Прятки
13 июня 2020 г., 12:37
— Ты знаешь, — протянула рыжеволосая. — мне кажется, будто Петунья стала меня ненавидеть.
Северус повернул голову к Лили. Они лежали под сенью деревьев уже пару часов. Дневная жара постепенно начала спадать и сменяться вечерней прохладой. Той приятной прохладой, которая остужала разгоряченную кожу и замедляла поток мыслей. В такое время любой разговор тёк медленно и приятно, как стекает свежий мед с ложки. Даже этот, казалось бы, вопрос, который должен был прозвучать как гром среди ясного неба, Лили произнесла так буднично и спокойно.
— Я не думаю, что она ненавидит тебя, это слишком жестко, даже для неё. Лично я считаю, что она просто хочет быть как ты. Но к ней не перешли магические способности, вот она и язвит.
— Иногда мне кажется, что ты на самом деле не одиннадцатилетка, а мудрый древний старик, — беззаботно пролепетала Лили с прикрытыми глазами.
Сев кинул взгляд на рыжеволосую и щеки его залились краской. Такой своеобразный комплимент от Лили не мог не смутить. Он и сам иногда считал, что он гораздо старше. Но услышать такое от другого человека было достаточно приятно, особенно если этим человеком являлась Лили. В голове мальчика пронеслась мысль о том, что она его так хорошо понимает несмотря на недолгий срок общения.
— Я… — хотел было сказать что-то Северус, но его прервал громкий смех, раздавшийся совсем рядом, из-за кустов. В этот же момент раздался треск кустов и целая гурьба ребят вывалила на соседнюю поляну. Они о чем-то оживленно спорили, активно жестикулируя.
Лили переглянулась с Севом, быстро вскочила и побежала к ребятам. Мальчик, тяжело вздохнув, отправился за ней, по пути проклиная её любопытство и жажду общения. Северус сам не любил толпу и шум, его часто осмеивали или косо смотрели. Нельзя было назвать его очаровательным, харизматичным или приятным в общении. Иногда он пугал других детей своей агрессивностью и «заумностью». Сейчас же он шёл за Лили просто из нежелания портить её настроение своей пропажей.
— Лили! — вскрикнула одна из девочек. А потом перевела взгляд на бредущего следом мальчика и добавила: — И…как твое имя?
— Северус, — безэмоционально добавил он. — Приятно познакомиться.
— Да, я как-то тебя мельком видела на площадке. Лили, послушай, мы тут хотим устроить общую игру, но никак не договоримся: девочки хотят поиграть в семью, мальчишки хотят носится в войнушку.
— Тогда почему вы не выберете что-то иное, третий вариант? Прятки, например, — фыркнул Северус.
— Прекрасная идея! — девочка воодушевленно хлопнула в ладоши. — Хотите с нами? Лили, будешь водить?
Рыжеволосая пожала плечами и сказала, что будет считать ровно до пятидесяти. Разновозрастная ребятня рассыпалась по поляне. Кто-то побежал сразу к кустам, кто-то к опустевшей детской площадке, а Северус решил, что отсидится на высоком дереве.
Мальчик взглянул на раскидистый дуб, что стоял прямо перед ним. Да, в его густой кроне вполне можно скрыться от чужих глаз. Главное забраться достаточно высоко, чтобы его не было видно, даже когда стоишь прямо рядом со стволом и смотришь наверх. Сложность состояла по большей части в том, что объемные рукава старой кофты немного мешали влезать по стволу, но Северус твердо вознамерился добраться до густой листвы.
С каждой веткой взбираясь всё выше и выше, он не заметил, как добрался до тонких ветвей, которые едва различимо скрипели под весом мальчика. Мимолетного взгляда вниз хватило, чтобы понять, что Сев слишком высоко. От страха показалось, будто холодная рука сжала сердце, а малейшее дуновение ветра вызвало мурашки от головы до пят. Он услышал как Лили звучно прокричала: «На счёт три я открываю глаза!».
В один момент поднялся сильный ветер, а безобидные до этого тучи стали темнеть. Возможна гроза — Северусу сверху это было понятнее всего. И только мысль о непогоде промелькнула в голове, как на нос мальчику упала тяжелая капля.
— Не самая моя лучшая идея, — буркнул он себе под нос. — Сидеть на одном из самых высоких деревьев в грозу.
Внизу раздавались радостные вскрики, когда рыжеволосая находила того или иного участника игры. Под ногами Сева то и дело мелькала огненная макушка девочки. Она быстро перемещалась от одного укрытия детей к другому. Но вот первые капли достигли и земли, быстро забарабанив по поверхности детской площадки.
— Лили, сколько ещё осталось? — спросил кто-то из мальчишек.
— Двое… Нет, уже один — Северус!
— Извини, но мы уже пойдем домой и тебе советуем поступить так же! Слишком сильный ветер поднимается! Может он уже тоже ушел?
