La vie sur la paume

— Глава 2. Добби предупреждает об опасности. — Что Добби забыл у тебя? — раздраженно спросил Драко. — Сейчас узнаешь. —  Да, мисс. Конечно, мисс. Добби пришел… это трудно выразить… Добби не знает, как начать… — Садитесь, пожалуйста. — Алиса указала на кровать.       И тут, к ее ужасу, домовик разразился громкими рыданиями. — Садитесь! — голосил он. — Никогда… никогда еще…       Разговор внизу явно застопорился. — Простите, пожалуйста, — прошептала Алиса, — я не хотела вас обидеть. — Какая обида! — задохнулся эльф. — Никогда еще ни один волшебник не разговаривал с Добби как с равным, не приглашал сесть… — Бедный! Как с ним можно было так обращаться, Малфой?! — гневно спросила Гермиона. — Отвали, любительница всяких Уизелов. — Что ты сказал?! — Мистер Малфой! Мисс Грейнджер! Сидите тихо! — упрекнул их Снейп. — О своих хозяевах, мисс… Добби — домовый эльф, его участь до конца дней жить в одном доме, служить одной семье… — А они знают, что вы сейчас здесь? — полюбопытствовала Алиса. — Нет, мисс. Конечно нет! — воскликнул эльф, и его всего передернуло. — Добби придется сурово наказать себя за это. Очень сурово, мисс. Прищемить уши печной дверцей. Если они когда-нибудь об этом узнают… — А разве они не заметят, что вы подвергаете себя наказанию? — Добби сомневается в этом, мисс. Добби все время себя наказывает. Хозяева велят. Напоминают, что лишнее наказание не повредит… — Почему же вы не бросите их? Не убежите? — Эльф-домовик может стать свободным, только если хозяин даст ему вольную. А эта семья никогда не даст вольной… Добби будет служить ей, пока не умрет. — Самоутверждаться за счет слабых — это низко! — Заткнись, Уизли. — Я Грейнджер! — Да какая разница? Я вижу, как ты смотришь на этого болвана, так что… Эй, ты зачем встала? Не подходи ко мне, бешеная! — Грейнджер! Сядьте на место! — повысил голос зельевар. — …Алисе Поттер нельзя возвращаться в «Хогвартс».       В комнате воцарилось молчание, прерываемое рокотанием голоса дяди Вернона, бряцанием ножей и вилок, доносившимся снизу. — По-по-почему? — Алиса от неожиданности стала заикаться. — Я должна ехать в школу. Учебный год начинается первого сентября. Я только и живу этой надеждой. Вы не представляете себе, что мне приходится здесь терпеть. Я здесь всем чужая. Мое место в вашем мире. В школе волшебников. — Нет, нет, нет! — Добби так сильно замотал головой, что уши заколыхались. — Алиса Поттер должна оставаться там, где она в безопасности. Великая, несравненная Алиса Поттер — всеобщее достояние. В Хогвартсе Алисе Поттер грозит страшная опасность! — Какая опасность? — еще больше удивилась Алиса. — Существует заговор. В Школе чародейства и волшебства в этом году будут твориться кошмарные вещи, — прошептал Добби и вдруг задрожал всем телом. — Добби проведал об этом уже давно, мисс, несколько месяцев назад. Алиса Поттер не имеет права ввергать себя в пучину бедствий. Она всем очень нужна, мисс! — Какие еще кошмарные вещи? — напрямик спросила Алиса. — Кто их затевает?       Добби издал странный сдавленный хрип и стал неистово биться головой об стену. — Пришибленный домовик, хорошо, что мы от него избавились… — А ты знаешь, каким образом? — Отец сказал, что он дал ему вольную, а тот еще долго-долго плакал…       Алиса фыркнула. — Ну да, ну да… — Скорее в шкаф! — шепнула Алиса, схватила Добби, толкнула его туда, захлопнула дверцу и успела одним махом метнуться на кровать. В тот же миг ручка двери повернулась. — Что… черт возьми… ты… тут… делаешь? — прохрипел дядя Вернон сквозь стиснутые зубы, приблизив пышущее злобой лицо вплотную к лицу Алисы. — Ты убила изюминку в моей замечательной шутке, «как японец играл в гольф». Еще один звук, и ты пожалеешь, что родилась на свет! — Он не посмеет тебя тронуть! — взбесился Рон. — Все будет в порядке, не кричи…       Гермиона громко хмыкнула и отвернулась. О чем сразу же пожалела, потому что на нее смотрел Драко Малфой. — А ты еще говоришь, что я не прав… — Закройся! — Видишь теперь, каково мне здесь? Понял, почему