Under the Scars

Если бы ад существовал, то это место непременно сделало бы его раем ─ так Дазай говорил о «Преисподней», Мори же ─ о публичном доме, для прикрытия которого открыли казино. Какой бы ни была Сибуя, но даже там было не так много мест, где границы дозволенного размывались настолько сильно. В тошнотворном запахе бардовых кальянов, расположенных по периметру всего гостевого зала на первом этаже, красноглазый мужчина различал какой-то еще, более синтетический запах, что говорило о специфических примесях в составе. Напротив дона «Портовой мафии», разведя ноги, сидел Отто, до побеления костяшек пальцев сжимающий волосы на коленях ублажающей его шлюхи. Огай курил сигарету, стряхивал пепел на карты, не обращая ни малейшего внимания на развернувшуюся перед ним сцену. Фицджеральд пил коктейль, размеренно покачивая бокал в руке, и также игнорировал вульгарное поведение будущего дона. Скотт приехал в Японию из-за разговора с Огаем, его опасений и просто из желания оказаться снова в прохладной постели смотрящего на него свысока Мори. Карточные игры убивали время, но не развлекали, а казино настолько пресытилось обоим мужчинам, что они даже не смотрели в сторону полураздетого крупье. В заведении можно было заниматься сексом везде, и это находило отклик у снова и снова снующих по увеселительному кварталу гостей. Охранники сидели поодаль, но так, чтобы замкнуть круг вокруг и без того находящегося в тени столика Огая, пробуя каждое заказанное им, либо его спутниками блюдо, или напиток. В прошлом году ему подали салат с легким запахом миндаля ─ подозрения на цианид не подтвердились, но заставили мужчину пересмотреть свои взгляды по поводу усиления охраны. На торшерах толстым слоем подсвечивалась от пламени множества зажженных свечей как дополнительных источников света пыль. Слащавость, приглушенное освещение, медленная музыка, карты и алкоголь создавали ложное представление о казино как о салоне, когда на самом деле это место даже близко нельзя было сравнивать с ним. Огай вел с Фицджеральдом что-то вроде светской беседы, скучающе смотря на нетронутое белое вино и разложенные перед ним потертые карты, на каких ни погадать, ни покер разложить. Удушающая атмосфера вечера напоминала собой гниющие в вазе розы: сладкие, но не как ликер, а яд. Закончив сосать, женщина поднялась с пола, зажав рот носовым платком ─ сблевывать при гостях здесь было не принято, особенно при тех, кто оставляет чаевые. На часах было за полночь, но в Сибуе жизнь только начиналась, отчего никто из троих присутствующих не собирался расходиться. У Огая в голове было слишком много мыслей, чтобы собрать их воедино, сложить идеальную мозаику из осколков, как он делал всегда, чего нельзя было сказать об явно отдающемуся моменту Отто Мори ─ будущий дон не имел проблем с расслаблением. Проведя кончиками пальцев по холодному бокалу с вином, красноглазый мужчина хотел выйти из-за стола, подняться на второй этаж, представляющий собой коридор из множества комнат, словно отель, но появившийся в дверях затемненной кабины мужчина заставил Огая впервые проявить эмоцию за вечер: он поморщился. ─ Если вы нашли меня в борделе, значит у вас срочное дело, и неплохие осведомители. ─ Пройдясь сложенной вдвое салфеткой по поджатым губам, нехотя начал разговор с господином Мидори Огай. ─ Прежде чем вы начнете требовать от меня объяснений по поводу отсутствия Дазая, хочу напомнить, что каждый из нас может отвечать лишь за свои действия, но не чужие. ─ Красноглазый мужчина откинулся на темно-бардовую, под цвет кальянов спинку натертого полиролью кресла. ─ Моя дочь беременна. ─ Наклонившись, Мидори бросил на стол несколько бумаг, смешав карты. ─ Идет тринадцатая неделя, на прерывание можете не надеяться. ─ Несмотря на гнев, мужчина говорил сухо, безэмоционально, словно просто констатировал факт. ─ В этот раз я заставлю вас и вашего сына взять коллективную ответственность за случившееся. Подтверждение врача, снимки со скринингов и прочие медицинские заключения я предоставил вам. ─ Его рука вновь опустилась на бумаги, судорожно сжав карты под ними. ─ Свадьба должна состояться до того, как окружающие заметят ее живот. ─ Бросив холодный взгляд через плечо на колко рассмеявшегося над ситуацией Отто, продолжил господин Мидори. ─ Надеюсь, это вам понятно. ─ Около трех месяцев назад, и узнали вы только сейчас? ─ Мори скрестил на груди руки, с трудом сдерживая нарастающее раздражение. ─ Вы ввели меня в заблуждение, и сейчас пытаетесь манипулировать мной и моей семьей только потому, что теперь у вас преимущество, которое вы благополучно скрывали до подписания наших соглашений. ─ Новость о ребенке казалась настолько неожиданной, что мужчине приходилось практически насильно мысленно собирать себя, чтобы не уронить лицо при не слишком достойном его личности поведении. ─ Благодаря этому, преимущество сейчас у меня, а не у вас, ведь вы не оставили бы просто так ситуацию, а мне нужны были гарантии, что вы не сможете избавиться от вашей слабости. Ребенок, зачатый от Дазая, станет сильным инструментом подавления вас, и, да, вы правы, манипулирования с моей стороны. ─ Я вынужден требовать аннулирования нашего союза, так как вы не предоставили мне всецелой информации перед принятиям решения, очевидно, из-за не беспочвенных опасений, что я откажусь. ─ Огай держался особняком, но рука, незаметно опустившая на бархатный край сидушки кресла, до скрежета ногтей вцепилась в обивку. ─ Тест ДНК предоставлю позднее. Свадьба состоится в январе, как и планировалось, поэтому делайте что угодно, но Осаму Дазай должен быть в городе в день обозначенной даты. ─ Мидори резко оборвал диалог, развернувшись на каблуках начищенных сильнее, чем вся мебель в зале, ботинок. Чуть больше трех месяцев назад. Да, Дазай встречался с ней, а она ─ после плакала в ногах Огая, чтобы он помог. Тогда все было известно, но он захлопнул перед девушкой свадебный каталог, не приняв во внимание, что она пришла совершенно с иным вопросом. Теперь осколки с болью стали собираться в кровавую мозаику Огая: скрытая беременность объясняла поспешное согласие семьи Мидори на сделку. В этот год Осаму был сам на себя не похож: все эти слитые в сеть видео со случайных камер, неосторожный выбор партнеров и полное отсутствие каких-либо мыслей о последствиях. Мори не представлял, как он должен теперь преподнести новость сыну, когда тот вернется. Стоит ли начать с того, что теперь он сам против союза, либо заставить его подчиниться вопреки, ведь каждый сам платит за свои ошибки. Мужчина не обращал внимания на голос Фицджеральда, а когда тот сжал его плечо, он поднялся, отдернул чужую руку, после чего залпом осушил ранее нетронутый бокал вина, что уже в следующее мгновение полетел в стену, звонко разбившись. Теперь дон «Портовой мафии» чувствовал себя в ловушке, будучи так подло пойманным господином Мидори. Если бы он тогда хотя бы выслушал девушку, то ситуацию еще можно было обернуть в свою пользу при любом раскладе. Наверху, в одной из гостевых комнат Огай встретился с хостом ─ мужчиной из Европы, особенно ценящимся в этих местах, который его обслуживал уже полтора года, после чего захлопнул дверь. Мозаика хоть и начинала складываться, но осколки ее изображения впивались в мозг.

