Клевер

Сай понятия не имел, что случилось с ним в тот момент. Она была в его объятиях. Так близко, что все мысли путались. Тепло её хрупкого тела, прижатого к его собственному, вызывало приятное покалывание в кончиках пальцев, и непонятный жар начал образовываться внизу живота — это было странно, но совсем не неприятно — и затем она посмотрела на него этими ясными голубыми глазами, её губы были чуть приоткрыты. У него появилось странное намерение попробовать её, и это было настолько сильное и первобытное желание, что он поддался ему, даже не сопротивляясь. Но она отстранилась. Его внутренности мучительно скручивались при мысли об этом. Он прислонился к двери её комнаты. И эту дверь он просто захлопнул — возможно, навсегда. Постепенно бледнеющая красная отметина на его щеке причиняла меньше дискомфорта, чем осознание этого факта. «Будь честен, Сай… ты любишь меня?» Её слова снова и снова повторялись в его голове. «Что это за вопрос?» — парень стиснул зубы. Как он вообще должен был ответить на это? Что означает «будь честен»? «Я не хочу, чтобы ты практиковал на мне свои социальные навыки, Сай». Её голос зазвенел в ушах, заставляя его мозги кипеть. Для Сая было потрясением узнать, что девушка считает, что он использует её. Он всегда считал, что кроме команды Семь, она была одной из немногих людей, которые искренне хотели дать ему шанс стать нормальным — шанс создать настоящую связь. Неужели она действительно думала, что он просто практиковался? Неужели она всё это время притворялась, чтобы пожалеть бедненького грустного мальчика из Корня? Ему не нужна её жалость! Что-то в его груди болезненно сжалось, руки дрогнули и он сел на пол, прикрыв лицо ладонями. «Как ты думаешь, что я чувствую? Я не хочу быть ещё одним твоим социальным экспериментом!» «Откуда мне знать, что ты чувствуешь, когда я не могу понять даже свои собственные чувства?» — подумал он с горечью. Его дыхание стало быстрым и частым, и, сжав глаза, он попытался очистить голову, но все было как в тумане. «Не больше, чем я хочу быть твоей заменой Саске!» Слова вылились из него, словно расплавленное железо. Как будто всё это время они кипели внутри, и вот, наконец, выбрались наружу. Это было так непохоже на него, он никогда не позволял чувствам брать верх над логикой, тем более во время разговора. Как оказалось, логика не имела ничего общего с его действиями относительно Ино Яманаки. Но ведь он сказал больше злых слов. Жестоких слов. Слов, о которых он не хотел вспоминать. И она ответила ему в том же духе — с болью и яростью. Тем не менее, в тот момент, некая часть его души глубоко не желала того, чтобы она снова заплакала. Как бы ему хотелось объяснить ей, чтобы она поняла, что все эти новые чувства полностью сбивают его с толку. У него заболела голова, он встал, как только убедился, что поток адреналина от его внезапного приступа рассеялся. Возможно, он должен вернуться и рассказать ей все, объяснить все, но он не мог этого сделать. Не тогда, когда она прямо попросила его уйти. Или же мог? Она ведь ясно обозначила своё желание. Тем не менее, внутри него засело болезненное чувство, что всё пошло не так, как должно было быть. И вот, это новое чувство, накрывшее Сая, подобно волне, вылилось в его нынешний плавильный котёл эмоций. Он почувствовал, что в нём что-то ломается. Ничего не имело смысла. Так вот каково это — обладать эмоциями? Это настолько больно? Если да, то как можно это выдержать? — Пожалуйста, пусть это прекратится, — прошептал он, прикрыв лицо руками, обращаясь больше к себе, чем к кому-либо другому. ******************* Художник осознал, что находится в маленькой, хорошо обставленной комнате, которую ему выделил Казекаге, сам не понимая, как он там оказался. Сай потащил своё, казавшееся невероятно тяжёлым, тело по комнате и опустился на стул перед маленьким рабочим столом. Пальцы мгновенно потянулись за кистью и бутылочкой чернил. Рисование было его привычкой, но теперь, когда он смотрел вниз, на пустой белый лист перед ним, у него не было ни малейшего понятия, что делать. Сай опустил кисть в чернила. Ему хотелось нарисовать что-нибудь, что угодно. Но всё, что приходило на ум — выражение её лица. Парень никогда ещё не видел, чтобы кто-то выглядел таким сердитым. Он пришел к выводу, что, прямо сейчас, Ино должна его просто