Under the Scars

Отличия нищих районов слишком бросались в глаза. Полуразрушенный храм, традиционно украшенный к наступлению Нового года покрывал рваными хлопьями мягкий снег. Из-за плотных облаков небо казалось серым, практически сливающимся с пиками виднеющихся на горизонте гор. Красные ленточки, обвязывающие таблички с иероглифами, развивал ветер, перебивая голоса собравшейся возле монахов небольшой толпы бедняков. Туристам не зачем посещать обедневший храм, как и тем состоятельным людям, что облюбовали все «шаманские» дома в начале улицы. Прибыль одних в этом районе шла в разрез с упадком других. Обойдя храм, Дазай споткнулся о брошенную кем-то палочку для омикудзи с порядковым номером тринадцать. Что-то внутри ему подсказывало просто пройти мимо, но какая-то другая часть его настаивала взять. Бросив деньги одному из послушников, мужчина обменял брусок на возможность достать свернутое предсказание из ящика. Из сотни скомканных бумажек только ему может повезти взять то, что лучше бы вообще никогда не читать. Встретившись взглядом с женщиной, боязливо завязывающей на ветке дерева растянутую бумагу со своим дурным предсказанием в надежде, что это поможет отвести беду, Осаму усмехнулся, расслабив ладонь с одним единственным иероглифом на попавшемся ему листе ─ «страдание». У иероглифа «ку» есть второе значение: судебное разбирательство с неблагоприятным исходом. Удивительно, что данные, едва ли связанные между собой значения выставлены в один ряд в языковом словаре. Пройдя через внутренний двор на соседнюю улицу и обойдя арку храма, кареглазый юрист нагнал Накахару, когда тот отошел вперед, чтобы ответить на телефонный звонок. Автомобиль был припаркован чуть выше на платной стоянке: все же в неблагоприятных районах высокий уровень преступности. Агентство недвижимости, в которое устроился Чуя, устраивало благотворительный обед в этом районе, разместив палатки со своим логотипом практически в центральной части улицы, тем самым затруднив свое движение. Для крупных корпораций подобная акция была едва ли не обязательной, если они хотели в будущем укрепить свое влияние и заодно пропиарить себя в СМИ. Женщина, живущая по соседству с арендовавшим дом у Осаму Чуей, была коммерческим директором данного агентства, что, очевидно, и помогло ему как можно быстрее разрешить вопрос с работой. ─ Ты теперь агент по недвижке? ─ откинувшись на спинку пластикового стула, с ехидством в голосе начал разговор первым Дазай. ─ Неужели, в таком крупном агентстве закончились юридические вакансии. ─ Мужчина с презрением во взгляде перемешал ложкой рыже-коричневую жидкость, отдаленно напоминающую «Том-ям». ─ Ну и блевотина, как вы только сами не давитесь такое готовить. ─ Поднеся ложку к губам, он поспешно ее вернул в тарелку, вдохнув сильнее запах простоватых специй. ─ Я подготавливаю все юридические документы перед заключением сделки, помимо поиска клиентов. ─ Слова Осаму, впрочем, как и всегда, задели Накахару, но все же синеглазый мужчина сумел сохранить внешнее равнодушие. ─ Это не мишленовский ресторан, и если что-то не нравится, то закуси язык, и отнеси поднос на мойку. ─ В обязанности Чуи, как и нескольких остальных сотрудников его отдела, входила выдача еды и напитков в первую смену, которая сменилась вечерними работниками около часа назад. ─ Чуя, как холодно: еще немного, и от твоего тона голоса замерзнет это пойло из дешевого кофе в стакане. ─ Театрально отшутился на фразу бывшего партнера кареглазый юрист. ─ Ты так быстро сдружился с той женщиной со своего участка, что меньше, чем за две недели закрыл практически все основные проблемы. ─ Длинные пальцы прошлись по ребру бумажного стаканчика, после чего Осаму все с тем же пренебрежением отодвинул от себя напиток. ─ Жаль, что муж ограничил ее в опеке над ребенком после развода из-за того, что она пьет. ─ Смакование чужой жизни доставляло мужчине неподдельное удовольствие, особенно, если этим можно было еще больше хоть в чем-то ущемить с прохладой смотрящего на него партнера. ─ Такого рода скандалы в крупных фирмах очень быстро становятся достоянием общественности, и если должность коммерческого директора ей удалось сохранить, благодаря связям отца, то возможность участвовать в жизни сына ─ нет, хоть бывший муж и выставил все так, что она не только не отрывается от бухла, но еще и шлюха. ─ Желание хоть немного вывести собеседника на эмоции жгло глотку все больше раздражающегося Дазая. ─ И, кстати, это ее сын гулял тогда на площадке возле ворот. Знаешь, меня лично господин Ямада за денежное вознаграждение просил сообщать, если эта дамочка снова нарушит предписание суда и заберет ребенка к себе, не согласовав при этом время встречи с органами опеки и его отцом. ─ И в тот