Гай и Гизборн

— Ты не спрашиваешь, куда мы идем, — спросил Гай сам, нарушая совсем не тягостное для них, но затянувшееся молчание. Когда они с Мэг отошли уже достаточно далеко от того места, где оба и умерли и воскресли. — Ты же знаешь, куда идти, — улыбнулась ему Мэг, пожимая крепкую руку Гая, в которой спряталась вся ее маленькая мягкая ладошка. — Верно, Мэгги, — улыбнулся и Гай, склоняясь к ней и ласково поцелуя девушку в висок, — Есть один верный человек, мы сможем затаиться у него на некоторое время. Пока все не поутихнет, пока нас не перестанут искать с таким усердием, как в первое время. Все будет хорошо, моя Мэгги, не бойся. Гай вел Мэг в придорожную гостиницу, принадлежащую Одри. Пусть между ними и не стало той недели, за которую Гай понял, как отчаянно увлечена им хорошенькая трактирщица, в ее сердце и мыслях все продолжало оставаться по-прежнему. Одри не выдаст… наверное… Она ведь приревнует… Нет, конечно же не выдаст! В любом случае подходящей альтернативы в пределах видимости не наблюдалось. Порой Гая тянуло к Одри, в минуты становящегося давящим одиночества, с нахлынувшей с одиночеством невыносимой тоски. Иногда так сильно, когда Гай вспоминал тот бесконечно длинный сумасшедший вечер, и их с Одри недолгую жаркую близость, что он чуть было ее не возобновлял. Но вот только еще одного все позабывшего Гизборна, рассказывающего одно и тоже, Гаю не хватало для полного счастья! Вспоминал Гай и его, то тепло, которым так щедро одарил его случайный любовник. Гаю приходило в голову и то, что сложись абсолютно все совершенно иначе, он мог бы быть вполне счастлив и с ней, и с ним. Приходило ему это в голову не часто — в его мыслях чуть ли не постоянно была Марион. То, что сделала с ним она, то, что сделал с ней он… — Как жаль, что я отдала свою «взятку», — сокрушенно вздохнула Мэг, — Как бы она нам сейчас, в бегах, пригодилась… — Что за взятка? — сжал Гай в ответ ее руку чуть крепче, погладил ладошку большим пальцем. — Я нашла клад, настоящее лесное сокровище! — напустила Мэг на себя загадочный вид. Ожидая, когда Гай спросит о чем это она. — Это я нашел сокровище, — счастливо, от всей легкой теперь души, рассмеялся Гай, снова обнимая свою суженую. Которой нисколько не поверил, решив, что она заигрывает и шутит, — Ты мое сокровище, Мэгги, ты знаешь… — тут Гай запнулся, — это… — и замолчал. И тотчас же вспомнил… Тот вывихнутый на всю голову день и… как же звали того наглого лилипута… Торин! Торин, король гномов, сказавший ему, вспомнить о сокровищах, когда он обретет свое! — Гай? — встревожено окликнула его Мэгги, вопросительно заглядывая в глаза. — Мэг… Мне нужно кое-что проверить… — поколебавшись, проговорил Гай. Чем черт, вернее гном, не шутит! — Нам нужно. Еще как! — Пошли, проверим! — оживилась забывшая о страхах Мэг, — Расскажешь по дороге, что ты хотел мне рассказать? Ну, то во что я, по-твоему, не поверю. — Не думал, что расскажу об этом хоть кому-то… — криво ухмыльнулся Гай и задумчиво покачал головой. Внимательно и тепло взглянул на свою будущую жену, — Но тебе, моя Мэгги, расскажу. Это случилось прямо здесь, в Шервудском лесу. Не так уж и далеко отсюда и туда мы и идем. Однажды под вечер… Только про то, что у них было с Гизборном, Гай и не рассказал. Мэг и целоваться еще не умеет, рано ей знать про такие вещи. А если серьезно, то и не нужно. Ради нее же и скрывает. А может когда-нибудь и расскажет… Однажды так и произошло. Миленькая маленькая женушка сперва разнесла любимого супруга в пух и прах, за то, что он так дурно и грубо обошелся с бедным мальчиком в постели. А потом забралась к нему на колени и игриво прошептала на ухо, что она не будет против расширения полигона их любовных игрищ. За такие разговоры Гай разнес в пух и прах Мэг. Что обоим очень понравилось. Но до других мальчиков, конечно же, дело у них так и не дошло. Осталось дразнящей шуткой и тайной на двоих. Других мальчиков не хотелось ни шалунье Мэг, ни тем более Гаю. Попробовать было прикольно, а продолжать не вставляло. Гизборну бы еще вставил, но тот теперь вне зоны доступа. — Чего только не бывает в жизни! — всплеснула Мэг свободной рукой, когда Гай закончил. — Ты мне веришь? — недоверчиво спросил ее Гай, вздергивая