Гай и Гизборн

— Я боюсь… Едва Мэг произнесла эти слова, как и она, и Гай вспомнили, когда она сказала их в последний раз. Прямо перед тем, как их поволокли на плаху… Гай был сама нежность, и Мэг так и таяла от его ласк, поцелуев и одних лишь легких прикосновений. Отвлекшись на них, Мэгги почти не заметила, как они остались без одежды. Притом, что началось все с того, что они с мужем (с мужем… как странно… Гай ее муж…) просто-напросто сидели на постели и разговаривали. Как обычно, обо всем подряд. Смеялись. Потом начали целоваться. Потом… Потом все слилось в одно дыхание и единое чувствование, обоих вновь понесло на одной и той же упоительно сладкой волне. Все было так же естественно, как дыхание, становящееся у обоих все более учащенным. Увидев Гая раздетым, сперва Мэг с жадным любопытством уставилась ему ниже пояса. Немедленно застыдилась этого, постаралась скрыть, быстро посмотрела в сторону, но взгляд немедленно сам собой вернулся обратно. Вот этим самым он сейчас ее… в нее… Мэг вспыхнула и не придумала ничего лучше, как спрятать лицо в ладонях. Да он же огромный, как он в нее вообще поместится?! Ужас какой, наверное, будет ужасно больно… и вообще это такая гадость… лучше целоваться… она совершенно голая… какой ужас! В ту же минуту лежащая на постели Мэг почувствовала, как подошедший Гай наклоняется, и осторожно отводит от ее лица руки. Чуть касаясь губами, целует в закрытые веки и с таким же целомудрием, бережно и осторожно, в сомкнутые губы, не пытаясь раскрыть их своими. Мэг перестала жмуриться, открыла глаза, и тотчас же столкнулась с внимательным взглядом Гая, чутко ловившим каждую эмоцию в ее лице. Мэг виновато улыбнулась, начала открывать рот, чтобы сказать, что она просто глупая девчонка, но Гай не позволил ей этого. Ласково улыбнувшись в ответ, смотря на жену с величайшей и трепетной нежностью, Гай снова стал целовать ее. Теперь глубоким и волнующим до сладостной дрожи поцелуем. Вспышка страха и неприятия у Мэг бесследно испарились от одного его взгляда, еще до поцелуя, стирающего и воспоминание о них. Затем Гай лег рядом со своей маленькой невестой, обнял и продолжил ласкать, прерывая поцелуй только для того, чтобы шепнуть на ушко нежное словечко и повторить, как он любит ее, как Мэг красива, как он счастлив и горд, что женился на такой чудесной девушке. И Мэг окончательно оттаяла, но продолжила таять и дальше, все сильнее. Теперь она чувствовала, что скорее кипит или горит. Чувствовала головокружение, опьяненная близостью полностью обнаженного такого большого и сильного тела мужа. Без одежды Гай оказался еще более красив. А уж для безумно влюбленной девушки был и вовсе самым прекрасным мужчиной на свете. Как же приятно ей было гладить его по горячую кожу на литых мускулах, из которых он состоял, кажется, с головы до ног… если бы еще не этот нелепый кошмарный отросток… Но когда Мэг чувствовала, как Гай прижимается им к ней, ей было не то, что неприятно, а скорее уж наоборот… Было приятное волнение, было немножечко стыдно, но от того лишь еще более волнительно и приятно… И стало еще приятнее, когда Гай аккуратно лег на нее, просунув руки под затылок и продолжая страстно целовать. Его тело словно обожгло Мэг, так же, как и горячий язык, делающий с ее языком нечто неподдающееся описанию, отчего у Мэг все заныло внутри, почти болезненно. Стали рваться наружу неконтролируемые жалобные стоны. Она исступленно хваталась за плечи Гая и тянула его еще сильнее на себя, и сама вся подавалась ему навстречу. То зарывалась дрожащими пальцами в его дивные волнистые волосы и гладила по голове, то по напряженной спине. Когда Гай начал тереться о ее лоно членом, Мэг, к своему собственному удивлению, не пискнула от испуга, а скорее уж взвыла загулявшей мартовской кошкой. После чего Гай отвел ногой в сторону ее подрагивающую ногу, а в следующее мгновение Мэг почувствовала его уже в себе. Отчего ей не стало больно, и не было неприятно, но те самые слова все равно вырвались. И Гай замер на мгновение, спустя которое немедленно вышел из нее. — Пожалуйста, прости меня!.. — еще испуганнее ахнула Мэг, чувствуя, как