Гай и Гизборн

Только сейчас, когда стало непоправимо поздно, Гай отчетливо увидел то, что было прямо перед его глазами. Он же в прошлом! Для того, чтобы все исправить! За тем, чтобы все стало так, как должно было быть! — Марион… — с нечеловеческой мукой простонал Гай, закрывая лицо руками, и покачнувшись. — Что ты? — озабоченно, почти испуганно спросил Гизборн, осторожно кладя руку ему на плечо. — Кто такая Марион? Ты случайно не о леди Марион Лифорд? — Нет, — процедил Гай сквозь зубы, убирая руки от лица. Помолчал, борясь с собой, и заставил себя повторить то, что рассказал Гизборну совсем недавно, — Марион больше нет в живых. Эти двое смогли повернуть время вспять. Они могли бы вернуть все к моменту, когда она погибла! И этого бы не произошло! Я бы скорее убил себя, но не ее! Почему мне не пришло в голову просить, молить, брать их за горло и требовать, чтобы они вернули меня в тот день?! Почему в нее лезла только какая-то совершенная чушь по сравнению с этим?! Почему?! — Может быть потому, что на самом деле ты не хочешь, чтобы она была жива… — осторожно подбирая слова, медленно проговорил Гизборн. Стараясь поймать мутный взгляд Гая, в котором горела синим пламенем адская боль, — А может быть просто не Судьба быть вам вместе. Смирись с этим, Гай… Ничего не поделаешь. — Может ты и прав… — через силу выговорил Гай, когда его перестала колотить дрожь от этих слов. Простых, верных, и от того особенно страшных. Но ведь он любил ее… Действительно любил. Потому и не мог простить… Но толку теперь об этом говорить и думать… Подумать стоило о другом. О том, что впереди битва, из которому ему не вернуться живым. Вот что должно было произойти. Долженствующее случиться. Его день настал, его час пробил. Не вмешайся рыцари джедаи, Гай сложил бы голову. Гизборна не должно было быть здесь, он здесь не причем. Не намудри что-то попискивающий дорожный сундучок Ар-Ту Ди-Ту, его бы сюда не занесло. И не принесет больше никого — Гай теперь последний, кто знает о том, что здесь творилось. Но это уже ненадолго. Скоро не останется ни единой живой души. Его душа и так мертва. Умерла вместе с той, которую он любил, одновременно. — Не переживай так, не надо, — Гизборн неловко потрепал Гая по плечу. Ему было больно видеть Гая таким. К тому же он приревновал. — Мне нужно уйти, — Гай положил руку поверх руки Гизборна, сжал. Потом убрал с плеча. Беззаботно взглянул ему в глаза и тепло улыбнулся, — Это ненадолго. Жди меня здесь, никуда не уходи. — Как скажешь, — с готовностью улыбнулся в ответ расстроившийся было еще сильнее норманн. Сон так хорошо начинался, и вот уже заканчивается… Даже близко не приблизившись к самому интересному. Гай, внимательно смотрящий напоследок в лицо парня, представил дальнейшее — видимо Гизборн просто исчезнет из этого мира. Так же незаметно для себя, как до этого покинул свой. После того, как Гай будет убит, сэр Оби-Ван и сэр Анакин прикончат ту тварь-людоеда. Ни мужики в черном, не лекарь и его ученик здесь не появятся. У Одри останутся ее лошади, желание, которое она загадала между двумя Гаями Гизборнами, не сбудется (потянуло вдруг Гая на юмор). Все исправится, как и сказал Док Браун. И все-таки умирать было страшно… — Присмотри за моей лошадью, — Гай решил идти пешком. На казнь только так и ходят… — Конечно, — Гизборн с готовностью взял повод тусующейся рядом с хозяином лошадки. Если бы ее спросили, а она смогла бы ответить, то сказала бы, что сама не знает, как оказалась тут. Только что она, теряя подковы, улепетовала от какой-то неведомой в природе твари, потом свет, потом оп-ля, она уже тут! — Я буду ждать, сколько нужно. Гай улыбнулся чуть шире, его улыбка и взгляд погрустнели. Повинуясь безотчетному импульсу, он потянулся к своему недавнему знакомому. Вместе с которым они едва не сложили головы. Бросались на выручку друг другу, рискуя собственными жизнями. Поверили самые