— Идите, я его ещё поищу, — махнула рукой Лили. И тут же прокричала: — Северус, нам нужно уходить!
В это время мальчик начал пытаться слезать с дерева, но понял, что слишком переоценил свои возможности. Ледяные пальцы страха перебрались уже и на легкие, от чего стало не хватать воздуха. Попытки слезть ниже не увенчались успехом. Пальцы на руках как-будто свело от судороги, а ноги бесцельно скользили по стволу, в поисках опоры. Крикнуть Лили для мальчика означало одно: признать свой страх и опозориться.
— Северус, пожалуйста, выходи! Прошу, игры кончились! — с паникой в голосе кричала Лили.
Она металась по поляне с нарастающим волнением в груди. «Боже, Лили, уходи домой. Я либо пережду дождь здесь, либо упаду. А если всё же падать, то не у тебя на глазах», — взмолился в мыслях мальчика. Но сдаваться просто так она не собиралась, хоть и сила ветра выросла настолько, что почти валила легкую фигурку с ног. Дождь лил как из ведра, сильно понижая видимость местности.
Мальчик же мокрыми пальцами цеплялся за тонкие сучья и пытался спуститься. Ногой он наконец-то нащупал ветку и медленно, сдирая ладони об ствол, пытался соскользнуть на неё. «Лишь бы не сорваться, лишь бы не сорваться», — про себя повторял Северус. Эта зацикленная мысль помогла ему преодолеть больше половины пути вниз, но резкий порыв ветра снес мальчика. Однако какая-то извращенная удача помогла ему в полете схватить одной рукой толстую ветку и повиснуть на ней.
— Сев, мне страшно! — воскликнула вымокшая до нитки Лили со слезами на глазах. Затем, подойдя ближе к дереву, на котором и был Северус, она глубоко вздохнула и продолжила со всхлипом: — Ладно, я ведьма, ты сам говорил, что мне подвластна магия. И я хочу, чтобы когда я досчитала до трёх — ты уже был здесь!
Раз
Два
Три…
Онемевшие влажные пальцы мальчика соскользнули с ветки и, преодолев семь футов, он упал. За секунду до того, как Лили открыла глаза, сквозь шум дождя послышалось как что-то стукнулось об землю. Она быстро подлетела к мальчику, лежащему на траве, который начал приходить в себя после знакомства с бессердечным законом всемирного тяготения.
— Лили, прости, — пролепетал Северус. — Я такой идиот, я…
Но рыжеволосая, не дав ему договорить, кинулась его обнимать. Северус, слыша как она со слезами его ругает, опешил от такого выражения чувств. И, едва-едва, боясь прикоснуться к девочке, которая так переживала о нем, провел по мокрым волосам кончиками пальцев. Посидев так ещё какое-то время, она ослабила объятия и с беспокойством окинула его беглым взглядом.
— Я надеюсь, что ты не сильно ушибся. Идти можешь?
— Да, конечно, — слегка покраснел от такой заботы Северус. А затем начал натягивать рукава куртки на ладони. От внимательной Лили такой жест не укрылся и она рывком потянула его за руку, оголяя стёсанные пальцы.
— Пошли ко мне, будем обрабатывать твои кровавые раны, дурень, — безапелляционно заявила девочка, тряхнув мокрыми волосами.
***
— Я удивлен насколько ловко ты это делаешь. Как-будто все свои 11 лет только и делала, что заматывала раненых. Двое детей сидели в небольшой ванной на втором этаже дома Эвансов. Лили сосредоточенно бинтовала уже обработанные ладони мальчика, пока он следил взглядом за быстрыми движениями её рук. Закончив со своей медицинской практикой, она лучезарно улыбнулась ему и сообщила, что любила играть в больницу с куклами. — И я твой первый пациент-человек? — усмехнулся Сев. — Нет, Тунья как-то катаясь на велосипеде коленку содрала, так что пришлось её подлечивать, пока родителей не было дома, — сказала она и тут же добавила: — Так, предлагаю пока тебе не идти домой, а переждать дождь у нас. Иди в комнату, а я пока схожу вниз и раздобуду нам поесть. Северус со скромной улыбкой кивнул и побрел в сторону спальни Лили. Комната была своеобразным зеркалом характера хозяйки. Никаких вычурных цветочков, пони или кукол, так характерных для девочек её возраста. Всё было оформлено в сдержанных тонах и обставлено так, что вокруг было много свободного места, хоть комната и не большая. Единственной игрушкой, которая была на виду, а не пряталась в светлом ящике с остальными, был коричневый перештопанный медведь. Ещё при первом посещении её комнаты он удивился количеству литературы на полках. Эвансы очень серьёзно относились к образованию своих дочек, поэтому у каждой из них было три индивидуальных преподавателя по нескольким предметам. Впечатлило же Северуса то, что большинство этих книг были научно-популярными и в достаточной степени зачитанными. Сам он так же любил подобную литературу, но