мне надо вернуться в Хогвартс? Это единственное на земле место, где у меня есть… по крайней мере, я так думаю… у меня есть друзья. — Друзья, которые не написали Алисе Поттер ни одного письма? — Наверное, они… просто… Подожди, — нахмурилась Алиса. — А откуда ты знаешь, что мои друзья не писали мне писем? — Алиса Поттер не должна сердиться на Добби. Добби так поступил с самыми лучшими намерениями… — сказал эльф, переминаясь с ноги на ногу. — Ты воровал мои письма? — Они у меня все здесь, мисс, — сообщил Добби, на всякий случай отскочив от Алисы подальше, и вынул из-за пазухи толстую пачку писем.       Алиса различила аккуратный почерк Гермионы, небрежную писанину Рона и даже каракули, которые наверняка были нацарапаны рукой лесничего Хагрида.       Добби, опасливо мигая, взирал из угла комнаты на Алису. — Добби надеялся… Пусть Алиса Поттер подумает, что ее друзья забыли о ней… Может, Алиса Поттер и не захочет вернуться в школу, мисс… — Что за глупости! — Такой же тупой домовик, как и его хозяева… — Закрой рот, Визгли! У тебя нет домовика, вот ты и бесишься! — И не успела Алиса опомниться, Добби выскочил из комнаты, толкнул дверь и кубарем скатился по лестнице.       Во рту у Алисы пересохло, сердце чуть не выскочило из грудной клетки. Она бросилась вслед за домовиком, стараясь не производить шума. Перемахнула через шесть последних ступенек и неслышно, с ловкостью кошки приземлилась на ковер прихожей. Огляделась по сторонам: куда мог деваться Добби? — Что-то мне подсказывает, что сейчас случится что-то плохое… — произнесла Джинни.       Все с ней согласились. — Алиса бегом бросилась в кухню и обомлела.       Тетушкино чудо кулинарного искусства — огромный пудинг из взбитых сливок и засахаренных фиалок — парил под потолком. А на верху буфета в углу, съежившись, сидел Добби. — Не надо, — простонала Алиса, — они убьют меня… — Алиса Поттер должна обещать, что она не вернется в школу. — Добби, умоляю… — Обещайте, мисс. — Не могу!       Добби с состраданием посмотрел на нее. — Тогда Добби придется на это пойти. Ради вашего блага, мисс.       При этих его словах торт рухнул на пол с оглушительным грохотом. Клочья сливок заляпали окна и стены. А Добби, как будто щелкнув невидимым хлыстом, исчез, словно его и не было. — Гаденыш! — Это всего только наша племянница… Она не в себе, знаете ли… Незнакомые люди очень ее пугают… И приходится держать ее наверху, — говорил он, провожая Мейсонов обратно в столовую.       Вернувшись, он сунул в руки Алисы швабру и пригрозил, вот только гости уйдут, избить ее до полусмерти. Тетя Петунья полезла в морозильник за мороженым, а Алиса принялась наводить в кухне чистоту. — ИЗБИТЬ ДО ПОЛУСМЕРТИ?! — воскликнул Драко. — ОН ПОЖАЛЕЕТ ОБ ЭТОМ! — подхватил Рон. — Успокойтесь! — Тетя Петунья стала обносить гостей коробкой с мятным шоколадом, как вдруг в открытое окно столовой влетела, шурша крыльями, огромная сова, уронила на голову миссис Мейсон письмо и вылетела обратно в темноту сада. Миссис Мейсон закричала дурным голосом, не хуже ирландского привидения, приносящего весть о близкой смерти, и выскочила вон из дома. После чего мистер Мейсон оставался в гостях ровно столько, сколько надо, чтобы сказать: жена его больше всего на свете боится птиц любого вида и цвета, а он вообще таких шуток не понимает.       Алиса стояла на кухне, сжимая в руках швабру, как будто ища в ней поддержку: дядя Вернон надвигался на нее с сатанинским блеском в крошечных глазках. — Читай! — злобно прошипел он, размахивая перед носом Алисы письмом, которое принесла сова. — Читай вслух!       Алиса взяла письмо. Поздравления с днем рождения в нем не было. Вот что она прочитала: «Дорогая мисс Поттер!       Мы получили донесение, что в месте Вашего проживания сегодня вечером в двадцать один час двенадцать минут было применено заклинание Левитации.       Как Вам известно, несовершеннолетним волшебникам не разрешено вне школы использовать приемы чародейства. Еще одна такая провинность, и Вас исключат из вышеупомянутой школы согласно Указу, предусматривающему разумное ограничение волшебства несовершеннолетних (1875 г., параграф С).       