ненавидеть. Сай никогда не заботился о чувствах других, но, по какой-то причине, мысль, что она его ненавидит, заставляла его беспокоиться. Он снова опустил кисть, но бумага осталась чистой. Шиноби поднял глаза к потолку и рассеянно моргнул. Мотылёк кружился рядом с лампой, делая гипнотизирующие круги. Парень наблюдал, как круги становились все теснее и теснее, пока, наконец, насекомое не оказалось слишком близко, и пламя не опустилось на него. Мотылёк, с тихим звуком, упал на пол, тщетно хлопая уже бесполезными крыльями. Сай что-то пробормотал от разочарования, опустив на бумагу кисть, и капли чернил разлетелись во все стороны. Это было похоже на преследование солнца. Подлетишь к нему слишком близко, и единственное, что останется в итоге — твой собственный пепел. ******************* Сай уже начал дремать, когда услышал резкий шорох около окна. Он испытал заметное облегчение, заметив маленькую собаку на другой стороне стеклянного заслона — послание от Какаши-сенсея. Как раз то, что ему было нужно, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей. — Паккун, — парень открыл окно и поприветствовал пса с тем, что, как он надеялся, было улыбкой. — Привет, малыш. Ты выглядишь так, будто прошёл через ад… всё в порядке? — сказал мопс грубым голосом, который совсем не соотносился с размером его тела. — О, хм, я не уверен… я кое-кого очень сильно расстроил и… — «и теперь она больше никогда не улыбнется мне». Его голос затих, когда он осознал тяжесть этих слов. — Ах, это очень печально… — пёс сел на задние лапы и успокаивающе погладил Сая по ноге, — В любом случае, я получил срочное сообщение от Хокаге. Сай сразу же напрягся и сосредоточил своё внимание на посланнике: — Всё в порядке? Нинкен сузил глаза и осмотрел окрестности. Убедившись, что конфиденциальность беседы гарантирована, он приблизился к Саю: — До нас дошли тревожные сообщения — большое количество шиноби исчезло, и все следы указывают на Страну Тишины. Кроме того, похоже, что там выдают миссии на нелегальных условиях, однако каждый, кто отправляется туда на расследование, никогда не возвращается. — Как странно… так в этой стране нет власти? — бывший агент Корня начал быстро анализировать ситуацию. — Она находится на далёком континенте, связь трудно поддерживать… но мы знаем, что там всем заправляют самураи, — Паккун покачал головой, — Я знаю, что информации не так много, как хотелось бы, но мы собрали команду из десяти АНБУ, чтобы расследовать… — Хокаге хочет, чтобы я был частью команды, — Сай закончил за него. «Каждый, кто отправляется туда на расследование, никогда не возвращается», — слова, произнесенные Паккуном, эхом отозвались в голове шиноби. Будучи бывшим членом Корня АНБУ, он охотно шёл на миссии, которые большинством ниндзя считались суицидальными, однако теперь всё было иначе. Теперь у него были друзья. Он подумал о Наруто и Сакуре, о капитане Ямато и Какаши-сенсее, которые заботились о нем, и о которых, по его мнению, он заботился в ответ. Этот факт, несомненно, заставил его больше ценить свою жизнь, но, в конце концов, у него не было по-настоящему близкого человека, к которому хотелось бы возвращаться каждый раз. Будет ли это действительно важно, если с ним что-нибудь случится? Будет ли кто-нибудь действительно скучать по нему? Возможно, именно поэтому он и был выбран для этой миссии — Сай был одним из тех немногих людей в Конохе, чья потеря была бы незначительна. Его решимость ожесточилась… только для того, чтобы вновь разбиться на куски от слабого воспоминания. «Ты знаешь, что это неправда! Ты теперь один из нас! Все мы были бы опустошены, если бы с тобой что-нибудь случилось!» Она сидела на его больничной койке и слёзы текли по её лицу. Слёзы по нему. Мысль о её беспокойстве по поводу него вызвала странное тепло в груди, которое сразу же исчезло, когда он с горечью подумал о том, как сильно изменился расклад вещей с того времени. Сай стиснул зубы, ещё сильнее сосредоточившись на болтовне нинкена. — Условия могли бы быть лучше, конечно, но… — Паккун говорил, совершенно не обращая внимания на внутреннюю суматоху бледного шиноби. Судя по тону голоса животного, становилось ясно, что шансы на успешный исход миссии были крайне малы, но Сай никогда не был человеком, который уклоняется от зова долга: — Я берусь за это. Когда мы выступаем?