к горлу подступают рыдания. Выражение лица Гая, его взгляд… Взгляд человека что-то безвозвратно потерявшего… — Гай, я не хотела!.. — Хотела, — Гай взял себя в руки и обольстительно ухмыльнулся. Споров неуместную чушь, лишь бы увести мысль Мэг в сторону. Не прийти воспоминание об утре, что должно было стать последним в их жизни, ей, как и ему, не могло. Или же пошутить было ошибкой, может быть, лучше было заговорить об этом?! В голове Гая был хаос. Сбывались его худшие страхи и предчувствия. Как себя вести сейчас, что предпринять, что говорить, продолжать или остановиться, свести все в шутке, поговорить всерьез?! — Хотела… — подтвердила Мэг, облизнув губы и робко улыбнувшись. Поколебалась и потянулась к пугающему ее отростку, постаралась просунуть руку между их с Гаем тесно прижатых друг к другу бедер. Но Гай не позволил ей сделать этого. Перехватил ее руку, взял в свою, на которой было обручальное кольцо, и почтительно поднес к губам. Только бы не спугнуть Мэгги сейчас… Только бы не спугнуть! Продолжая держать маленькую мягонькую ручку жены в своей, Гай оперся на локоть другой руки, погладил Мэгги по кругленькой полудетской щечке. Так же, как сделал, когда она отперла его клетку. И продолжил говорить бархатно мягким голосом, смотря на нее со всей любовью, которую чувствовал. Повторяя то, что сказал ей в то утро, но немного по-другому. — Это будет бесконечно долго, любимая. Именно так тебе покажется. Но больно тебе не будет. Разве что совсем каплю, моя милая Мэгги, мгновение. Обещаю тебе. — про себя Гай взмолился, чтобы так оно и оказалось, ведь мало ли что… — Я так тебя люблю, Гай… — всхлипнула Мэг, из глаз которой выбежало несколько слезинок, тут же бережно собранных губами мужа, — Так люблю… — говоря это, Мэг изо всех сил гнала прочь окончательно пробудившееся воспоминание о том, как в ее живот вонзилось острое оружие, как у нее бежала кровь, как адски ей было больно… — Я знаю, милая. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя еще сильнее? — Гай тепло улыбнулся и поцеловал дрожащие губы жены еще раз. Мэг упрямо замотала головой, от изящной прически на которой давно ничего не осталось, постаралась окончательно успокоиться, и стала раздвигать ноги навстречу любимому мужчине. — Нет, я тебя, — капризно надула Мэг губки и озорно улыбнулась. — Нет, я, — Гаю захотелось смеяться от проявления такой детской шаловливости, и одновременно с этим овладеть Мэг без предисловий. Настолько дико его возбудило то, что при этом Мэгги повела себя как искушенная женщина, знающая чего хочет. Но вошел в нее Гай так же, как до этого. Сперва снова долго и терпеливо лаская и нежа перед этим, а потом не сразу, не полностью. Остановился, давая Мэг время привыкнуть к этому ощущению и не бояться его. Не бояться его, ее мужчину и мужа. Потом осторожно задвигался. С такой же осторожностью продвигаясь все дальше, продолжая ласкать ее грудь и лицо, шею и плечи. Неустанно повторяя, как сильно любит ее и что Мэг совсем нечего бояться. Больше никогда и ничего. Вскоре Мэг снова начала стонать и тянуться Гаю навстречу. Ее речь становилась все менее осмысленной, а вскрики все более громкими. Ничего подобного Мэг раньше не испытывала, хоть Гай и ласкал ее, доводя до исступления, а следом затем до облегчения. Равного которому, по ослепительной яркости и почти невыносимой сладости, не могло быть ничего. Мэг возбудилась так сильно, что боль, которую она почувствовала, осталась ей фактически незамеченной. Слившись с диким вакхическим чувствованием, в котором она пребывала от того, что делал с ней любимый, опытный и заботливый мужчина. Понявший, почувствовавший что, хоть Мэг и завелась до предела, кончить она не сможет. А он уже едва мог сдерживаться, почти утратил над собой контроль. Главное же Гаю очень хотелось, чтобы Мэгги кончила именно таким образом, от секса, и именно в их брачную ночь. Страх повредить ей что-нибудь, сверх положенного, остался позади, и ему на смену мигом пришло новое желание. Потому, припомнив кое-что нравящееся его Мэгги, Гай шлепнул ее по бедру одной из оплетающих его поясницу ножек. Обхватил