раз ты сообщил? ─ скрестив руки на груди, все также с безразличием отозвался Чуя. ─ Как и всегда, когда у меня есть возможность поднасрать кому-то. ─ Язвительно улыбнулся Осаму. ─ Полагаю, ее истерика после приезда наряда полиции помогла тебе быстрее найти общий язык, и трудоустроиться в непыльную конторку со вторичной недвижкой. ─ Какой же ты у нас добрый самаритянин: и порядок в обществе поддерживаешь, и ближнему помогаешь с жильем и работой. Просто ходячая, блять, благодетель, а не человек. ─ Ответил, словно отплевываясь, синеглазый юрист. ─ В начале следующего месяца мне переведут аванс, и я заплачу за прошлый месяц аренды, чтобы лишить тебя права притыкать мне своей «заботой». ─ Протянув руку к стаканчику кофе, он столкнулся с обхватившими его ладонь пальцами Осаму. ─ А разве у тебя будет настолько большой аванс, что ты сможешь рассчитаться со мной за месяц? ─ Кареглазый партнер не сдержал смех, что стало последней каплей для все это время с трудом сдерживающего себя Накахары. ─ Просто съеби нахуй отсюда, Дазай. ─ Вырвав руку, он поднялся со стула, искренне пожалев, что его терпение в очередной раз не смогло справиться с очевиднейшей провокацией бывшего любовника. ─ Ты договоришься, и я опрокину на тебя суп, и ты прекрасно знаешь, что я это сделаю, как сделал в прошлый и позапрошлый раз. ─ На мгновение Осаму вспомнились все те разы, когда во время ссор рыжий от бессилия старался что-то вылить на него, стараясь выплеснуть свой гнев, будь то какое-то жидкое блюдо, щиплющий глаза алкоголь, или какой-либо другой, и зачастую все еще горячий напиток. ─ Ладно, сядь. Как видишь, у меня сегодня то еще сучье настроение. ─ Кареглазый юрист выдохнул, после чего все же отпил малопривлекательный для него дешевый кофе. ─ А хоть когда-нибудь оно у тебя бывает не сучье? ─ запахнув края пальто, Накахара все же вернулся за стол, хоть и отодвинул свой стул заметно дальше от Дазая.

***

На освещенной лишь редкими фонарями улице было тихо и холодно, как в склепе. Со стороны леса доносился шелест крон близ расположенных к дому деревьев. Под светом фар припаркованного возле ворот автомобиля они разговаривали. Накахара сидел на капоте, подперев подбородок об острое колено правой, упирающейся в корпус машины ноги. Сигарета тлела в его пальцах, а на земле лежал пакет с остатками купленной в супермаркете еды ─ скудный благотворительный обед желудок Осаму не оценил. ─ Я извиняюсь, но ты, блять, какой-то средневековый лорд, чтобы заключать с тобой договорный брак? ─ подробности ситуации женитьбы Дазая скорее вызвали смех, чем сочувствие, потому что все эти нотариально заверенные документы об условиях брака казались слишком нелепыми. ─ Да, я именно средневековый лорд, как же иначе, ─ отпив кофе, с раздражением в голосе отмахнулся Осаму. ─ Зато теперь после снижения градуса в СМИ я стал не особо интересен, и можно считать, что все слитые видео, мертвая птица в коробке и прочие выходки остались в прошлом. ─ Отпив еще немного кофе, он поставил стаканчик на капот, после чего зажег сигарету. ─ Наверное, стоит заплатить цену своего спокойствия хотя бы на некоторые время. ─ Слова шли в разрез с нежеланием кареглазого адвоката даже временно мириться с ситуацией, особенно учитывая сегодняшнюю пляску с шаманом, и ее последствиями в виде десятка пропущенных вызовов Мори на телефоне. Разговор не клеился, да и в принципе никто из собеседников не предпринял попыток как-то поддержать диалог. Становилось холоднее, и следовало возвращаться в особняк Огая: после многочисленных обысков и в целом ненужного внимания СМИ к его дому, Дазай стал там появляться все реже и реже, пока, наконец, вновь не занял свою комнату в огромном коттедже Мори с личной обслугой и двухъярусной автостоянкой на заднем дворе. Когда снег полностью покрыл собой пластиковую крышечку оставленного на капоте кофе ─ они попрощались. Поцелуй в щеку, чуть затронувший уголок рта Накахары казался таким же холодным, как усилившийся со стороны леса ветер. Чуя не предложил войти, а Дазай ─ не спрашивал. Искусственно выработанная дистанция позволяла сохранять нейтральные отношения, хоть смысла в таких отношениях было меньше, чем в любовных. Осаму был хозяином дома, поэтому он мог войти, но лишь как арендодатель: любая другая роль в данный момент выглядела бы неуместной. Кареглазый юрист не чувствовал облегчения, когда бывший партнер, наконец-то, решил согласиться с ним прекратить сексуальные отношения, ведь первоначальная инициатива исходила от него, еще когда они оба стояли на песчаном, пустом пляже возле заброшенного особняка ─ памятника их детства. Сейчас Дазаю хотелось прикоснуться к телу Накахары, и он чувствовал, что в глубине души это желание обоюдно, однако не приводящая ни