La vie sur la paume

      Фред притянул к себе поближе книгу и прочитал: — Глава 3. Письма невесть от кого. — Письмо из Хогвартса! — с восторгом прошептал Рон. — Алису никогда еще так не наказывали, как за историю с бразильским удавом. Когда ей наконец разрешили выходить из чулана, уже начались летние каникулы, а Дадли уже успел сломать новую видеокамеру, разбил самолет с дистанционным управлением и, в первый раз сев на новый гоночный велосипед, умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу на костылях, и сбить ее с ног, так что она потеряла сознание. — Уу, убийца магглов! Может быть, ему стоит объединиться с Сами-Знаете-Кем? — Мистер Малфой! Такие шутки неприемлемы! — Дадли перевели в частную школу, где когда-то учился дядя Вернон, — в «Вонючкинс». Гриффиндорцы расхохотались, а Драко ухмыльнулся и сказал: — Там ему самое место! — У него что, школа и вправду называлась «Вонючкинс»? — не понял Рон. — Нет, она называлась «Вонингс», — сквозь смех пояснила Алиса. — Мистер и мистер Уизли, это, конечно, очень смешно, но впредь прошу вас не изменять слова. Они могут оказаться важными, — сделала замечание МакГонагалл. — Есть, мэм! — близнецы шутливо поклонились и вновь принялись за чтение: — А Алису отдали в самую обычную общеобразовательную школу, в «Хай Камероне». Дадли это показалось невероятно смешным. — В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Дадли. — Хочешь подняться наверх и попробовать? — Нет, спасибо, — ответила Алиса. — В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы — его, бедняжку, может и стошнить.       За этой репликой последовал новый взрыв хохота. — Мы определенно недооценивали твоё чувство юмора! -воскликнул Джордж. — В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в новой школьной форме. Ученики «Вонингса» носили темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы — Что за уродство! -поморщилась Гермиона. — Еще они носили узловатые палки, которыми колотили друг друга за спинами учителей. — Надеюсь, Дадли там очень сильно покалечат, — мстительно проговорил Рон. — Глядя на Дадли, гордо вышагивающего в своей новой форме, дядя Вернон ужасно растрогался и ворчливым голосом — ворчал он притворно, пряча свои эмоции, — заметил, что это самый прекрасный момент в его жизни. Что же касается тети Петуньи, то она не стала скрывать своих чувств и разрыдалась, а потом воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец — ее крошка сыночек, ее миленькая лапочка. — Взрослый красавец?! Да он похож на кабана! — Когда на следующее утро Алиса зашла на кухню позавтракать, там стоял ужасный запах. Как оказалось, он исходил из огромного металлического бака, стоявшего в мойке. Алиса подошла поближе. Бак был наполнен серой водой, в которой плавало нечто похожее на грязные тряпки. — Что это? — спросила она тетю Петунью. Тетя поджала губы — она всегда так делала, когда Алиса осмеливалась задать ей вопрос. — Твоя новая школьная форма. Алиса снова заглянула в бак. — Ну да, конечно, — произнесла она. — Я просто не догадалась, что ее обязательно нужно намочить. — Не строй из себя идиотку, — отрезала тетя Петунья. — Я специально крашу старую форму Дадли в серый цвет. Когда я закончу, она будет выглядеть как новенькая. Казалось, Минерва сейчас взорвется от переполнявшего её гнева. Её глаза метали молнии, а губы побелели и были плотно сжаты. — Они что, не могли купить тебе нормальную форму?! Эти магглы настолько тебя ненавидели, что хотели заставить носить тебя эти тряпки?! МакГонагалл вздохнула и попыталась взять себя в руки. За обедом она решила написать письмо директору, и, поверьте, добрых слов там будет очень мало. — Из коридора донеслись знакомые звуки — почтальон просунул почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик. — Принеси почту, Дадли, — буркнул дядя Верной из-за газеты. — Пошли за ней Алису. — Алиса, принеси почту. — Пошлите за ней Дадли, — ответила Алиса. — Ткни её своей палкой, Дадли, — посоветовал дядя Вернон. «Да я его так ткну, что он год будет по больницам скитаться!» — подумал взбесившийся Малфой. Он не сразу понял, почему все обитатели комнаты