Клевер

Сай поморщился, пытаясь забрать последнюю из смятых бумажек, которые раньше валялись по всей его больничной палате. Недавно разошедшиеся швы на груди дали пылающей боли пройтись вверх и вниз по его боку. Но он не был против этого, потому что это было то, что он мог понять. Что-то, с чем он мог иметь дело. Физическая боль имела смысл. Тебя ранили — у тебя пошла кровь. Простая концепция. Но этого… этого он совсем не понимал. Он почувствовал странное смешение страха и вины, когда вспомнил, как выглядело лицо светловолосой куноичи, когда она выбежала. Это нужно было сделать, ведь звон в ушах уже почти утих, но стал невыносимым, ​​когда она оказалась здесь. В его груди болело, и он был ошеломлён желанием позвать её обратно и извиниться. Он наверняка сделает это, когда она будет делать обход, она же ирьёнин, ему это было доподлинно известно. Его челюсть была сжата, когда он тщательно разгладил бумагу. Это был подробный набросок молодой девушки с длинным конским хвостом, улыбающимся тому, что казалось молодым человеком, но лицо его было поцарапано и заляпано чернилами. Увиденное заставило его внутренности сжаться, и он обнаружил, что снова вспоминает куноичи, ту, которую он прозвал «Красавицей» — Ино Яманака. Всё чаще в последнее время Сай, пребывая в бездействии, думал о ней. О её длинных золотых волосы, из-за которых казалось, что она несла с собой само солнце, поразительной синеве её глаз, оттенок которых он так и не смог точно определить, и её безудержном смехе, который мог с лёгкостью наполнить собою всю комнату, когда она была не в силах подавлять его... Было странно, что он чувствовал себя комфортно рядом с ней. Сай объяснил это себе тем, что она напоминала ему о своих товарищах по команде — она была страстной и горячей натурой, как Наруто, но в то же время девушка могла быть спокойной и собранной, как Сакура. Ино была наполнена тем, что, как он знал, называлось эмоциями — всё в ней было полно жизни. Сай много раз видел, как она рассказывала о цветах в своем магазине с такой страстью, что парню казалось, будто она излучает её. Шиноби никогда не встречал кого-то, столь резко отличающегося от него — если бы он был чёрно-белым грубым наброском, то она была бы яркой цветной фотографией. Её голос удивлял его такими же крайностями, как и её личность; диапазон шёл от сладко-медового тембра до сверхзвукового визга, в чём девушка могла посоперничать со своей розоволосой подругой. Было странно слышать то, как такой звук выходил из такого мягкого и стройного тела… Её тело… Это был другой разговор. Всё более тревожные мысли возникали, когда он просто смотрел на неё. Он отнюдь не привык к тому, чтобы быть рядом с девушками, ведь Сакура, вероятно, была единственной представительницей прекрасного пола, с которой он активно проводил время. Тем не менее, Сакуру он научился воспринимать довольно легко, так же, как и Наруто. На светловолосую куноичи, с другой стороны, оказывалось всё труднее смотреть, чем больше времени он проводил вместе с ней. Всё началось с их совместной миссии — то, как она выглядела и действовала, казалось, вызвало спящую часть его подсознания, на которую изначально воздействовали лишь книги, которые он позаимствовал у Какаши-сенсея, чтобы узнать больше о людей и их поведении. Во всяком случае, он был уверен, что этой его части нравилось смотреть на неё, думать о ней — к недоумению самого парня. Вероятно, всё потому, что она использовала какое-то особое дзюцу куноичи для миссии, и он просто попал под его влияние, подумал про себя бледный шиноби. «Конечно, именно так и было». Тем не менее он солгал бы, если бы сказал, что это не было до странного приятно, проснуться и увидеть, как она сегодня утром спала у подножия его кровати. Сай думал, что ему приснился разговор с ней прошлой ночью, учитывая, что это был не первый раз, когда она снилась парню — ещё одна странная фишка, которую недавно применило его подсознание… и от которой он не хотел избавляться — во всяком случае, когда наступило утром, он был почти уверен, что девушка была иллюзией, вызванная лихорадкой. Но затем пришли Наруто и Сакура, и, судя по реакции