На счет три я открываю глаза

       Она нежно ведет своими тонкими пальцами по его выступающим ребрам и нежно кусает за мочку уха. Её длинные волосы разметались по его груди, пока она медленно вела дорожку поцелуев от нежного местечка за ухом до его ключицы. Он лишь осторожно гладил ее по спине, подставляя шею для ласк и откинувшись головой на мягкий подлокотник дивана в гостинной Слизерина. Она подняла голову и по-кошачьи улыбнулась. Он с тихим стоном подтянул её выше, так, чтобы её губы оказались напротив его губ. Запустив руку в её мягкие волосы, он впился в неё требовательным поцелуем и провел языком по кончику её языка. Второй рукой он мягко шлёпнул её, отчего она удивленно выдохнула прямо ему в губы, чем он и воспользовался, углубив поцелуй. Рукой она проникла между их обнаженными телами и обхватила его напряженный член. И медленно, обведя головку большим пальцем, начала двигать рукой. — Боже, я уже всё, — хрипло сказал Северус и излился в руку девушки. Какое-то время она продолжала нежно двигать рукой, вызывая у него послеоргазменные судороги. А потом, задорно чмокнув его в нос, встала на ноги, безучастно вытерев руку о спинку дивана. Сев нахмурился и непонимающе спросил: — Ты куда засобиралась? — В смысле куда? — так же непонимающе переспросила Лили. — К Поттеру. И к Люпину заскочу. Может ещё к Блэку, если настроение будет. Но не знаю, он иногда такой жестокий бывает, у меня от него синяки остаются. С Поттером тоже, но не так часто. А Люпин вообще очень нежный. Оооо, знал бы ты как у него мило подрагивает носик перед оргазмом.        Северус резко садиться на своей кровати. Вытирает липкий пот со лба тыльной стороной ладони и пытается выровнять дыхание. Сердце, которое по ощущениям находится прямо в глотке, колотится как ненормальное. Трясущейся рукой Северус нащупывает палочку под подушкой и пытается невербально наложить очищающее заклинание на пижамные штаны. — Тебя пытали или ты занимался сексом?        Парень вздрогнул и, тут же вскинув палочку в направлении прозвучавшего голоса, нервным движением откинул изумрудный балдахин. Увидев, что это всего лишь Итан Уилкис, он лишь тяжело вздохнул и запустил пальцы в спутанные волосы. Какое-то время сосед колючим взглядом прожигал Снейпа, а потом с фырканьем уселся на соседнюю кровать, уперев локти в острые коленки и положив голову на переплетенные пальцы, будто он пародировал шахматиста. — Так что, ебля или пытки? — с жесткой улыбкой на тонких губах переспросил Итан. — Или всё вместе? — Следи за языком, — поморщился Северус. Он уже почти пришел в себя и обводил взглядом комнату, проверяя её на наличие других соседей. Убедившись, что в комнате только они, Сев даже немного обрадовался: Итан не из тех, кто любит болтать, в отличии от того же Розье. — Сколько времени? — Через двадцать минут начинается урок у Слизнорта. Завтрак ты уже пропустил, — скучающе добавил Уилкис, поняв, что Северус не будет развивать тему сна. — А ты почему здесь? — Розье попросил разбудить тебя, — сказал он, следя сборами соседа своими раскосыми глазами. — Лично я б тебя не пошел будить. Мне действует на нервы, когда ты ночью непонятно откуда приходишь и шуршишь тут как летучая мышь. Чем ты занимаешься так поздно? — Не твоё дело, — отрезал Северус. Уже полностью одетый и собранный, он подхватил сумку и не дожидаясь Итана, вышел из комнаты, хлопнув тяжелой дверью. Уилкис на это только поморщился и пробубнил, что у кого-то явный недотрах. И, нехотя поднявшись с кровати, пошел догонять Северуса. — Я ведь знаю, что ты сейчас работаешь на семейство Малфой, — просто говорит Итан. Он догнал его почти у самого кабинета Слизнорта. Снейп остановился и, прислонившись к стенке, уставился на него нечитаемым взглядом. Видя, что его готовы слушать, Уилкис продолжил: — Я слышал это от Эвана. Он не очень то скрывается. А ещё я слышал разговоры отца. Что Темный Лорд о чём-то попросил Малфоев. Я не считаю себя гением, но тут сложно не сопоставить события. Это, конечно, может быть совпадением — вот Темный Лорд отдает приказ Малфою и в следующий момент их семья нанимает нового зельевара, якобы юного гения. — Я не понимаю к чему ты клонишь. — Я лишь хочу сказать… — Итан