Твои мысли

— Жижистая белая субстанция… Тэхен поперхнулся бутербродом и обернулся на друга, что застыл с невидящим взглядом. — Чего? — Я говорю: «Жижистая белая субстанция» — повторяет рыжий, и Ким всерьез волнуется за его психическое состояние. — У тебя на брюках, — добавляет Пак, и Тэхен заливается краской. Ким стоял на их маленькой кухоньке и преспокойно завтракал, а тут в комнату входит Чимин с кучей одежды в руках и кидается странными фразочками. Тэхен смотрит на свои джинсы, свешивающиеся с остальной кучи, смотрит на белое пятно на них, и встречается взглядом с шокированным другом, который поджимает губы и ждёт объяснений. — Йогурт… — шепчет Тэхен, замечая, как Пак всеми силами сдерживает румянец. — А ты о чем подумал, извращенец? Чимин издает придушенный писк и, шаркая тапочками, уходит в ванную. Нет, Чимин не настолько наивный ребенок, чтобы краснеть от таких вещей, совсем нет. И не извращенец, каким его назвал Тэхен. Чимин самый нормальный парень. И вообще, это Юнги во всем виноват. Забивает голову с утра всякими пошлостями не только себе, но и Паку заодно, заставляя попадать в неловкие ситуации. Жить с Тэхеном, на самом деле, Чимин бы не посоветовал никому. Потому что вся работа по дому автоматически ложится на вас, а самого Кима заставить делать хоть что-то практически невозможно. Жить с Тэхеном — значит, постоянно находить банки от газировки, собирать разбросанную одежду по всему дому, вылавливать банан, который Тэ хотел использовать как удочку, из аквариума дяди Кима и многое другое. Пак просто собирался постирать, собирал вещи, а тут эти брюки. Чимин сидит на полу ванной, перед стиральной машиной и трамбует одежду, стараясь решить: разделить ее на две стирки или все поместится в одну. А потом слышит крик и застывает с коробкой порошка в руках. — Чимиин!!! — в ванную врывается растрепанный Тэхен и умоляюще смотрит на друга. — Катастрофа! — Ты опять потерял какую-нибудь любимую футболочку? — Я потерял голову!!! Пак скептически осматривает друга. — А она была? Тэхен закатывает глаза и садится рядом на пол, отодвигая кучку одежды в сторону. Чимин решил таки разделить стирки. — Ты понимаешь… Чимин, он ведь даже не мой соулмейт! Пак одаривает друга непонимающим взглядом. — Я же решил, что не буду даже смотреть ни на кого, кроме своей пары. А тут появляется… он! Весь такой… и руки его… и голос… и сам он… — Охрененный, — подсказывает Чимин. — Да! О нет. Ты не можешь считать его охрененным. — Успокойся, Тэ, я не считаю его охрененным, я просто подсказал слово. — А, ну тогда хорошо, — и по лицу парня расползлась блаженная улыбка, которая мгновенно сменилась ужасом, — Что мне де-елать?! — Для начала скажи, о ком ты говоришь, — говорит Пак и видит растерянный взгляд напротив. Ну, Чимин, конечно, умный мальчик, и знает, о ком может идти речь, если Чонгук от Тэхена ни на шаг не отходит, но проверить же надо. — Чонгук-и, — шепчет Тэхен и валится лицом куда-то Чимину на колени, протяжно завывая. Вот и что прикажете делать? — Понятно… — говорит Чимин и поглаживает друга по голове — С чего вдруг такой переполох-то? Ну… тебе вдруг резко пришла какая-то мысль? Что случилось? — Он отправил сообщение, — говорит Тэхен куда-то в Чиминовы бедра и голос слышится очень приглушённо, — такое обычное сообщение с пожеланием доброго утра, — Ким копошится и продолжает, — с селфи, — делает трагический вздох, — где он кушает йогурт… Чимин смеётся, прекрасно понимая, что Чонгук подслушал их разговор и решил поиздеваться, и недоумевает, как мелкий ещё не спалился. Не слишком ли палевно? Хотя, люди часто кушают йогурты по утрам. Чимин закрывает глаза и корит свою фантазию, снова взрываясь смехом. — Прекрати ржать! — возмущается Тэхен, поднимая красное лицо. — Чимин, что мне делать? Он мне нравится! — Да когда успел? Тэхен, не прошло и недели, — где-то на краю сознания Чимин понимает, что это у них с Юнги что-то не так, а вообще соулмейтам положено друг в друга с первого взгляда влюбляться. — Я знаю, знаю… — бормочет тот, — Я… он мне нравится. Ничего не могу поделать. Чимин смотрит на Кима и думает. Нет, он хороший друг не только для Тэхена, но и для Чонгука, поэтому палить парня он не будет, хоть это и успокоило бы Тэхена. Но… представим, что Чимин