***

Мори сидел, прислонившись спиной к шелковым подушкам. В его руке, чуть подрагивая, сиял испачканный в крови скальпель. На линялом ковре растекалась лужа крови, фонтаном брызнувшей из перерезанной глотки хоста. Длинная рубашка Огая, являющаяся единственным оставшимся элементом одежды, была расстегнута, на легкой ткани цвета шампань темнели кровавые набрызги. У лидера «Портовой мафии» и раньше закрадывались подозрения по поводу своего хоста, просто он, должно быть, до последнего оттягивал неизбежный момент. Молодой мужчина работал на мафию, и, судя по долгам в банковском приложении его мобильного телефона, у него были связаны руки. Помимо секса были редкие беседы, которые Огай находил развлекательными, а хост старался узнать как можно больше информации, которую позже получится продать. Фицджеральд отошел отлить, но когда вернулся застал уже тело ─ еще не растерявшее тепло, но уже растерявшее жизнь. Скотт не был удивлен, обойдя молодого хоста, он присел справа от Мори на широкую кровать, подняв с тумбочки оставленный им бокал белого вина. ─ Ее беременность может снова оказаться твоим преимуществом, если ты перестанешь зацикливаться на словах Мидори, и подумаешь сам. ─ Американец несколько дней гостил в особняке Огая, помимо чего он был в курсе практических всех произошедших за последние месяцы событий. ─ Только подумай: как сильно ты спасешь мафию, если помимо самого Дазая, у тебя будет еще один наследник. ─ Потянувшись за гроздью переспелого винограда, мужчина откусил несколько крупных ягод. Алый сок, схожий с кровью, запятнавшей пол, засочился по подбородку. ─ Чуть позже узнаешь пол ребенка, и если это мальчик, то у тебя сложатся все карты. ─ Несмотря на талантливость своей дочери, Мори не имел права передать ей власть в якудза больше, чем быть одной из советниц, поэтому вариант рождения девочки пошатывал его сильнее, чем мальчика. ─ Это будет такой же ребенок Дазая, как и Мидори. Как мне, по-твоему, заявить на него права? ─ Огай рассматривал липкий от крови скальпель в руке, еще больше погружаясь в тревожащие его мысли. ─ А если будет девчонка, тогда вообще мои шансы сведутся на нет. ─ Я, конечно, все понимаю, но у тебя все же не королевская семья, чтобы так убиваться за рождение принца. ─ Скотт усмехнулся, протянув из своей руки Огаю оставшийся виноград. ─ В любом случае, тебе следует воспользоваться ситуацией и обратить слабость в силу. ─ Бледной рукой он провел по подбородку Мори, когда тот, помедлив, все же принял виноград из чужой руки. ─ Выйди на диалог с девушкой: уверен, она все еще нуждается в твоей помощи, ведь ты все же лучше, чем ее четверо братьев и отец, тенью которых она будет вынуждена оставаться всю жизнь, если ничего не изменит. Предложи ей помощь, протекцию, деньги и, о боже, свободу от такой влиятельной семьи, как ее. ─ Наклонившись, Скотт приблизился к испачканным бордовым соком губам, после чего провел по ним кончиком языка, дразнясь. ─ А если она еще и окажется плодовитой, то тогда ты сможешь закрыть свою проблему с преемником для мафии, если вдруг в этот раз будет не мальчик. Я так понимаю, Отто ─ лишь номинально будущий дон, а по факту все же Серым кардиналом остается Дазай? ─ В ответ Огай выдохнул, безмолвно соглашаясь. ─ Мидори не допустит моего вмешательства. ─ Так убей его, если будет мешать. ─ Длинные пальцы с кольцами коснулись подрагивающей ладони со скальпелем, когда тонкие губы Фицджеральда с силой, жаром и желанием впились в прохладные губы Огая.