обернулся, вглядываясь в глубь коридора, высматривая возможных случайных слушателей их разговора. А затем он неожиданно подается к Северусу, сокращая расстояние между ними до нескольких дюймов, заставляя последнего вжаться в стенку. Второй же, нервно облизнувшись, сбивчиво заговорил ему на ухо: — Отец мне пока запрещает лезть в дела Пожирателей. Говорит, что я ещё сосунок. Но если в их братство примут моего ровесника, то у меня будет рычаг давления на отца. Если тебя примут, Сев, то я тоже смогу вступить, я ведь тоже могу быть полезен им. Ты меня понимаешь? Я знаю что понимаешь, мы с тобой похожи. Не упусти возможность быть полезным Темному Лорду и он тебя отблагодарит.       Закончив, он отстранился, маниакально блестя глазами. Северус не уверен, что когда-либо видел Итана таким… живым и преисполненным надежды. В этот момент он был похож на счастливого цепного пса, которому только прикажи и он разорвет зубами неугодных хозяину людей. Снейп кривовато усмехнулся и хлопнул соседа по плечу. — Я буду стараться. А сейчас пошли, мы и так уже задержались.       Весь урок он переваривал услышанное. Если Итан прав, то тогда Люциус солгал. Неприятно, но его понять можно: не каждый согласится на такую работу, слишком высока ответственность и цена, которую придется заплатить в случае ошибки. Сейчас Северус был не уверен, что хочет взять на себя это тяжело вздохнул и потер глаза тыльной стороной ладони. Против воли вырвалось: — Дерьмо. — Вы что-то сказали, мистер Снейп? — прервал свои размышления о свойствах бородавок пурпурной жабы профессор Слизнорт и повернулся в сторону студента, подавшего голос. — Нет, профессор, я молчал, — соврал Северус. — Батюшки, вы не заболели? Сходите-ка к мадам Помфри, пусть она вас осмотрит. И никаких возражений! Не переживайте, вы ничего не пропустите — у нас сегодня в большей степени теоретическое занятие, так что прочитаете потом в книге пятую главу.       И тут же переключился обратно на вещание лекции для остальных студентов. Северус скривился от такого показного участия со стороны Слизнорта, но спорить с ним не стал. Когда тебя добровольно освобождают с занятия, материалы с которого ты узнал ещё год назад, то глупо противиться. Поэтому парень неторопясь собрался и двинулся в сторону больничного крыла. И хоть изначально в планах не было посещения обители мадам Помфри, однако сейчас Северус решил, что его истощенный внешний вид сыграет на руку и, возможно, ему дадут сегодня освобождение на весь день. Сейчас это как никогда нужно — осталось всего несколько активных фаз в варке зелья, а дальше будет легче. Потом будут долгих несколько месяцев настаивания компонентов и в конце снова несколько бессонных ночей, которые возвысят его и дадут ему место личного зельевара семейства Малфой. Конечно, в том случае, если зелье будет удачно сварено и эффективно в использовании. «И если Люциус не собирается тебя кинуть. Если он так легко соврал, то сейчас глупо доверять и остальным его словам», — подал голос червячок сомнения внутри у Северуса. Уже подходя к больничному крылу, парень решил, что надо в ближайшее время запросить личную встречу с Люциусом.       Мадам Помфри очень долго отчитывала его за то, что он себя запустил и совсем не отдыхал. Северус стойко вытерпел все её словесные излияния по поводу: преподавателей, не жалеющих учеников; учеников, занимающихся непонятно чем по ночам вместо сна; директора Дамблдора, который обещает выделить время и провести несколько лекций о здоровье; завхоза Филча, который только год назад пришел на эту должность, но уже строит свои порядки и пытается вмешиваться в работу больничного крыла со своими попытками присудить инвентарный номер всему, до чего могут дотянуться его худощавые руки. Стоит ли говорить о том, что после похода в больничное крыло у парня разболелась голова, пока он слушал причитания школьной медсестры? Поэтому Северус сбежал сразу же после принятия лекарств и её наставлений о том, чтобы он немедленно шел отсыпаться — иначе она оставит его ночевать в больничном крыле.       