сокровенные тайны. И стали ближе некуда. Любовниками. Гизборн и Одри подарили Гаю напоследок столько любви и неприкрытого обожания, словно Судьба компенсировала ему их недостаток при жизни. Зло посмеялась над ним очередной раз. Гай притянул к себе своего первого и последнего любовника (а не любовницу), обнял, и принялся жарко целовать. Гизборн ответил на поцелуй с не меньшим жаром, теряя голову от счастья и восхитительно волнительных ощущений. На этот раз им впервые никто не помешал. — Ты же вернешься? — с беспокойством окликнул Гизборн пошедшего прочь быстрым шагом Гая, стоило оборваться их поцелую. — Так целуются на прощание… — Это мы поцеловались в первый раз, как в последний, — со смешком ответил обернувшийся напоследок Гай. Только сейчас ему пришло в голову, что встретить двойника — к смерти. Пусть внешне и не похожие, разве они с Гизборном не двойники, каких поискать и все равно не найти. На этот раз Гай почувствовал хищный взгляд Охотника почти сразу же. Хищнику была интересна добыча, с которой можно поиграть. Тот, второй, без оружия, что уселся, сморщился, и лег на живот у дерева, был ему не интересен. Тем более, что вернуться и просто убить его всегда успеется. После того, как он убьет этот интересный, судя по развитой мускулатуре, экземпляр. Проходя мимо брошенного на землю полена, которое уперто таскал Марти, Гай сперва пнул его ногой. А затем, усмехнувшись левым уголком рта, поднял и взял с собой. Зачем? Толком он не мог этого объяснить. Как напоминание о том мире, из которого оно, как и он сам, здесь появилось. О мире, отделенном от этого считанными часами. О мире, который не наступит. Чтобы наступил мир во всем мире, или как там сказал, все равно, что прописал, Док? Бревно имело выемку и от того не было тяжелым. И очень походило на щит. Так его Гай на руке и приладил. Он не успел уйти далеко. Вскоре его вновь окликнули, свистящим подзывающим звуком. Это было бесполезно и бессмысленно, но, резко обернувшись на него, Гай выхватил из ножен меч. Где-то на инстинкте, по привычке, где-то для того, чтобы умереть с оружием в руках, как и положено мужчине. Обернулся и замер. При виде Смерти. Надо же… Он ведь как раз подумал о том, что встретить двойника — к Ней. Ее он сейчас и видел. Себя самого. Но маленького. Не в смысле как в детстве. Маленького роста, чуть ли не по пояс себе. Таким ему уже не стать. То есть не снова ребенком, а мужчиной под пятьдесят. Отпустившим растительность на лице и на голове — до пояса, и вообще сильно изменившимся. Не только ростом. Но разве Гай мог не узнать себя самого?! — Подойди, — властно приказал себе он сам, царственно взмахивая рукой. Самому себе как было не подчиниться, и Гай послушно пошел к наглому лилипуту. — Возьми, — Гай постарше протянул Гаю странной и удивительной работы меч, выудив его из-за спины, запакованной в крутую шубу. Не жарко ему в ней? — Это «Сокрушитель гоблинов», Оркрист. Его выковали и назвали так эльфы. Без него тебе не справиться. — И кого я должен благодарить? — безуспешно попытался фирменно ухмыльнуться Гай. Стараясь выглядеть спокойно и равнодушно. — Не благодари, это не подарок, я заберу его потом. Меня зовут Торин, я король гномов. Гай чуть и меч, и полено не выронил при виде такой еще бы не знакомой ухмылочки, какой сопроводил сбежавший из цирка карлик свои слова. — «Сокрушитель гоблинов», стало быть, — вложил Гай собственный меч в ножны и взял протягиваемый, — Верно, такого зеленого гоблина без эльфийской магии не одолеешь. Странно, что ты не Мерлин, а это не Экскалибур. И как же вы здесь оказались, ваше величество? — произнося все это с должной иронией, Гай старательно пытался мысленно не съехать с катушек. — Мне помог один могущественный волшебник. Не Мерлин, — опередил Торин Гая, собирающегося подать новую язвительную реплику, — У него голова разламывается от того, что здесь творится. Так что опять же