материальное состояние его семьи не позволяло тратить деньги «на такую ерунду», как бы выразился отец. Оставалось только пользоваться благами общественных библиотек, где не так уж много книг выдается на руки. Приходилось сидеть и читать в зале, чем Северус и занимался в течение нескольких лет до того, как подружился с Лили. От мыслей его отвлек какой-то шум, доносящийся из комнаты Петуньи. Не в его стиле было проникать в чужие комнаты, но его действительно так заинтересовал этот звук, что он решил поступиться своим маленьким принципом. Немного приоткрыв её комнату он увидел источник шума: накрытую клетку. Хоть желание подойти поближе и сдернуть покрывало было велико, но мальчик пересилил его. И только собирался прикрыть дверь и скользнуть обратно в комнату подруги, как за спиной возникла Лили с парой сэндвичей. — Сев, что ты делаешь? — нахмурилась она, переводя взгляд с мальчика на дверь. — О, прости, я просто услышал шум и хотел найти его источник. Не знал, что у вас есть попугай. — Ах, ты об этом, — мимолётно мелькнуло облегчение в глазах девочки. — Папа привёз Тунье в подарок на день рождения пару дней назад. Хочешь взглянуть? Северус мимолётно улыбнулся и кивнул. Лили уверенно открыла дверь и вошла в полутёмную комнату старшей сестры. Остановившись рядом с птицей, девочка тихо сказала: — Я думаю, что Тунье очень не понравится тот факт, что мы в её комнате смотрим её птицу, — она нерешительно протянула руку к покрывалу и ухватилась за его краешек. — Знаешь, в целом я смотрела на птицу ровно минуту. Тридцать секунд вчера и тридцать сегодня. А потом накидывает покрывало и прогоняет меня из комнаты. Я думаю, что это несправедливо. Лили аккуратно стянула ткань. На жердочке в клетке сидел небольшой попугай с красными пёрышками на голове и ярко-зелеными по всеми телу. Завидев детей птичка захлопала крыльями и пронзительно крикнула. Она взлетела и зацепилась коготками за вертикальный металлический прутик клетки. Наклонив головку, попугай рассматривал ребят темным глазом. — Очень красивый… Рыжеволосая скосила глаза на Северуса после его фразы. Он глянул на неё в ответ и улыбнулся. Лили хихикнула и сказала: — Ну, раз я сумела вызвать твою искреннюю улыбку, то я не жалею о нарушении правил. Проведя ещё какое-то время около клетки, дети решили всё же вернуться обратно к Лили. Но тут взгляд Северуса наткнулся на письмо с эмблемой Хогвартса, которое лежало на полу у изголовья кровати. — Лили, — схватил за локоть уже почти вышедшую девочку Сев. — Ты давала своё письмо Петунье? — Нет, с чего ты взял? Он молча указал на свою находку. Лили, подойдя ближе, ахнула. Это было письмо из их школы. И, вероятнее всего, не её. — Что там написано? — Мы не будем его читать! — возмутилась она. — Лил, я не верю что магл могла завязать переписку с кем-то из магического мира. Каким образом оно могло вообще дойти до адресата. Мы взглянем одним глазком. — Это же личное! Нас всегда учили, что неприлично читать чужие записи. — Считай, что это чисто научное любопытство. Я крайне заинтересован тем, при каких обстоятельствах была начата эта переписка. И о чем вообще она могла писать волшебникам? Видно было, что Лили так же интересовали ответы на эти вопросы. Она с некоторой долей отчаяния взглянула на Северуса и сдалась. — Ладно, но сложим потом всё так, как и было. Я не хочу, чтобы она узнала о том, что мы читали её почту. Она протянула руку и аккуратно взяла распечатанный конверт. Внутри находился пергамент, на котором зелеными чернилами было написано: «Уважаемая мисс Петунья Эванс, С сожалением сообщаем, что мы не можем Вас зачислить в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Мы были бы крайне рады видеть в наших рядах такую замечательную и упорную юную леди, однако для поступления этих качеств недостаточно. Самым главным требованием для поступления является наличие магических способностей, которые должны быть даны при рождении. Искренне Ваш, Директор Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор» Прочитав, Лили повернулась к Северусу, который стоял как громом пораженный. Она и сама была крайне удивлена, ведь ей показалось, что Петунье ужасно не нравилось, когда она колдовала. Оказалось всё куда прозаичнее. Северус был прав, что это не недовольство, а просто обида от того, что старшая Эванс так не может. — Вау, не побоялась написать самому директору. Что ж, я в какой-то степени недооценил твою сестру. — Скажу тебе честно, что я тоже… Она положила письмо ровно на то место, откуда взяла его и подхватив Северуса под локоть вышла из комнаты.