Возможно, слизеринец так бы и поступил. Но на повороте, который ведет в библиотечный коридор, он услышал смех Лили и Римуса. Сложно сказать как так вышло, но спустя несколько минут он обнаружил себя прячущимся между стеллажами с книгами, подглядывающим за тем, как двое старост достают из сумок учебники и устраиваются за одним из рабочих столиков. Вдвоем. Мило улыбающиеся друг другу. Прекрасно, просто великолепно, идиллия. Вот Северус видит как Люпин, оглянувшись на пост спящей мадам Пинс, воровато достает из сумки шоколадку и протягивает её Лили. А она с тихим смехом отламывает себе половину и вторую часть отдает обратно. Треплет его по волосам и одаривает взглядом, в котором плещется материнская нежность. Слизеринец тихо оседает на пол и, закусив костяшку большого пальца, пытается выровнять дыхание. В голове проносится мысль, полная черной злобы, о том, что Лили нравится жалеть и влюблять в себя неудачников, вроде Сева и Римуса. «Может она и его из жалости поцелует, а потом ещё четвертого лузера из шайки Мародеров», — плевался желчью Снейп внутри себя.       Сразу вспомнился тот вечер, когда всё пошло наперекосяк. Когда она его поцеловала. Так нежно, так невинно, с таким явным желанием успокоить. А он схватился за её плечи, будто утопающий, и задеревенел. Даже не ответил на это прикосновение губ. Лили медленно отстранилась и Сев заметил в её глазах то, что боялся увидеть. Сожаление. Абсолютное, неприкрытое сожаление, читающееся на красивом лице так отчетливо, будто в открытой книге. — Северус, я… — Мерлин, не говори ничего, — простонал слизеринец и поднялся с пола, оперевшись о стол.       Лили отступила от него на шаг и, глядя на это, Северус практически физически почувствовал как провели ножом по сердцу. Они стояли на расстоянии шести футов и смотрели друг на друга. — Зачем ты это сделала? — Я… — запнулась Лили и уставилась в пол. Вздохнула и чуть более уверенно продолжила: — Мне хотелось тебя успокоить. Прости, я перешла черту. — Успокоить? — бесцветно повторил Снейп. — Что ж, я спокоен. Можешь идти. — Ты меня прогоняешь? — неверяще спросила она. — Да, Лили, я тебя прогоняю. Уходи.        И развернулся к котлу, который до сих пор дымил. Трясущимися руками он достал палочку и попытался невербально починить треснувшие колбы. Осколки лишь слегка двинулись по направлению друг к другу, но мысли разбегались и не хватало концентрации, чтобы полностью починить всё. Он услышал глубокий выдох за спиной, несколько быстрых шагов и негромкий хлопок закрывшейся двери. Слизеринец обернулся и, отложив палочку и попытки восстановить ёмкости, поплёлся на диван. Упав на него, он неосознанно наткнулся взглядом на злополучное зеркало, где каких-то двадцать минут назад он гладил спящую Лили. В этот момент внутренний затвор был спущен. Он схватил подушку, уткнулся в неё лицом и кричал, пока не кончился воздух.       Из воспоминаний его выдернул взволнованный голос Лили. Северус, всё ещё сидя на полу, чуть раздвинул книги, чтобы видеть происходящее. — Рем, ты в порядке? — взволнованно спросила девушка, помогая ему подняться с пола. — Может пойдем к мадам Помфри? — Всё хорошо, просто голова закружилась, — хриплым голосом ответил Люпин, осторожно усаживаясь обратно на стул. Он снова полез в сумку и достал очередную шоколадку. — Разверни, пожалуйста. — Серьезно? Ты сейчас хочешь сладкого? — Лили, — серьезно сказал Римус и взял у неё из рук кусочек шоколада. — Шоколад в себе содержит много сахара. А сахар — это энергия для организма. Поэтому при любой слабости лучше съесть что-то сладкое. — Звучит как оправдание твоей сахарной зависимости, — улыбнулась рыжеволосая, но глаза всё ещё были серьезными. — Ты точно уверен, что не нужно в больничное крыло? — Я зайду к мадам Помфри позже, не переживай. Может даже переночую там, для её спокойствия. Ты же знаешь какая она — лишь бы оставить кого-нибудь в больничном крыле, — мягко улыбнулся гриффиндорец. Лили тихо посмеялась и было видно, что его слова её успокоили.        