бровь. — Верю, — спокойно и серьезно ответила Мэг. — Правда, верю, Гай. Такого просто не выдумать. К тому же зачем? — Для красного словца, в шутку, — подсказал Гай, переваривающий очередное потрясение. — Но ты не шутил, ты и правда пережил все это. С ума сойти… — Я не раз думал, что так оно и есть. — Так же думала я, недавно… — И я, Мэгги. Отвлекшись на новый поцелуй, Гай и Мэг еще на некоторое время забыли обо всех остальных сокровищах в мире. А потом нашли его. Там, где король гномов и сказал. Отыскивая то место, Гай еще и «лопату» в кустах нашел — щит с острым краем, не известной ему работы. Это что, Торин что ли принес взамен свистнутого полена? Вообще-то, так и было. — Поверить не могу… — ахнула Мэг, во все глаза смотря на мерцающие звездами в лунном свете драгоценные камни, украшения и монеты. — Знаешь, Мэг, я тоже, — сглотнул Гай пересохшим горлом. Он как-то все равно оказался не готов к тому, чтобы увидеть все воочию. Живым подтверждением произошедшему. — Да нет, это тот самый клад, что нашла я! Моя взятка, что я отдала мужу Изабеллы! Как он здесь оказался, Гай?! Не муж, а клад. То есть взятка, — Мэг выпалила все на одном дыхании и только тогда перевела дух. Испуганно посмотрела на таращащегося на нее в полном недоумении Гая, и сбивчиво продолжила, — Мне однажды приснился ты. Ты часто мне снился, но в тот раз ты был старше, с длиннющими волосами, в которых уже были седые пряди. Ты сказал мне пойти и найти вот этот самый клад, но в другом месте. Так я в итоге и оказалась рядом с тобой, в застенке Ноттингема… Мэг не захотелось рассказывать Гаю о своих толком не обдуманных и, чего уж там, глупых и наивных, катастрофически неверных планах. Но Гай все равно все понял. И на сердце у него защемило от новой теплой волны уже почти непереносимого счастья. — Судьба, — просто повторил Гай, в который раз привлекая Мэг к себе. Лаская и целуя, и называя своей милой Мэгги. Подарок на свадьбу от короля Торина был до поры зарыт обратно в землю. Гай и Мэг взяли из него столько, сколько могли унести незаметно. Но и этого с лихвой должно было хватить на дорогу подальше. Хотя Гай еще подумал, и решил, что удирать им в итоге не понадобится. Но пока что им нужно было спрятаться. И они продолжили путь к придорожной гостинице. Теперь торопливым быстрым шагом — ночь начала отступать. — Сэр Гай!.. — вне себя вскричала Одри при виде того, которого оплакивала с момента, как узнала, что он брошен в темницу. Того, которого любила всем сердцем и не думала больше увидеть в живых. Мертвым и то не думала, что увидит. Даже обнять и поцеловать его на прощание, в первый и последний раз ей не будет дано, кто она… Поцеловать отсеченную и обескровленную голову мертвеца… Прекрасные черты которого навсегда, хоть и ненадолго, исказит мучительная смерть всем на посмешище и на забаву. Обнять обезглавленное залитое кровью тело… Как же Одри хотела увидеть Гая в самый последний раз! Но не смогла заставить себя прийти и посмотреть на его смерть, не смог-ла… Хотела Одри и утопиться… Так бы, наверное, и было, не помешай ей сперва полная прострация, безжизненная апатия, а затем чудесные новости. К настоящему моменту Одри знала, что Гаю удалось сбежать, вместе с девушкой, которую тоже собирались казнить. Но далеко ли, где Гай сейчас, что с ним?! Если бы он только мог знать, что у нее он будет в безопасности! Его и искать здесь никто не догадается, их же ничего, кроме налогов не связывает! Потому-то Гай и не прийдет… А он… пришел!!! Вскрикнув, выкрикнув его такое дорогое ей имя, Одри в страхе зажала рот руками. Следом затем, обо всем забыв, хотела броситься ему на шею. Ее остановило только то, что в следующее мгновение она обратила внимание на стоящую рядом с Гаем льнущую к нему девушку. Руку которой Гай держал в своей руке. И Одри как-то сразу же все поняла. По глазам Гая, в которых было никогда ранее не видимое в них тепло. Покой. Счастье. Сердце бедняжки Одри пронзила страшная боль, вместе с ней нахлынула дикая ревность, как это ни было глупо с ее стороны. Нахлынула и, смирившись, схлынула. Только сердце продолжило загнанно стучать у самого сдавившегося подступившим комком слез горла. Слез иррациональной обиды за себя, и счастья за него. Что жив! Что