запястья обеих рук вжимая их в постель, и мерно, в такт с движением в ней, проговорил, смотря на нее жестким взглядом с поблескивающими в нем игривыми и похотливыми искорками. Но и улыбаясь при этом, тепло, мягко и нежно. — Я выпорю тебя, Мэгги, если ты не кончишь. Мэг не то ахнула, не то вскрикнула, и тут же, представив это, почувствовала, как в ней что-то запульсировало, предвещая скорый неминуемый конец. — Положу на колени и хорошенько отшлепаю по твоей миленькой голенькой очаровательной попке. Вот так, Мэгги, — с этими словами Гай шлепнул Мэг еще раз, посильнее, и та громко закричала, забилась под ним в судорогах мгновенно накрывшего ее давно стоявшего на подходе оргазма. Голова Мэг, с прилипшими к вискам намокшими от пота локонами, неконтролируемо замоталась по подушке из стороны в сторону. Мэг выкрикивала и выкрикивала имя мужа, до тех пор, пока у нее остались силы лишь на то, чтобы едва слышно шептать его пересохшими губами. К этому моменту полностью расслабившаяся, но продолжающая изредка вздрагивать, Мэг уже лежала в объятиях Гая, на его тяжело вздымающейся и опадающей груди. Оба были едва ли не на грани обморока, плавно перешедшего в короткий отдохновенный и сладостный, как только что пережитое, сон. Под общий шепот, в котором перемежались их имена и слова любви. Едва проснувшись, скорее очнувшись, Гай и Мэг немедленно принялись снова целоваться. Гаю хотелось спросить, не было ли Мэгги больно, но он почел за лучшее не возвращаться к этой теме. Ему вдруг стало так нехорошо на душе от развеявшегося теперь подозрения о том, что у его Мэгги был кто-то до него. Нежная и робкая, совсем девочка, отважно и не рассуждая кинувшаяся спасать его от смерти, подряд два раза, вызволив из темницы и бросившись под убившую ее пику… И Гай, приподнявшись, заскользил поцелуями ниже, на грудь, на животик, на котором не осталось следа от разворотившего его лезвия, и еще ниже, туда, куда только что нанес ей приведший к кровотечению удар он сам. Кровь у Мэг уже не бежала, ее и было всего чуть, лишь немного размазанной и запекшейся на внутренней стороне атласно нежных бедер. К ней, оставшейся на ее лоне, Гай сперва и прильнул губами. Мягко, ласково, с тем же почтением, как до того к руке. С трепетом в душе и с благодарностью в переполненном любовью сердце. Он не делал так раньше и новобрачная испуганно затрепыхалась, но тут же и затихла, хоть щеки ее и продолжали пылать от смущения. Однако Мэг пришлось закусить губу, чтобы не расшуметься еще раз, на зависть разудалым крикам все так же пирующих и веселящихся за окном. Гай сцеловывал и слизывал чистую невинную кровь жены, пока от нее не осталось и следа. Как и от томной неги Мэг, извивающейся на постели, вцепившейся обеими руками в простыню и жалобно мяукающей — иначе не скажешь. Гай, сам уже возбудившийся донельзя, не в силах более сдерживаться, полностью потерявший к этому моменту контроль над собой, немедленно овладел ею еще раз. Жестче, грубее, позабыв об осторожности. С силой, до упора, удар за ударом входя твердым, как металл, членом в мягкое и нестерпимо желанное тело любимой девушки под ним. Теперь женщины, его единственной женщины, своей жены. О терзающих его ранее страхах Гай вспомнил только после того, как еще раз выплеснулся в сжимающееся вокруг него лоно Мэг. Которая плакала… На этот раз Гай опустился на Мэг полностью, прижался щекой к ее щечке и потому не видел ее лица… — Тебе больно, Мэг? — с ужасом спросил Гай, не смотря на то, что Мэг улыбалась, плача. — Я сделал тебе больно?! — Больно?.. — недоумевающее переспросила Мэг. Продолжающая переживать миновавшее, но пока схлынувшее не до конца восхитительное удовольствие, все еще наполняющее ее до краев. Смаковать его послевкусие. То были слезы усталости и облегчения. Но прежде всего счастья… принадлежать такому мужчине… — Что ты, Гай, совсем нет, нисколько! — Мэг крепко-крепко обняла мужа, немного помялась и сбивчиво прошептала, потупив взгляд, — Гай, я тоже хочу тебе так сделать… ну… так… — Не торопись, Мэгги, — с легким сердцем счастливо рассмеялся Гай, целуя ее лоб, — У нас на все достаточно времени.