не знает всей правды. Что он сказал бы тогда? — Ты на сто процентов уверен, что Чонгук не твой соулмейт? — не лучший ход, по отношению к младшему, но именно так поступит любой, кто ничего не знает — додумает хороший конец, чтобы не дать другу раскиснуть и придать ему надежды. Вообще-то Чимин не собирался заставлять Тэхена верить в это. Он хотел лишь успокоить, а Ким уже носится по квартире и обдумывает план разоблачения младшего. И Чимин понятия не имеет, что делать. «Это был самый глупый поступок в моей жизни» — слышит Пак разочарованный голос, пока читает сообщение от макне, полностью заполненное злыми красными смайликами. «Нужно было взять ложку, а не вилку… теперь весь творог раскрошился. Обидно…» — Послушай, Тэ, — парень отлавливает друга по пути из коридора в комнату где-то на пятом кругу и усаживает рядом с собой на диван. — Даже если он твой соулмейт, — Чимин грозно посмотрел на Кима, потому что тот собирался снова что-то сказать, — ты не сможешь его разоблачить. — Но почему? — надулся младший. — Он же тебя слышит, — Чимин закатил глаза, ведь говорил самые очевидные вещи, — Каждую твою мысль, самую нелепую и непонятную. А уж если ты сосредоточишься на том, как его подловить, то все его внимание обязательно будет приковано к твоим мыслям. Чем ты сосредоточеннее, тем мысли громче, — Пак постучал по лбу, намекая на то, что в мозгу у друга ведётся прослушка, — И ты не можешь быть уверен на все сто, так что не забивай голову. Тэхен мычит обиженно, дует губы и кидает в Пака подушкой, когда уходит в комнату, а Чимин провожает его недоуменным взглядом и достает пиликающий телефон. «Молодец, Хён» — читает он сообщения Чонгука, — «Теперь он тебя ненавидит» «А виноват ты!» — печатает ответ Чимин, — «Что за шуточки с йогуртом? Сам же палишься, а мне отдуваться. И вообще, ты должен был предполагать, что он так быстро в тебя втрескается, он же самый импульсивный человек на планете» «Ну, во-первых, насчёт йогурта он не догадался. Я, кстати, долго смеялся с этой ситуации. Хён, ты хоть знаешь, в каком шоке он был? «Жижистая белая субстанция» XD А во-вторых, я не знал. Но я очень рад)) Наверное, мне пора придумывать, как сообщить ему?))» «Да нечего придумывать. Подошёл, признался, и живи счастливо. Люди все усложняют…» «Философия от Пак Чимина, который "усложняет" дольше меня и не двинулся с места XD» «Прости, Хён.» «Не смейся надо мной, мелкий.» «Ты ничего не знаешь…» Чимин еще какое-то время смотрел на сообщение, после чего отложил телефон и откинулся на спинку дивана. Вообще-то, если так посмотреть, Чонгук в чем-то был прав. Ведь Чимин на самом деле не сделал ничего, для того, чтобы Юнги обратил на него внимание, и даже сам себе не мог объяснить это. Чимин наслушался его мыслей перед сном, когда он думал обо всем, что его беспокоит, о таких ситуациях, как пару дней назад в автобусе, обо всех невысказанных обидах, о своей жизни в целом. Чимин слушал, как ему тяжело, а потом смотрел на него днем, на такое спокойное, меланхоличное отношение к миру, на редкие улыбки и бесконечно теплый заспанный взгляд. У него сложилось такое впечатление, что Юнги, как крохотная фарфоровая куколка из коллекционного издания, которое стоит целое состояние, которую можно легко разбить, если случайно сказать что-то не то или неаккуратно коснуться. Возможно, в чем-то он был прав… После того, как Намджун объявил парням о фестивале, все, конечно, обрадовались, но потом пришло осознание, что до него осталось совсем ничего, а они совершенно не готовы, поэтому теперь они по несколько часов в день проводили в зале, играя выбранную с долгими спорами композицию, над которой еще пришлось какое-то время поработать. Парни взяли одну из песен, что вышла совсем недавно, и сделали к ней рок-аранжировку, играя ее на своих инструментах. Чимин, на самом деле, очень хотел услышать, как играет Юнги. И когда Хоби с Тэхеном увлеченно решали, что именно будут вытворять с песней, Чимин не мог отвести взгляда, от притаившегося у стены Мина с черным инструментом в руках. Юнги, не интересующийся обсуждениями, решил, что сейчас самое время тихонечко поиграть в свое удовольствие. Ну или тихонечко прикончить своей игрой одного рыжика. Чимин продолжал потихоньку тонуть в карих глазах, слушая