Гай и Гизборн

Гай, едва оторвавшись ото рта Мэг, с той же жадностью впился взглядом в ее милое личико, смотрел и не мог наглядеться. В ее глаза, которые он только что закрыл собственной рукой. Смотрящие сейчас на него с живым восторженным блеском, затуманенные негой первого поцелуя. И тут вдруг выражение глаз девушки сменилось на страх, взгляд метнулся от его сияющих счастьем глаз вниз. После чего Мэг испуганно и удивленно вскрикнула, кажется, даже снова побледнела. Посмотрев туда же, куда Мэг, Гай понял, на что она смотрит — на свой живот, скрытый снова целым и не окровавленным платьем. А он уж было подумал совсем о другом. Приняв во внимание, что целоваться его Мэгги решительно не умеет. — Неужели я сплю? Я умерла? — в панике шепнула Мэг. При «пробуждении» не думающая ни о чем и ни о ком, кроме любимого парня, который обнимал и целовал ее, сказал, что тоже любит. Потом решившая, что она была в обмороке. Шепнула, и тут же глаза Мэг расширились от страха, — Почему я вижу тебя, Гай? Тебя тоже убили?! — Тише, Мэгги, не бойся, все хорошо, тише, тише, — торопливо заговорил Гай, вновь крепко прижимая к себе Мэг, взахлеб разрыдавшуюся от невыносимого горя. Девушка, переживающая потерю, вцепилась в плечи Гая так сильно, что поцарапала через рубашку кожу. О «встрече» Мэг не думала, она боялась что потеряет снова… — Мы живы. Никто не умер. И это не сон, Мэг, поверь мне. — продолжая говорить, Гай начал целовать мокрое от слез личико горячо любимой девушки. Прижался своей не просохшей от слез щекой к такой же ее, и их слезы перемешались и слились воедино в почти одновременном оплакивании друг друга. Продолжая баюкать Мэг, Гай ласково зашептал ей на ушко, — Все хорошо. Не бойся, моя Мэгги. Ничего не бойся. Мы живы. Тише, тише Мэг. Не бойся. — Но моя рана… — все еще плача, но уже успокаиваясь, пробормотала Мэг, крепко-крепко обнимая Гая за шею. Все еще переживая тот страшный момент, когда ей пришло в голову, что Гай пережил ее ненадолго. Наверное, она пришла за ним, вернулась, не успев отойти далеко. Гая убили! Ему было больно, когда он умирал!! А ее даже не было рядом!! Когда умирала она, Гай был… Нет, она была с ним тоже, просто он ее не видел!! Нет, стоп, о чем это она?! Они живы, оба!! Но… — Моя рана исчезла, Гай, боли нет, как такое может быть?! — Может быть и не такое, — покровительственно ухмыльнулся Гай, гладя Мэг по голове, убирая с ее лица прилипшие к нему намокшие от слез пряди волос, — Ты не поверишь, если я тебе расскажу о таком, какое еще может быть. — Поверю, — просто ответила Мэг, вмиг переставая плакать и серьезно смотря Гаю прямо в глаза, — Я поверю каждому твоему слову, Гай. — Я ведь могу соврать, — еще больше окривела ухмылка молодого человека. Вот только взгляд стал и печальным и выжидательным, — Ты об этом не подумала? — Нет, — смущенно улыбнулась и опустила Мэг глаза, но тут же подняла их на Гая снова, — Значит, у тебя были бы причины говорить неправду, очень серьезные причины. А это все равно, что правда, нет, это еще дороже, чем правда! Ведь врал бы ты ради меня! Гай глубоко вздохнул, прикрыл на миг глаза, а потом снова поцеловал свою милую малышку Мэгги. Нежно-пренежно. Еще раз усомнившись в том, что он бодрствует, в своем уме или в свою очередь все еще жив. Не может все быть так, настолько хорошо, так где и в чем подвох?.. Гаю должна была бы вспомниться в этот момент Марион. Бросившая его у алтаря после того, как узнала, что он ей соврал на счет того, что не был в Святой земле. Должна была и… не вспомнилась. Взмолившись о прощении, Гай простил ее. И не только. Глубоко внутри себя, пока еще этого не осознавая, он смог простить и себя тоже, одно потянуло за собой другое… — Идем, Мэг, — Гай, нежно