уставились на него с изумлением (даже профессора повернулись к нему лицом). — Эээ. Я сказал это вслух? Рон, еще не отошедший от шока, медленно кивнул. Драко сразу вспыхнул от смущения и поспешно отвернулся. — Читайте дальше, -буркнул он. Фред и Джордж переглянулись и хитро ухмыльнулись. — Ууу. — Ооо. — Похоже, Слизеринский принц нашел себе принцессу?! -хором воскликнули близнецы и расхохотались. Вся красная от смущения и стыда Алиса спрятала лицо за длинными рыжими локонами. Драко сжал руки в кулаки от раздражения. — Заткнитесь! -крикнули Поттер и Малфой одновременно, на что Уизли расхохотались еще пуще прежнего. Ситуацию, как ни странно, спас Снейп. — Я думаю, что любовные похождения Поттер можно оставить на потом, потому что нам это неинтересно. Гораздо лучше сосредоточиться на прочтении книги. Близнецы стушевались и опять уткнулись в книгу. Малфой бросил благодарный взгляд в сторону крестного. — Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. — О, этот прекрасный момент, когда получаешь письмо из Хогвартса! — мечтательно проговорила Джинни. Гермиона согласно кивнула. — Давай поживее, девчонка! — крикнул из кухни дядя Вернон. — Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки? Дядя Вернон расхохотался собственной шутке. — Очень смешно, — закатила глаза Гермиона. — Он просто король юмора, — хмыкнул Рон. — Уж кто бы говорил, Ронни, — ухмыльнулись Фред и Джордж. — Заткнитесь! — Алиса уже собиралась развернуть письмо, написанное на том же пергаменте, из которого был сделан конверт, когда дядя Верной вырвал бумагу из её рук. — Это мое! — возмутилась Алиса, пытаясь завладеть бумагой. — И кто, интересно, будет тебе писать? — презрительно фыркнул дядя Верной, разворачивая письмо и бросая на него взгляд. Его красное лицо вдруг стало зеленым, причем быстрее, чем меняются цвета на светофоре. Но на этом дело не кончилось. Через несколько секунд лицо его стало серовато-белым, как засохшая овсяная каша. — П-П-Петунья! — заикаясь, выдохнул он. Дадли попытался вырвать у него письмо, но дядя Вернон поднял его над собой, чтобы Дадли не смог дотянуться. Подошедшая Петунья, большая любительница сплетен и слухов, взяла у мужа письмо и прочла первую строчку. На мгновение всем показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Тетя схватилась за горло и втянула воздух с таким звуком, словно задыхалась. — Вернон! О боже, Вернон! Тетя и дядя смотрели друг на друга, кажется, позабыв о том, что на кухне сидят Алиса и Дадли. Правда, абстрагироваться на долго им не удалось, потому что Дадли не выносил, когда на него не обращали внимания. Он сильно стукнул отца по голове своей узловатой палкой. — Они не отдавали тебе письмо?! — воскликнула ошарашенная Джинни и посмотрела на Поттер. Впрочем, не только она изумилась выходкой этих «презренных магглов». — Да бросьте, меня одного удивило, что этот поросенок стукнул палкой своего отца? — сказал Драко, прикидывая, что с ним сделает Люциус, если он тоже ударит его палкой по голове. — Мне не нужны в доме такие типы, как они, ты поняла, Петунья?! Когда мы взяли её, разве мы не поклялись, что искореним всю эту опасную чепуху?! — Опасную чепуху? Это они про магию? — не понял Рон. — Интересно, как они собрались её искоренять? — ухмыльнулся Снейп. — А вы представьте: стоит Сами-Знаете-Кто с кучей приспешников возле себя, и тут выбегают Дурсли с криками: «Мы искореним всю эту ерунду! Вам с нами не справиться!» и кидают Дадли прямо в Того-Кого-Нельзя-Называть! — Ага, Дадли летит прямо на него, давит своим весом и Сами-Знаете-Кто рассыпается в прах! — Все его приспешники стоят в растерянности. — А потом дядя Вернон кричит: «А сейчас ваша очередь!» и все разбегаются кто куда! — хохотали близнецы, и через секунду этот смех подхватили все сидящие, кроме профессоров, естественно. — Вот так надо было бороться с Тем-Кого-Нельзя-Называть! Алиса, ты опять всё испортила! — Ну уж извините, я не хотела! — Может быть, мы всё-таки продолжим? -спросила Минерва, подождав пока не стихнет смех в классе. — План её заключался в том, чтобы выйти из дома, встать на углу Тисовой улицы и дождаться появления почтальона, чтобы первой забрать письма. А сейчас она кралась по темному коридору, её сердце отчаянно прыгало в груди, и… -А-А-А-А! Алиса буквально взлетела в воздух, потому что наступила на что-то большое и мягкое, лежавшее на коврике у входной двери. На что-то… живое!       