в мыслях Мина, что «этот парень какой-то странный» и ничего не делая. Чимин просто растерялся. Он встретился взглядом с чем-то настолько хрупким и утонченным, таким по-своему красивым, глубоким и уникальным, и не решился сделать шаг навстречу. Чимин просто отдался течению, надеясь на то, что оно подтолкнет и само принесет к нужному берегу. А подтолкнет ли? Не унесет ли дальше, все лишь запутывая и усложняя? Может быть, стоит взять себя в руки и осторожно, слой за слоем, раскрыть упаковку той дорогой фарфоровой куколки и удостовериться, что та не разобьётся. — Чимин-а… Пак дёргается и оборачивается на вышедшего друга. Тот стоит одетый в бордовый свитер и темные джинсы, а на плечах у него болтается бежевый рюкзак. — Ты куда собрался? — спрашивает рыжий, вспоминая, нужно ли им куда сегодня, — И когда ты перестал называть меня хёном? — Хён, — исправляется Ким и садится рядом, — Хосок-хен писал, что хочет собраться сегодня, ты не видел? Одевайся скорее и через час встретимся там, — парень улыбается и уходит в коридор, поправляя русые волосы. Чимин провожает его отстраненным взглядом и медленно идёт переодеваться. Тэхен, кажется, уже перестал дуться не пойми из-за чего и вполне счастлив, а Чимин не может отпустить мучавшие его мысли, продолжая раздумывать, как именно завоёвывать хёново сердце. За прошедшие несколько дней с начала осени, Чимин ежедневно по несколько раз проходил этот путь. Из квартиры в зал, из зала в квартиру, забыл что-то в зале и пошел обратно, потом снова домой. Сейчас, по пути в вуз, Пак с улыбкой заметил, что вчерашняя лужа почти высохла под вернувшимся солнцем, а велосипед, который ждал хозяина у столба с позавчерашнего дня, исчез. Хотя Чимин не уверен, что велосипед вернулся к хозяину. От квартирки дяди Кима, в которой жили парни, до университета, путь пешком занимал минут двадцать. За эти двадцать минут Чимин успел перебрать самые глупые варианты признания Юнги, построить в голове планы на ближайшие пару дней, а после со спокойной душой утонуть в чужих мыслях. У Юнги сегодня были занятия, после которых он спокойно протирал штаны с Хосоком в том самом актовом зале. «Вот выступим мы, и начнется ад. Как в том году, когда Хосок пел чуть ли не все, что они пожелают, на жуткой новогодней вечеринке. Внимания вокруг было полно, только успевай сбежать от каких-нибудь особо уверенных в себе особ. А тут эти двое… Обязательно соберутся по фандому на каждого и будут слюни пускать.» Под ворчливый голос старшего, Чимин дошел до ворот вуза и уже заходил во двор, когда Юнги внезапно стал перечислять «плюсы» Тэхена, которые могут заинтересовать будущих фанатов. Пак лишь качнул головой, стараясь не особо задумываться о том, откуда у Мина такие познания. «Он красивый. Высокий, немного мускулистый, не качок, конечно, но девушкам сейчас больше стройные нравятся. Улыбка у него странная. Хотя сам он весь странный — ходячая неприятность и неожиданность. В общем, девушки будут в восторге. Да и парни тоже… А Чимин…» Пак поклонился профессору, встретившемуся на пути к залу и затормозил у дверей, желая дослушать Миновы рассуждения. Было бы глупостью перебить Юнги на таком моменте своим появлением. «Ох, Чимин-и… он привлечет много внимания. Мы, конечно, и так это сделаем, но он, в отличие от Тэхена, не сидит в самом конце сцены, загороженный громадной барабанной установкой, а нас с Хо уже знают. И что-то мне подсказывает, что основные взгляды достанутся именно Чимину, он еще и рыжий. Яркий цвет всегда выделяется. Чимин, он… Он красивый. Правда, красивый. И милый. Эти его щечки и глазки-щелочки, когда он улыбается… Прелесть, а не парень. Кажется, он немного подкачан. За его кофтами ничего не видно, но если он выступит в футболке или майке… ох. У Чимина красивый голос. Он же будет петь? Наверняка Хосок поставит перед ним микрофон, чтобы тот и пел, и играл, потому что такую песню Хоби в одиночку не вытянет. Пак по-любому привлечет море внимания. Думаю, он даже специально будет бросаться в толпу этим своим взглядом… Видел я, как он умеет смотреть, когда они с Тэ дурачились. Один такой взгляд, и мы будем оглушены визгами неугомонных студенток». Чимин, увлекшись подслушиванием, совершенно не заметил, как за ним уже пару минут наблюдала парочка