поцеловав девушку напоследок, начал подниматься, одновременно помогая встать и ей. — Я могу идти сама, — радостно засмеялась Мэг, снова обнимая Гая, едва только они поднялись с земли. Конечно же, они еще долго-долго никуда не пошли. Стояли замерев, и в то же время трепеща, и обнимались. Лаская плечи и спины друг друга. Покрывая легкими поцелуями — Гай затылок Мэг, к которому прижался щекой, а она точно так же его грудь, к которой прижалась своей щечкой. — Поженимся завтра, — получилось так, что Гай не спросил хотя бы интонацией. Ответом Гаю послужил исполненный восторга пополам с изумлением счастливый девичий визг. В ответ на что Гай так же счастливо рассмеялся, подхватил девушку под попку, приподнял, и оба они на некоторое время еще раз потеряли связь с реальностью. — Гай, а что именно произошло у вас с Марион? — не подумав, брякнула дурная от счастья и поцелуя Мэгги, когда Гай поставил ее на ноги, взял за руку и повел за собой. Гай остановился как вкопанный. Медленно повернулся к похолодевшей под его мертвенным взглядом Мэг. Клявшей себя последними словами за то, что спросила. Мэг вспомнилась первая невеста сэра Гая Гизборна, и в ней заговорила ревность… Так захотелось услышать, что та дура… уж Мэг не знала что, но она-то по сравнению с ней… лучше всех, в общем. — Я убил ее, Мэг, — так же медленно проговорил Гай безжизненным глухим голосом, внимательно смотря ей прямо в глаза. — Этой самой рукой, — словно через силу, как оно и было, Гай поднял правую руку, и погладил Мэг по щеке. Как тогда, в темнице, куда она пришла за ним. То, что Мэгги не закричала и не отдернулась даже, то что ее лицо не исказилось от ужаса и отвращения, Гая почти потрясло. Потрясло его то, что он увидел в ее глазах. Печаль и боль. Сродни тем, что до недавнего времени редко в какое время не чувствовал он сам. Но… не может же быть, чтобы Мэгги чувствовала это за него… — Прости себя, Гай… — с мягкой настойчивостью поговорила Мэг. Подняла свою руку и точно так же погладила по щеке Гая, как он ее. Затем повернула голову и прильнула губами к его ладони. Гай боялся дышать. Боялся спугнуть это немыслимое счастье. Он так боялся, что потеряет Мэг после своего признания! Хотел соврать и… не смог… Может быть потому, что в глубине души чувствовал, что этого все равно не произойдет, что Мэг не оттолкнет его. Может быть, проверяя ее чувства. Может быть, прося о покаянии и отпущении греха убийства одной невинной девушки в лице другой. Может все сразу. И этот поцелуй его руки, навеки запачканной с тех пор невидимой кровью, вдруг смыл ее, будто прохладная вода кровь с жгучей раны. А еще… Гай вдруг понял, что и правда простил себя… — Я люблю тебя, Гай, — повторила Мэг, и в ее глазах вновь блеснули слезы, — Я очень, очень, очень тебя люблю! — Мэгги… Милая ты моя Мэгги… — у Гая сел голос и сдавило горло, он не смог больше ничего добавить. Не смог договорить, что и он любит ее, еще больше, еще сильнее, в тысячу раз! Вместо оставшихся невысказанными слов, Гай опустился перед Мэг на колени, и прижался лицом к ее животу, на котором больше не было смертельной раны. К живой плоти, в которой со временем затеплится их общая с Мэг жизнь… — Люблю… — дрогнул нежный голос Мэг, задрожали и ее руки, которые она положила на голову Гая в исполненном прощения жесте. Ее руки дрожали так сильно, что она не сразу смогла погладить его спутанные волосы. Как же ей хотелось так же распутать его жизнь!.. Вокруг тихо шелестел, жил своей невидимой глазу жизнью ночной лес, плескалась, нашептывала что-то таинственное озерная вода. Только Гай и Мэг все равно ничего не слышали, кроме тепла тел друг друга. К которому прислушивались каждый из них своим. Живым.