Также напоминаем, что любой акт волшебства, способный привлечь внимание не умеющего колдовать сообщества (простецы), является серьезным нарушением закона согласно Статусу секретности Международной конфедерации колдунов и магов. Счастливых каникул! Искренне Ваша, Муфалда Хмелкирк Отдел злоупотребления магией Министерство магии».       Алиса кончила читать и сглотнула комок в горле. — Ты почему не сказала нам, что тебе запрещено колдовать вне школы? — обрушился на Алису дядя Вернон — в глазах у него плясали взбесившиеся светляки, так, во всяком случае, показалось Алисе. — Скажешь, что просто забыла… вылетело из головы…       Дядя Вернон навис над Алисой как огромный, оскалившийся бульдог. — Ну вот что, у меня для тебя приятнейшее известие. С сегодняшнего дня ты будешь посажена под замок… И никогда больше не вернешься в ту школу… никогда. А вздумаешь колдовать, они все равно тебя выгонят!       И, захохотав, как помешанный, он потащил Алису наверх в ее комнату.       Дядя Вернон не бросал слов на ветер. На другое утро он позвал плотника, и тот за умеренную плату забрал деревянной решеткой окно в комнате Алисы. Потом своими руками прорезал внизу двери отверстие и навесил кошачью дверцу. Три раза в день пленнице давали немного еды, утром и вечером выводили в туалетную комнату. Все остальное время суток Алиса Поттер была заперта у себя в комнате на ключ. Ну, это уже слишком! — зло проговорила Минерва. — УРОДЫ! — закричал Рон. — Тише! — Так прошло три дня. Дурсли и не думали сменить гнев на милость. Она лежала на кровати и глядела сквозь зарешеченное окно, как медленно садится солнце. Что с ней теперь будет? Сердце в отчаянии сжималось — она не видела никакого выхода.       Что толку вызволять себя из заточения с помощью магии, ведь тогда ее исключат из Хогвартса. Но и жизнь на Тисовой улице не сулила ничего хорошего. Дурсли узнали, что могут спокойно спать, никто ночью не обратит их в летучих мышей, и теперь у нее нет против них оружия. Добби, возможно, и спас ее от какой-то страшной опасности, грозившей ей в Хогвартсе. Но ведь здесь ее ждет просто голодная смерть.       Скрипнула кошачья дверца, и рука тети Петуньи втолкнула в комнату миску с супом. У Алисы от голода уже давно сосало под ложечкой, она вскочила с постели и ринулась к миске. Суп был холодный как лед, но она в несколько секунд ополовинила ее. Затем подошла к клетке Букли и вывалила в ее плошку оставшееся овощное месиво. Сова распушила перья и презрительно глянула на Алису. — Нечего воротить клюв, — уныло проговорила Алиса, — это все, что у нас есть. «А она не жадная.» — подумал Снейп. — Морить голодом! Да они совсем с ума сошли! — закричали близнецы. — Да все, тихо, успокойтесь. Скоро же вы за мной прилетите… — улыбнулась Алиса. — Ей снилось, что ее подарили зоопарку. Она сидит в клетке, на которой табличка: «Колдунья несовершеннолетняя». Люди глазеют на нее сквозь прутья решетки, а она, ослабевшая, с пустым желудком, лежит на соломенной подстилке. В толпе мелькнули уши и глаза Добби, она стала кричать ему, просить о помощи, но Добби только сказал: — Алиса Поттер здесь в безопасности, мисс.       Потом появились Дурсли, и Дадли стал бить палкой по железным прутьям. Голова у Алисы раскалывалась от боли. — Перестань, — взмолилась она, — не мешай мне… Я очень хочу спать… * * *       Алиса открыла глаза. В комнату лился лунный свет. Кто-то действительно глядел на нее в зарешеченное окно; лицо в веснушках, рыжие волосы, длинный нос.       Ну конечно, это был ее лучший друг Рон Уизли. — Вот и мои спасители! — О да, спасем тебя от злобных жирных тварей… — протянул Фред. — Мистер Уизли! — Молчу-молчу… — Профессор Снейп, ваша очередь! — Я прекрасно знаю это, мисс Грейнджер. Поэтому лучше помолчите.       Гермиона хмыкнула и отвернулась, прошептав: — Злобная летучая мышь…       Зельевар сел на место для чтецов и пододвинул к себе книгу.