Не успели они вернуться к работе, как откуда ни возьмись появились Блэк и Питер, чью фамилию Северус никак не мог запомнить. Честно говоря, более невзрачного паренька ещё нужно поискать. С такой внешностью идут в разведку или шпионы. - Мы бежали на запах правильности и интеллектуального превосходства, что привело нас сюда, - заржал Сириус и Питер ему вторил. От такого громкого звука мадам Пинс проснулась и кинула неодобрительный взгляд на них. - Что ж, раз вы появились здесь, то тишины тут больше не будет. Не хочу быть выгнанной из библиотеки, поэтому ухожу сама, - Лили встала и начала собирать учебники в сумку. - Римус, прошу, сдержи обещание и зайди в больничное крыло, дай мадам Помфри о тебе позаботиться.        Она встала, попрощалась с Люпином и невзрачным мальчишкой, проигнорировав Сириуса, и, гордо подняв голову, ушла. Блэк ещё какое-то время с серьезным лицом смотрел в ту сторону, будто задумался о чём-то. Северус уже собирался уходить, потому что слушать этих троих уже точно не было смысла, но тут Сириус сел на место Эванс и, наклонившись, тихо что-то спросил у Люпина. Настолько тихо, что даже старосте пришлось переспросить. - Ты ей рассказал о своей хвостатой проблеме? - повторил Блэк. Уже вставший Северус, сделав шаг, остановился и снова навострил уши. - С чего ты взял? - Она просто так сказала про Помфри, что мы подумали о том, что ты ей рассказал, что ты оборотень, - простодушно ответил Питер. Два друга синхронно шикнули на него и парень, вжав голову в плечи, испуганно заозирался. - Ты б ещё громче об этом сказал, Хвост, - прошипел Люпин. И, повернувшись к Сириусу, едко прошептал: - Я по твоему совсем дурак и мне совсем делать нечего? - Ну, не ехидничай, - цыкнул на него Блэк. - Она девочка умная, может сама догадалась, а ты и не стал отпираться. Ладно-ладно, не горячись. Вообще-то мы и пришли к тебе сказать, что вряд ли сегодня пойдем в хижину. У Джеймса какая-то проблема с зельеварением, так что он будет писать Слизню свиток о свойствах каких-то там бородавок. Но если он справится раньше, то мы подбежим. - Хорошо, приму к сведению. Ладно, уже время обеда, так что я побегу к Помфри, поем у неё. Удачно, что вы пришли - заберите мою сумку, а то крюк до гостинной делать не хочется.       Люпин махнул рукой на прощание и устало поплёлся в больничное крыло. Видно было, что ему тяжело идти: ноги заплетаются, а корпус немного шатает из стороны в сторону. Если бы Северус не уверился только что в ликантропии однокурсника, то даже его удивила бы такая резкая смена состояния. Шестеренки в его голове быстро крутились, пытаясь сопоставить всё, что ему уже известно. Да, он подозревал о том, что Люпин оборотень. Как-то слишком часто попадал он в лазарет в полнолуние. Но ему непонятны слова Блэка о том, что они не пойдут в хижину. - Может заманить Эванс в Визжащую хижину ночью через тот проход под Гремучей Ивой? Сказать, что туда пошли какие-нибудь второкурсники смотреть на призраков. Она сразу всколыхнется их искать, а найдет нашего мохнатого друга, - протянул лениво Сириус. - Ты что, он же разорвет её! - испугано затараторил Питер. Лицо его вытянулось и стало похоже на морду грызуна. - Или может она его усыпит своими праведными речами, - хохотнул Блэк. Хлопнув в ладоши, он поднялся на ноги, подхватил сумку друга и двинулся на выход. Мальчишке ничего не оставалось делать, как последовать за ним.       А Северус тупо уставился в полку с книгами и не двигался. В голове билась только одна мысль: хватит ли глупости самому отбитому Мародёру воплотить эту затею в жизнь или нет?

***

- Бродяга, ты же это не серьезно? - Мерлин, конечно же нет, - Сириус шутливо толкнул Петтигрю. - Ты правда не заметил Нюниуса, который прятался между шкафами? А я думал, что ты мне подыгрываешь!        Хвост расширил глаза в удивлении и замотал головой. Блэк на это только рассмеялся. - Да, друг, - протянул последний и тряхнул гривой волнистых темных волос. - Тупанул ты, когда так громко рассказал о Лунатике. Но раз уж он узнал, то я решил не терять возможность и извлечь из этого хоть что-то смешное. - Но если он правда пойдет туда? - Сомневаюсь, - скривил нос Сириус и попытался почесать его верхней губой. - У него кишка тонка. Но если всё же пойдет, то он же не знает как выключать агрессивное дерево. Короче, пойдем посмеемся с того как он выхватит от ивы, а когда уползет зализывать раны, то мы пойдем развлекать Рема. - Это ужасно, но гениально, -хихикнул Питер и прошмыгнул за портрет Полной Дамы в шумную гостиную грифов, которые собирались на обед.