не благодари. А вот за это можешь, — с этими словами король гномов как следует топнул по земле ногой, — Здесь зарыты баснословной цены древние сокровища. Вспомни о них, когда обретешь свое главное сокровище, и приходи за ними. — Непременно, ваше величество, благодарю вас, — склонился Гай в шутовском поклоне, очередной раз за последние сутки подумав о том, не спит ли он. Двойник-гномий король это как-то уже через чур! — Иди. Твой враг идет за тобой. Удачи, брат, — с этими словами король гномов сделал шаг назад и… испарился. Если бы не новый меч в руках, Гай бы с уверенностью сказал себе, что у него было временное помрачение рассудка. Что не мудрено после всего наслучавшегося. Сказал бы и с удовольствием поверил. — Сколько у меня, оказывается, братьев, — пробормотал Гай, продолжив на автопилоте путь вперед, разглядывая странной работы меч у себя в руках. Хотя почему странной — эльфийской, все понятно. Что он все-таки рехнулся. Или все-таки спит? Или и то, и другое? Занятый этими мыслями и рассматриванием эльфийских народных узоров, Гай пропустил момент нападения. Оказался сбит с ног, выронил Оркрист. У него осталось только бревно, которым он заслонился от налетевшей на него ураганом гигантской твари, не успев выхватить другой. От удара головой о землю у Гая помутилось в глазах, мысли же помутились уже давно, теперь еще сильнее. И все далее последовавшее воспринималось им обрывочным сном… Он защищается поленом Марти, перекатывается, отползает, пытается подняться на ноги… Старается добраться до эльфийского меча, единственно способного прорубить эти доспехи… Вспоминает о мечах-молниях рыцарей джедаев, что смогли сделать это… Где-то они сейчас, уже здесь или еще нет… Он ведь готовился умереть, почему же тогда так отчаянно сопротивляется смерти… Дикий рев Хищника… Крик… Человеческий крик и знакомый голос… От Хищника отлетает атаковавший его Робин Гуд… Снова рев и крик… Бесценные мгновения, для того, чтобы добраться до Оркриста! Теперь они появились!! Первым же делом Гай отсек чудовищу руку, которой тот мог метать молнии и убивать на расстоянии. Вторым попытался снести ему голову, но тот качнулся назад и отклонился. Гай всего лишь полоснул по доспехам. Из-под которых заструилась ярко-зеленая ядовитого оттенка кровь. Но он все же успел нанести еще несколько ударов, прежде чем оказался откинутым далеко в сторону. В ту же сторону, куда до этого улетел Гуд. Которого он на подлете сшиб с ног, и они вновь покатились по земле. — Что это за… — ошарашенный Робин не смог подобрать нужного слова. — Ты мне помог?! — не менее ошарашенным голосом спросил Гай, когда они остановились, распластавшись по земле и отплевываясь от нее, — Почему?! — От шока при виде этого… что бы оно ни было… наверное… — так оно и было, но Робину не захотелось уточнять этого. Да и не до разговоров все еще было. Тут же вскочив, неожиданные союзники бросились обратно, к лежащему в траве громадной грудой монстру. Который, судя по всему, издыхал. Издавая громкие надсадные хрипы и странный все более убыстряющийся писк. Совсем уж не человеческого свойства, но мало ли как могут пищать ничего общего не имеющие с людьми создания тьмы. Однако внимание Гая и Робина все же привлекли исчезающие светящиеся полоски на наруче неведомой твари. Оба сопоставили исчезновение каждой новой с одновременно пульсирующим писком. Как раз когда Хищник громко утробно расхохотался, разбрызгивая идущую горлом кровь. Гай и Робин бросились врассыпную. Смех умирающего врага не мог предвещать ничего хорошего. Бежать им помог мощный взрыв, не только бежать, но и впоследствии лететь, вопя во все глотки. Прежде чем потерять сознание, Гай увидел вновь возникшего из неоткуда короля гномов. Что забрал из его только теперь разжавшейся ладони Оркрист. Ободряюще подмигнул, скосил глаза на бревно, усмехнулся чему-то своему, покачал головой. Забрал и его, после чего