой шериф однажды яблоком в меня кинул, — пожаловался Гизборн, вгрызаясь в новый фрукт, — Чуть в глаз не заехал. При слуге кинул причем, при грязном смерде! — Пфф! — со вкусом отфыркался Гай, плеснувший себе в лицо водой, — Мой шериф вмазал мне пощечину, при любимой женщине, при всех. Неожиданно для себя Гай снова облегчил душу. Снова вспомнив все так же ярко, как если бы это произошло мгновения назад. В тот день он буквально выдернул Марион из петли. Публичная пощечина по сравнению с тем, что любимая (и, как выяснилось, обманывавшая его) женщина могла погибнуть, не заслуживала бы и упоминания. Если бы этот момент и в самом деле не был самым унизительным в его жизни. Подумаешь, ударила его психанувшая невеста у алтаря в глаз, и сбежала из церкви. Но то, что его ударили по лицу на ее глазах, то, что он не смог ответить на это… А пацан так переживает из-за яблока! Да его шериф вообще увесистые кубки метает! Мечет с регулярностью производящей икру рыбы. Нашел же парень из-за чего расстраиваться! Ах да, его девчонка захотела его смерти. Да, тоже приятного мало… — Вейзи ревнует, все понятно, — пожал Гизборн плечами, и едва успел подавить новый печальный вздох. Похоже, со столь страстно увлеченным Гаем шерифом ему ничего не светит, даже если он вернет себе былую форму. — Твой шериф тоже не женат? — Гай почти не сомневался в ответе. — Неа, но чуть не женился, из-за приданного, — оба рыцаря понимающе переглянулись и дружно хмыкнули. Эти их скупые рыцари шерифы! — Милдред сделала от него ноги с Аланом-э-Дейлом. — С Аланом Дейлом?! Из шайки-лейки Гуда?! — присвистнул Гай, перегнулся через бортик и полез за добавкой. Гизборн полюбовался повлажневшим взглядом его мощной спиной, и протянул свою кружку. Ему тоже резко понадобилось добавить, — Что там у вас творится, все леди сбегают с разбойниками! — А? Чего? — очнулся размечтавшийся Гизборн, — А, нет, Алан не из банды Локсли, но разбойник еще тот, менестрель. — Ну у вас там и бардак, — покачал Гай головой, разливая вино. — По крайней мере у нас рыцари как рыцари, — оскорбился Гизборн до глубины души, но тут же пошел на попятный, — Хотя это не у вас, а уж из какой такой далекой-далекой местности сюда принесло сэра Анакина и сэра Оби-Вана… Как ты думаешь, они тоже того? — понизил Гизборн голос. Чересчур понизил, тот вдруг сел и прозвучал эдаким интимным шепотом. — Тоже? — с ударением переспросил Гай, многозначительно вздергивая бровь. — Чего? — Забыл, что хотел сказать, — стушевался ненароком проговорившийся о себе и шерифе Гизборн, вновь отчаянно краснея, — А, вспомнил! Тоже… Тоже… Нет, потерял мысль, не помню… — Тоже бухают сейчас в честь победы? — пришел ему на помощь Гай, пожалевший перепившего мальчишку, случайно сказавшего двусмысленность, — Уверен, что да. Выпьем еще, коллега? — Выпьем! — с облегчением согласился Гизборн. Рыцари сдвинули кружки, от души хлебнули, и вскоре уже вновь громогласно хохотали. Поражаясь совпадениям их миров. Один только полный комплект Мачей, непременно Маленьких, а не Больших Джонов, и выходцев из Святой земли в шайке Локсли чего стоил! Или зря они удивлялись, ведь раз занимающихся одним и тем же людей зовут одинаково, значит и совершать им одни и те же поступки. Иначе и быть не может, в мелких совпадениях, вроде огня, воды и используемых разбойниками пчел тоже, хаха! Но веселее всего Гаю и Гизборну стебалось над начальством. Душевнее всего высказывалось на тему того какие же леди и не леди, все бабы, короче, дуры. Когда Гай принялся тереть себе спину, Гизборн чуть-чуть было не предложил сделать это за него. Но вовремя осекся — после всех этих разговоров его могли… правильно… понять. Так же и Гай чуть не попросил парня о том же. Но в последнюю минуту опомнился — его же могли понять неправильно после всего сказанного!