счастлив! Не счесть сколько раз Одри желала Гаю счастья! С ней самой, прежде всего. Мечтать, так ни в чем себе не отказывать! Все заняло считанные мгновения. Не помня себя от радости, Одри схватила сэра Гая за одну руку, его избранницу за другую, и затащила в свою гостиницу. — Вас не станут искать у меня! Я вас спрячу! Идемте скорее! Одри, не задумываясь, сдала налоговой потайную комнату, в которой успешно ныкала от Гая все, что только могла сныкать. Гай только иронично ухмыльнулся — ну лиса! Он всегда подозревал, что Одри, при всей к нему фанатичной любви, и о себе, любимой, не забывает. С той самой ночи комнатенка в своем прежнем качестве перестала быть Одри нужна. А еще немногим позже бывшая трактирщица, благодаря как Гаю, так и Торину, стала зажиточной горожанкой. Одри растолкала верных ей как друзей, так и работников, и погнала их греть воду. Верность друзей усугубилась монетами, которые впервые раздал, а не отобрал беспощадный налоговый инспектор. Как Гай и Мэг ни устали, но им не могло не захотеться, прежде чем лечь, смыть с себя тюрьму. При виде тех самых шаек, в которых отмокали они с Гизборном, Гай только еще раз хмыкнул себе под нос. Все повторялось — совсем по-другому. Судьба, судьба… Что вела его извилистыми поворотами к его настоящей Судьбе. К Мэг. Натащив дорогим гостям самых лакомых кусочков и напитков, Одри подавила вздох, и, пожелав им доброй ночи, вернулась к себе. Она видела, что Мэг любит Гая (может так в не случившемся прошлом ей и открылось ее имя?..) Что Гай любит ее. Значит в ближайшее время Одри точно хрен чего обломится, вот фак, а… Ну ничего! Одри подумала и решила не терять надежды, а не только не переставать мечтать. Сейчас она размечталась о том, что в ее одолженной Мэг ночной рубашке рядом с Гаем лежит она сама… Нет, нафиг рубашку, она лежит с Гаем во всей своей первозданной красе! Жаль, конечно, что лишь в мечтах… Впервые Гай и Мэг заснули не просто близко друг от друга, а ближе некуда, в объятиях друг у друга. Говоря, повторяя вновь и вновь слова любви. Чуть слышным шепотом. Но теперь все равно слыша их. Уставшая, измученная как переживаниями, так и пережитой болью, девушка заснула первой. Сходя с ума от близости давно любимого человека, и вновь забоявшись, что она только спит. А Гай еще долго прислушивался к ее тихому теплому дыханию. Теперь он смог наконец-то и ощутить его, и ощущал, на своей груди, у самого сердца, где бережно пристроил ее кудрявую бедовую головушку. Гай ласково перебирал распушившиеся локоны Мэг, и, хоть подумать было много о чем, был в состоянии думать только о счастье, что свалилось ему на голову так же неожиданно, как раньше на нее сыпались одни только горе и беды. Милая малышка Мэг… Ни разу, не к одной девушке, Гай не чувствовал ничего и близко похожего! Гизборн тоже был для него, считай, девушкой, в аккурат в его вкусе, так что к нему это тоже вполне относилось. Гай улыбнулся своей недавней мимолетной досаде на то, что на моющегося парня он более чем насмотрелся, тогда как увидеть безо всего свою Мэгги ему пока не довелось. В темнице, где они были заключены как звери в клетках, так им и приходилось выживать, в соседних камерах. Теперь они вновь стали людьми. У них появилась возможность покидать друг друга в подобные интимные моменты. Как раз когда, именно что из-за интима, Гаю делать этого совсем не хотелось. Хотелось, очень хотелось полной близости с Мэг, чье волнующее тепло все больше и сильнее волновало и горячило его кровь. Но Гай решил ждать. До того момента, когда назовет Мэг своей женой и возьмет навсегда. Тем более, что ждать осталось совсем недолго — сегодня уже наступило. Мэг вздрогнула во сне, и жалобно всхлипнула. Пальцы одной ее руки сжали плечо Гая, за которое она обнимала его, другая сжалась в беспомощный кулачок. Гай улыбнулся, мягко коснулся губами пушистых локонов Мэг, и негромко запел ей ту песенку, что пел в темнице. Теперь гладя ее по голове, как ему всегда и хотелось. — Я люблю тебя… — едва слышно пробормотала во сне Мэг. Тоже, так же счастливо как Гай, улыбнулась, и погрузилась в более глубокий, как ее чувства к нему, спокойный сон. Мэг и раньше говорила это Гаю. Просто он был слишком далеко, потому и не слышал этого.