к чему тактильность могла снова нарушить с трудом построенное между друг другом взаимопонимание. Кареглазому юристу хотелось спросить рыжего, с кем он спит, или не сошелся ли он со стоматологом вновь, но мужчина понимал, что не имеет на это права, поэтому он молча проглотил свое любопытство. «В воскресенье я поеду в новый молл на Янака Гиндза», ─ при упоминании главной торговой улицы, постепенно теряющей свой традиционный японский шарм из-за обилия крупных магазинов и торговых центров, Накахара поднял взгляд на Дазая. ─ «При желании можешь присоединиться: я что-нибудь куплю для твоего дома. Все же у тебя даже нет микроволновки». ─ Осаму старался говорить более расслабленным тоном, чтобы его предложение не выглядело уж слишком явной подачкой. Чуя не ответил, он просто кивнул, прежде чем повернуться в сторону дома. Но, как только дверь полностью захлопнулась, терпение Осаму дало трещину. Костяшками пальцев сжатой в кулак руки он несколько раз постучал в металлическую дверь, тем самым заставив бывшего партнера открыть ее вновь. Кареглазый адвокат толкнул любовника вперед, а после прижал к стене, воспользовавшись его сиюминутной растерянностью из-за неожиданности момента. Руки обхватили чужую талию, а губы практически прижались к губам, но в последний момент Чуя отвернул голову, холодно расцепив ладони Осаму на своем теле. «Это не то, что тебе сейчас нужно», ─ безэмоционально продолжил синеглазый юрист, сделав несколько шагов назад. ─ «Я открыл дверь, потому что ты арендодатель дома, в котором я живу», ─ все выглядело слишком формальным, и от этого становилось не по себе. «Да ладно, блять, если я возьму твой член в рот, у тебя мгновенно встанет, и уже будет не до разговоров, кому что сейчас нужно», ─ Дазая злил отказ, и в то же время он испытывал дискомфорт от непривычного холода партнера, словно тот уже много раз прокручивал подобную ситуацию у себя в голове, поэтому сейчас мог полностью контролировать свои эмоции. ─ «Не ломайся, ты всегда был рад раздвинуть передо мной ноги, так что поздно играть в моралиста». ─ По большей части Осаму всегда добивался желаемого, и любой, даже самый незначительный отказ мог пошатнуть его эмоциональное равновесие, заставить идти до конца хотя бы просто ради принципа. Скрещенные руки на груди, закрытая, больше оборонительная поза и ледяной взгляд ─ все это недвусмысленно давало понять о категоричности ответа Чуи. Возможно, синеглазый юрист был прав: случайный секс ─ это последнее, что сейчас нужно было вусмерть уставшему, как морально, так и физически Дазаю. Громкий треск разбившегося стекла мгновенно привлек себе обоих мужчин. Машинально развернувшись в сторону окна, Накахара ухватился ладонью на рукоять спрятанного в карман джинсов раскладного ножа. Прошло много времени после ухода из мафии, но Чуя не растерял навык, что слегка удивило замешкавшегося Осаму. Кирпич разбил стекло, приземлившись на половицы паркета. Из-за включенного света в комнате через окно были видны силуэты, но кирпич специально бросили так, чтобы он не задел ни одного из присутствующих. Накахара дернулся, чтобы как можно скорее выбежать на улицу, но кареглазый юрист перегородил ему путь, встав в дверном проеме, и, прежде чем, Накахара начал изливать весь прорвавшийся наружу гнев, Дазай опередил его предложением взять пистолет. Рыжий злился из-за того, что они упускали время, когда Осаму, наоборот, выглядел более спокойным, чем до удара в окно. Спрашивать откуда в каждом доме, как-либо связанном с Дазаем, можно было найти, если не целый арсенал, то хотя бы один глок, не имело смысла. Под шкафом, на оборотной стороне его дна был несколькими толстыми слоями изоленты закреплен разряженный пистолет, патроны хранились отдельно ─ в одной из вскрытых упаковок стирального порошка. Шины автомобиля были спущены, зеркало заднего вида погнуто, но сигнализация сработала с опозданием, а встроенная камера записала лишь темный силуэт, бегом рванувший в лес. Этот район находился в отдалении от всего города, поэтому вряд ли подобное являлось выходкой случайных хулиганов. Гнилое, как переспелые до желтоватой слизи яблоки, предчувствие не давало кареглазому юристу покоя. Прошло больше месяца с последнего инцидента с птицей, и, должно быть, временное затишье подошло к концу. Где-то высоко над кронами заснеженных деревьев всколыхнулись птицы ─ что-то, или кто-то их напугал. «Нам не обязательно идти», ─ дотронувшись до плеча бывшего любовника, произнес Чуя. ─ «Тогда это не будет нашей ответственностью». ─ Пальцы крепко сжали кость, но Осаму молча дернулся вперед. Под слабым, мигающим светом фонарика на телефоне было трудно разглядеть что-либо в кромешной тьме зимнего леса, кроме самого снега, рваным слоем покрывшего землю.