***

Под утро Огай поднялся с кровати, дернув на себя одело, он бросил его на остывающий труп, вслед за чем кинул в тканевые складки скальпель ─ охранники все равно уберут. Наверху продолжалось веселье ─ люстра покачивалась от топота и музыки, раздававшейся, словно через вату. Одевшись, Мори допил вино из горла бутылки, поставив ее так на прикроватную тумбочку, что бы звоном донышка разбудить приподнявшегося на постели Фицджеральда. Огай уезжал, и в его планы на сегодняшний день Скотт больше не входил. Там, за дверью комнаты стояла приятная прохлада наступающего морозного утра: сквозь открытые окна доносились отрезвляющие потоки ледяного ветра. Дышалось легко, опершись ладонями на подоконник, лидер «Портовой мафии» несколько минут просто наслаждался тишиной темной, еще нетронутой рассветом улицы и ее прохладой. После отъезда Дазая прошло около недели ─ уже начался январь, и времени перед обозначенной даты свадьбы становилось все меньше. «Преисподняя» лишь на языке представляла собой разросшийся конгломерат нищенских районов, когда на самом деле это был остров. Остров, которого не существовало ни на одной карте, и который не был под юрисдикцией ни одной страны. Должно быть, Осаму уже добрался до парома, после которого останется грузовик, а после связь с внешним миром прервется: на острове своя собственная сеть, где не будет ловить ни одна сим-карта извне. Мори доставляла удовольствие мысль о том, что Накахара даже не представлял, на что он подписался, согласившись поехать вместе с Дазаем, когда сам Дазай, наоборот, прекрасно осознавал, куда он возвращается. Красноглазый мужчина смаковал возможные возмущения рыжего, устало смотря на освещенную лишь одним блеклым фонарем улицу. Красное яблоко не всегда красное и внутри ─ Накахаре следовало задуматься об этом. Повернувшись в сторону охранников, Огай отдал команду разобраться с телом хоста, после чего поднялся по лестнице, специально проигнорировав лифт, на третий этаж, дойдя до комнаты, располагавшейся в аккурат над потолком его апартаментов и занятой Отто Мори. ─ Веселье закончилось: надевай штаны и сворачивай оргию, ─ скрестив руки на груди, дон уперся спиной в дверной косяк, безэмоционально следя глазами за соединившимися в единый узел телами трех мужчин и двух женщин. ─ Что за блядство, ─ каблуком туфли мужчина случайно задел один из брошенных на пол презервативов, заставив содержимое разлиться. ─ Неужели целой ночи было недостаточно, чтобы перетрахаться со всеми в борделе? ─ Огай с пренебрежением отошел в сторону от протекшего семени, так, что бы даже краем ноги не задеть выделения. ─ А вам какое дело, ─ у Отто не было права обращаться к собственному отцу на «ты», в отличие от Дазая, отчего каждое «вы» вставало ему, словно заглоченный член, поперек в горле. ─ Мы с вами очень похожи, и когда-нибудь вам придется это признать. ─ Наклонившись, мужчина втянул носом белую пыль с оставленного на подзеркальнике подноса. ─ По крайней мере, я не создаю таких проблем, как Дазай. ─ Будущий дон откинулся на спинку кровати, приобняв потянувшихся к нему любовников с обеих сторон. ─ Жаль, что мне приходится повторять дважды. ─ Лезвие сверкнуло в руке Огая, после чего сталь мгновенно перерезала горло одному из облепивших его сына мужчин, заставив того свеситься с залившейся кровью кровати, а остальных любовников завизжать, поспешно выбежать из комнаты, прикрываясь брошенными им на пол вещами. ─ Ты забываешь свое место, ─ в глазах закрывшего рот руками Отто царил ужас: его лицо, светлое тело и даже волосы были залиты темной кровью. ─ Свое место у меня под подошвой сапога. ─ Огай вытер нож о ладонь собственного сына, после чего отбросил его в сторону убитого парня. ─ Если хоть кто-то узнает о беременности невесты Дазая, ты составишь компанию своему любовнику. ─ Холодно произнес поправивший растрепавшиеся волосы дон. ─ Поверь, ты лишь формально мой наследник, но никто, за исключением тебя самого, не верит в то, что у тебя действительно получится им стать.