Наруто, она была определенно там и вполне реальна, а не являлась плодом его якобы богатого воображения. Тепло, которое распространилось в его груди при осознании того, что она на самом деле говорила с ним ночью и сказала ему, что заплачет, если он умрёт, заставило его подумать, что, возможно, смерть будет не так уж плоха, если бы это означало, что кто-то будет плакать по нему. А потом Сакура сказала, что Ино ухаживала за Кибой, и это казалось ударом под дых. Ну, конечно. Как он мог быть таким слепым? Ино была здесь, потому что ей приходилось лечить Кибу, а потом она, вероятно, почувствовала себя плохо. Девушка просто проверила его и заснула здесь, в его комнате, потому что устала, и больше это ничего не значит. Врачи говорят своим пациентам то, что заставит их чувствовать себя лучше, и её слова действительно заставили его почувствовать себя лучше… не так ли? Это был её долг, Киба — тот, ради которого блондинка была здесь. Сай не мог объяснить, почему хочет, чтобы куноичи приходила к нему. Это было абсурдное чувство — почему кто-то вообще должен приходить к нему? Бледный парень вздохнул, когда убрал стопку рисунков — все они имели тот же самый эскиз — на стол рядом с кроватью. Шиноби лёг обратно в постель и поднял глаза на потолок, поморщившись, когда такое положение тела растянуло его новые швы. Сакура и Цунаде-сама пообещали, что сегодня они их снимут, и он был уверен, что розоволосая намеренно отказалась дать ему какие-нибудь болеутоляющие средства, чтобы тот усвоил урок. Это было несправедливо, подумал парень. Ему самому хотелось бы понять, почему он начал так себя вести, но сейчас у него были проблемы с рационализацией. Сай не знал, почему накинулся на Кибу. Всё, что он помнил — ворчание внутри себя, которое просочилось, когда собачник вошёл в комнату, ухмыляясь, вместе с этой своей псиной. Сай запомнил это чувство слишком хорошо. Он почувствовал первый удар, когда Сакура упомянула, что Инудзука был тем, за кем ухаживала её лучшая подруга, но затем, увидев их вместе — Кибу и Ино — противное чувство усилилось в тысячу раз. Бывший член Корня не мог не чувствовать себя раздраженным, когда увидел собачника и её, небрежно разговаривающих. Это показалось ему странным, так как это не должно было быть большим сюрпризом. Вся их компания была довольно близко связанной, и, хотя он присоединился к ним позже, все они заботились друг о друге. И каждый раз, когда Сай замечал, что Киба прикасался к ней, или как он легко заставлял её смеяться, что-то внутри заставляло парня закипать от ярости. Что в нём было такого забавного? Абсолютно ничего. Бледному шиноби досаждало то, как виртуозно Кибе удавалось так долго поддерживать разговор с девушкой. Как она могла выдержать то, что он продолжал болтать без остановки каждый раз, когда в разговоре было затишье? Сая беспокоило, что Инудзука продолжал прерывать её, когда она была в глубокой задумчивости — не знал, идиот, что она погружается в свои мысли, когда вот так прикусывает губу? И затем они ушли вместе, и прежде, чем он это осознал, стакан в его руке каким-то образом оказался раздавленным. Сай не стал смотреть на него, потому что не сводил глаз с Ино, и на секунду, он мог поклясться, что она в ответ посмотрела прямо на него, отчего его грудь вдруг сжалась, и ему стало трудно дышать. Когда он снова посмотрел в окно, она исчезла. Сай прикоснулся рукой к своей груди, когда мысли стали подражать слабому отголоску чувств того времени. Парень посмотрел направо, на свою бутылку с лекарством, и кивнул в понимании. Да. В этом был смысл. Это, должно быть, всё из-за этой штуки, которую придумали Сакура и Цунаде-сама. Это искажало его мысли и заставляло действовать так необычно. Да. Это была единственная разумная причина, по которой он стал подначивать Кибу, называя того «неадекватно одарённым мужчиной», а его пса — «бесполезной зверюгой-переростком», хотя те просто пришли его навестить. Отчего же ещё, после того, как он спровоцировал собаку, Сай накинулся на шиноби, зная, что в его нынешнем состоянии Киба и Акамару могут разорвать его в клочья? Хорошо, что Сакура вовремя вмешалась, иначе шрамов на