Новый приступ смеха снова сотряс класс. Даже профессор МакГонагалл улыбнулась, а профессор Снейп выдавил из себя подобие улыбки.       Успокоившись, близнецы вновь принялись читать. — Наверху зажегся свет, и Алиса с ужасом увидела, что этим большим и мягким было лицо дяди Вернона. Мистер Дурсль лежал у входной двери в спальном мешке. Не оставалось сомнений, что он сделал так именно для того, чтобы не дать Алисе осуществить задуманное. И, что тоже было несомненно, он вовсе не рассчитывал, что на него наступят. — Представляю, как тебе влетело, — сочувствующе произнесла Гермиона. — В воскресенье утром дядя Верной выглядел утомленным и немного больным, но зато счастливым. — По воскресеньям — никакой почты, — громко заявил он с довольной улыбкой, намазывая джемом свою газету. — Сегодня — никаких чертовых писем… Он не успел договорить, как что-то засвистело в дымоходе и ударило дядю Вернона по затылку. В следующую секунду из камина со скоростью пули вылетели тридцать или даже сорок писем. — Так ему и надо, чтоб он подавился этими письмами! — мстительно потирала руки Джинни. Алиса удивленно посмотрела на нее, младшая Уизли смутилась и отвернулась. — Они ехали. Ехали все дальше и дальше. Даже тетя Петунья не решалась спросить, куда они направляются. Несколько раз дядя Верной делал крутой вираж, и какое-то время машина двигалась в обратном направлении. А потом снова следовал резкий разворот. — Сбить их со следа… сбить их со следа, — всякий раз бормотал дядя Вернон. — Наивный! — усмехнулся Драко. — Приобретенная дядей Верноном провизия поразила всех — четыре пакетика чипсов и четыре банана. — Идиот, — Гермиона сделала жест «рукалицо». — Как только стемнело, начался обещанный шторм. Брызги высоких волн стучали в стены домика, а усиливающийся ветер неистово ломился в грязные окна. Тетя Петунья нашла в углу одной из комнат покрытые плесенью одеяла и устроила Дадли постель на изъеденной молью софе. Они с дядей Верноном ушли во вторую комнату, где стояла огромная продавленная кровать, а Алисе пришлось улечься на пол, накрывшись самым тонким и самым рваным одеялом. — ЧТО?! — взревел Рон. — Да как они могли?! — возмущалась Гермиона.       Снейп снова посмотрел на девочку другим взглядом. Он уже начал осознавать, что его отношение к ней меняется.       Драко ошалело смотрел на Поттер и какое-то странное чувство бушевало у него в груди. Он не мог понять что это, это его сильно злило и раздражало, и поэтому он решил как-то задеть Алису (ну, не одному же страдать!). — Нужно было забрать это одеяло, Поттер, других-то вещей у тебя всё равно нет! — Закрой свой рот! — закричала взбешенная Алиса. — Успокоились! Живо! — призвала всех к порядку Минерва, — минус 10 баллов с Гриффиндора и Слизерина за неподобающее поведение! А вы, — обратилась она близнецам, — продолжайте чтение! — Еще одна минута, и наступит день её рождения. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять… Может, имеет смысл разбудить Дадли, просто для того что-бы его позлить? Три секунды… две… одна… БУМ! Хижина задрожала, Алиса резко села на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто? — Кто же это?! — заинтересовалась Джинни. — А это мы узнаем в следующей главе! — Но сначала предлагаем пообедать! — предложили Фред и Джордж под одобрительные возгласы. — Хорошо. Обедаем и принимаемся за новую главу. А мне еще надо письмо написать, — сказала Минерва и на её колени тут же упал пергамент.       Она взяла его в руки и на нём проявились слова: «В этой комнате время устроено по-другому. Здесь проходит день, а в замке лишь одна секунда. Ни с кем связаться вы не сможете, и баллы снимать тоже не советуем.» Детям очень понравились слова про баллы, а вот профессора были очень этим недовольны. Минерва вздохнула. Видимо, разговор с Альбусом нужно было отложить на неопределенный срок.