вновь испарился. А Гай вырубился. Когда Гай пришел в себя, то первым делом почувствовал у горла острую сталь. А увидел пристально смотрящего ему в лицо сидящего рядом Робина. Гай ответил ему спокойным взглядом и все. Не шелохнулся. Не произнес не слова. Долго они смотрели друг другу в глаза. Пока Гай не прикрыл свои. Он устал. Смертельно устал. Радости от победы не было. Как и от того, что он остался в живых. Что это ненадолго, Гая больше не заботило. Умирать перестало быть страшным. И тут острый холод у горла исчез. Гай услышал, как Робин поднимается. Уходит. — Почему ты не убил меня? — хрипло произнес Гай, приподнимаясь на локте. Робин остановился, но не обернулся. Так и стоял молча, пока не услышал едва различимое, произнесенное почти шепотом: — Прости. — И ты меня, — ответил Робин, помолчав. Сперва совсем тихо. — За отца. И спасибо, что не выдал меня тогда. Когда тебя хотели вздернуть за то, что сделал я. Почти вздернули. — Ты был ребенком, ты испугался, — Гай еще раз прикрыл глаза, вспоминая тот день и тот миг. Вспоминая то, что ему только что привиделось в отключке. Как он умирает на руках Робина. Как вскоре умирает и тот. Окруженный горько оплакивающими его друзьями. На вольном свежем шервудском воздухе. Как умер он сам, в темном затхлом помещении Ноттингемского замка. И был погребен его рухнувшими при взрыве стенами. Никто не проронил о нем не слезинки. Робина погребли в живой матери-земле Шервуда, вновь пролив немало слез. Гаю привиделось это все так отчетливо, словно бы он только что это пережил. Ему казалось, он все еще чувствует страшную боль от пронзивших его двух мечей. Второй ему кто-то вонзил в спину. Это все по мотивам только что пережитого — невесть откуда взявшийся Робин, что пришел на выручку, взрыв, два меча, мысли о смерти… Привидится же. — Ты тоже был тогда совсем еще пацаном, Гизборн, — сказал Робин то, что давно было камнем у него на душе, и камень исчез. Робин обернулся, и смог кое-как улыбнуться, — Так что здесь произошло, Гай? — Как-нибудь потом расскажу, — сделал Гай неопределенный жест рукой, и поднялся на плохо держащие его ноги. После чего повторил, — Прости, Локсли. — И ты меня прости, Гизборн, — ответил ему таким же твердым голосом и взглядом давний недруг, вдруг ставший другом. Не задумываясь пришедшим на помощь в тяжелый час. — Дети часто бывают глупы и жестоки, ты, по крайней мере, таким не вырос. — Чего не скажешь о тебе, — не удержался и привычно подколол его Гуд. Гай не нашелся с ответом, и Робин добавил с открытой искренней улыбкой, — Я пошутил, Гизборн. — Глупо было бы это не понять, — криво ухмыльнулся Гай, отряхивая одежду и потирая ноющие бока. К недавним старым синякам только что добавилось дофига новых. — Но ты повелся, — рассмеялся Робин. Все же нервно, сказывался пережитый стресс. И много что другое. Точнее только одно. Марион… И все-таки Робин смог рассмеяться… — Проваливай, пока я не арестовал тебя, бандит, — нарочито грозно рыкнул Гай, — И бегай теперь побыстрее, чтобы я наверняка не смог тебя догнать. — Чтобы все вокруг видели, как ты стараешься сделать это, — понимающе кивнул, ухвативший суть Робин, — Спасибо… друг… — И тебе спасибо… друг… — запнулся на последнем слове и Гай. После чего оба в молчании разошлись в разные стороны. Тогда как на самом деле сторона у них стала одна. Гай шел обратно, к тому месту, где оставил Гизборна. Думая о том, увидит ли его или тот уже исчез. Думая о том, что говорил помощник лекаря. Думая о Судьбе. Что привела в эту часть леса Гуда. И не стало больше их давней вражды, однажды переросшей в смертельную. Думал Гай и о Марион. О том, что сказал его случайный любовник. Что это была НЕ Судьба. Такое не исправить никакой магией, никакими техническими достижениями. А еще Гаю вспомнилась вдруг младшая сестренка, Изабелла. Вот у кого ему еще следует попросить прощения. Хоть он и хотел сделать как