его теле заметно бы прибавилось. Он покачал головой. Возможно, проблема была в самом Кибе — Сай вспомнил, как Наруто слишком часто жаловался на него — может быть, у собачника просто было одно из тех лиц, которое прямо-таки просит, чтобы по нему врезали. Парень улыбнулся — это звучало правильно. **************** Было уже далеко за полночь, но она всё ещё не пришла. Сай не мог сказать, что именно он чувствовал, но знал, что ему это очень не нравилось. Он выглянул в окно — луна была скрыта где-то за облаками, и лишь тьма смотрела на него. В какой-то момент к нему пришла Шизуне, чтобы сменить капельницу, и тогда он спросил темноволосого ирьёнина, когда Ино будет делать обход, и был потрясен, услышав, как она упала в обморок посреди дня. Что бы ни говорила Шизуне, он был оглушен внезапным приступом мыслей в своей голове. Каждая из них была хуже предыдущей. Ей было плохо? Она была больна? Мысль о об этом скрутила его внутренности… А потом небольшая часть разума спросила: «Почему?» Он рассмотрел все странные мысли и чувства, которые в данный момент испытывал и решил, что явно не понимает их, и ему нужно знать больше. Ему нужно было найти свою книгу. Парень был так занят рытьём в ящике тумбочки, что даже не заметил, как Шизуне ушла. Когда рука дошла до маленькой книги, на которую Сай часто ссылался, он быстро вытащил её и просмотрел страницы. Ни одно из определений не подходило по описанию к тому, что он чувствовал. Разочаровавшись, он положил книгу на колени. Всё было бесполезно, он понятия не имел, с чего начать. Возможно, было бы лучше спросить Сакуру, у той всегда можно было получить хороший совет. Сай посмотрел на место у подножия кровати, где прошлой ночью спала Ино. Он почувствовал, как странная знакомая пустота ползет вверх — ощущение одиночества. Это было ощущение, к которому он давно привык. Тишина, казалось, давила на него — настолько он привык быть рядом с людьми за прошедшие годы. Сай, закрыв глаза, начал думать о своих товарищах — Сакуре и Наруто и о Какаши-сенсее, который теперь был Хокаге. Все продолжали жить, кроме него. Но у него никогда не было никакой мечты или цели. Ему с детства внушили, что он всего лишь инструмент. Сай стал заменой Саске, но тот скоро вернётся, и тогда бледный шиноби больше никому не понадобится. Парень заметил, что у него было всё меньше заданий и миссий с командой Семь — Наруто готовился стать следующим Хокаге, и ему приходилось работать над своими отношениями с Хинатой, Сакура занималась своей работой как ирьёнин, и, согласно слухам, скоро выйдет замуж за Саске. Какаши уже тонул в своих обязанностях как Хокаге. Где его место посреди всего этого? Сай привык к тому, что ему всегда говорили что нужно делать, поэтому ему казалось странным принимать решения самостоятельно. Парень уставился на книгу, лежащую на коленях, и случайно перевернул страницу. Чем больше он думал о будущем, тем сильнее он боялся. Выглянув в окно, шиноби заметил слабый красный рассвет, медленно распространяющийся по горизонту. Сай вздохнул и отвернулся, его взгляд упал на стопку эскизов. Это мгновенно напомнило ему тот момент, когда смеялся Киба. Ощущение когтистого рыскания внутри него вернулось, а рука дрогнула от желания что-нибудь разбить. Он попытался избавиться от этого чувства, повернувшись в постели на другой бок, в результате чего швы растянулись, вызвав новую порцию боли. Пытаясь отвлечься, Сай вернулся к своей книге, его глаза остановились на первой попавшейся записи. Ревность: [1] негодование против соперника или человека, пользующегося успехом или преимуществом. [2] яростная защита своих прав или имущества. Обычно характеризуется волной эмоций, таких как гнев, зависть, грусть, а иногда и обида. Сай сузил глаза. В принципе, это имело смысл… симптомы подходят… но с какой стати он будет ревновать к… Кибе? Это не имело смысла. Полный абсурд. Голова снова начала пульсировать, и парень отложил книгу, перевернувшись на спину. «Почему всё так сложно?» Это была последняя последовательная мысль, прежде чем его подсознание заняло верх. Когда Сай, наконец, уснул, ему снова стала сниться она. Девушка с солнцем в волосах.