лучше, насильно выдавая ее замуж за богатого и влиятельного человека. Но как лучше, он хотел и с Марион… Неожиданно Гай понял, что дышит в полную грудь. Что на его сердце ничто больше не давит. Надо же, как может повлиять на человека лесной воздух вольницы. Ведь кем, если не разбойником он стал, решив попустительствовать им? Вейзи это точно не понравится. Отлично! Именно что разбойником Гай себя и почувствовал, после того, как обнаружил на дороге неподвижное тело Гизборна. Его Ярость, к луке седла которой были приторочены узел с мокрой одеждой и меч со шлемом, паслась неподалеку. Гай со всех ног бросился к парню и перевел дыхание только когда убедился, что тот жив, но в обмороке. Его золотисто-льняные волосы были в крови. Гай предположил, что Гизборн отправился следом за ним, что испугавшаяся взрыва лошадь встала на дыбы и выкинула его из седла, в котором тот плохо держался из-за порки. Так оно, кстати сказать, и произошло. Чувствующему себя грабителем с большой дороги Гаю не оставалось ничего, кроме как взвалить бесчувственное тело в нижней одежде поперек седла. И зафиксировать его на нем ремешками, чтобы не соскользнуло. А потом наподдать лошади, прикрикнув на нее, чтобы она пошла в обратную тому, откуда они с всадником здесь появились, сторону. Теперь Гай увидел, как исчезла из глаз она. Сперва за поворотом. После чего резко затих стук ее копыт. Гай побежал следом, и не увидел ее, хоть и должен был бы. Та как сквозь землю провалилась. А значит, Гизборн снова оказался в своем Шервуде. Где никогда не вспомнит об этом и о нем. Тем лучше, значит, не будет тосковать. Гаю вот сейчас взгрустнулось. Но тут же его мысли заняла мысль о других Хищниках — придут ли они забрать то, что осталось от их собрата? Вряд ли, там и собирать нечего. Так оно и оказалось. А Оби-Ван и Анакин не высадились звездным десантом в этом удивительном Шервуде, поняв, что им больше незачем делать это. Когда Гай добрался до ближайшей придорожной гостиницы, почти стемнело. Его лошадь, в отличие от лошади Гизборна, снова дала деру. — Сэр Гай! Какая честь для нашего заведения! Какое удовольствие видеть вас у нас! — так и расплылась в счастливой улыбке, так и засверкала глазами при виде Гая миленькая хозяйка гостиницы. Все как один ее работники закатили глаза к потолку. Ага, такое прям удовольствие, обкончаться можно. Под стать хозяйке, от одного его взгляда едва не кончающей. — Сейчас я тебе покажу, что значит удовольствие, милая моя, — хлопнул ту по заду Гай, обхватил за талию и повел наверх. Почти на себе понес, поскольку Одри от счастья почти лишилась сознания. Гай повел ее в комнату, так недавно занимаемую им с Гизборном. Которую они никогда не займут вдвоем. Никогда не встретятся. Повел, мысленно запретив себе с этой минуты думать о Марион. Попросив у нее прощения в последний раз. Только Гай все равно вспоминал… И все равно просил… Не прощая не ее, не себя. (ОТ АВТОРА) Огромная-преогромная просьба от автора ^___^ У которого сердце обливается кровью, когда раскрываются заранее бережно хранимые им до поры до времени секреты (((Ведь при открывании страницы взгляд сперва падает на комменты. Поэтому я очень прошу вас, милые мои читатели, если вам захочется поговорить со мной об этой главе (что автору было бы несказанно приятно ^___^) не упоминайте имен героев, что нежданно-негаданно появились здесь) Чтобы и другие читатели могли поразиться, а автор словить свой самый любимый кайф — поразить))) Я предлагаю вам эдакую «шпионскую игру», понятную для посвященных)) Называть: Хищника — Охотник Торина — Двойник Трандуила — Король оленелося — Олень Оркрист — меч ежика — Узелок Оби-ван-Кеноби — Учитель Анакина — Ученик Ар-Ту Ди-Ту — Сундучок Агентов Кея и Джея — Старший и Младший или просто Напарники Дока Брауна — Лекарь Марти Макфлая — Выпускник остальные хищники пусть будут тоже Охотниками))) Уф, вроде никого не забыла! : DD