довольно странного вида. Парень с серебристыми волосами и голубо-розовыми прядками, держал в руках старый, пленочный фотоаппарат, одет был в яркую сиреневую футболку и обычные джинсы. Собственно, если бы не цвета, привлекающие внимание, Чимин и не оглянулся бы узнать, что за цветастое пятно маячит чуть поодаль слева от него. Рядом с чудаковатым парнем стояла не менее чудаковатая девушка в ядовито-желтом платье и на розовых шпильках. Ее синие волосы были заплетены в две толстые косы чуть ниже плеч. Пак тряхнул головой, лохматя утреннюю недо-укладку, глянул на телефон, размером с ладонь девушки, что его держала, уже не удивился зеленому цвету чехла, и зажмурился от вспышки. Эта парочка не только пялилась на него, а еще и снимала видео на смартфон и под конец парень его сфотографировал. Чимину иногда кажется, что либо только в его вузе все чокнутые, либо весь мир сошел с ума. Ну или Чимин просто магнитик для психов — не понятно. Но стоять парню под взглядами продолжающих пялиться студентов не хотелось, поэтому пришлось скрыться за дверью актового зала. И не важно, что Чимин прослушал последние мысли соулмейта. «А еще у Чимина охрененная задница» Или важно. Что, простите? «Наверное, он долго ее качал. Знать бы, зачем. То есть… не могло же это случайно получится, так? Может он занимался каким-то спортом? Даже если так, он явно качал ее специально. Хотел охмурить кого-то? Значит этот кто-то парень, вряд ли девушек будут охмурять задницей, а вот парни засматриваются… Даже я пару раз залипал на его задницу. Черт, Юнги, о чем ты думаешь? Это всего лишь задница. Черт… Так Чимин гей?» Чимин замер у входа, сверля взглядом Юнги, что свернулся на диванчике, засунув под голову забытую Паком вчера кофту, и усердно изображал спящего. Но Чимин прекрасно знает, что Юнги сейчас не спит, потому что Юнги лежит и думает о его заднице. «Во всяком случае, наши сумасшедшие студенты обязательно обратят на нее внимание, еще и поклоняться ей станут. Бедный Чимин…» — Чимин-а! Ты чего там стоишь, иди сюда, мне нужна помощь! — раздается голос Джина откуда-то из-за сцены, заставляя Пака оторваться от чужих мыслей. День, как всегда, у всех загруженный (кроме «спящего» Юнги) и дел невпроворот. Джин активно занимается составлением расписания грядущего мероприятия, Намджун зазывает народ и старается контролировать их инициативность, чтобы не доставлять своей паре проблем, Хосок, как и ожидал Юнги, учит Чимина петь некоторые партии, а Тэхен во всю достает окружающих, не замечая умиленного взгляда младшего. Парни решают исполнить все же две песни, одну в начале фестиваля, на разогрев, а другую в конце. На этот раз выбор композиции не был таким сложным, просто взяли вторую с прошлого голосования. Из-за увеличения работы, парни репетировали намного дольше, да и Юнги, поднятый с дивана, тоже нуждался в пробуждении. К вечеру, к слову, довольно позднему, парни наконец утихли и расселись по разным углам зала, сопровождая взглядом уходящих студентов, что переодически прибегали помочь старшим Кимам. — Хён, ты наркоман. Вы знали, что Чимин наркоман? Чимин узнал об этом только что. — Ты тоже, — флегматично ответил Пак, оборачиваясь на голос Чонгука. Тот кивнул, и они оба вернулись к разглядыванию своих пар. Тэхен ныл что-то нечленораздельное, прыгая вокруг сонного Юнги, а старший старательно его игнорировал. — О чем он думает? — спрашивает младший, не отрывая взгляда от шумящей парочки (хотя шумит лишь один из них). — О задании по черчению, — улыбается Чимин, — А Тэхен? — О том, что у него не хватает денег на какой-то свитер. Усталость наваливалась тяжёлым грузом, заставляя плечи опускаться все ниже, и Хосок решил хоть немного взбодрить окружающих. — Эм… Ребят? — Чон вскочил на стульчик и поставил в середину стола полупустую бутылку, — Мы будем играть в «Правда или действие»! — Ты издеваешься? — спросил Джин. — Нам лень, — отозвался Чонгук, получая в поддержку уставшее мычание Тэхена. — А мне плевать, — пропел Хосок, усаживаясь удобнее, и пододвигая ближе диванчик с Юнги, — Отказы не принимаются. Втянетесь. Ну… я первый? — Хоуп крутанул бутылку, и та указала на Джуна, заставляя того разочарованно выдохнуть. И они… Втянулись? Поначалу все шло как-то лениво, но стоило Тэхену заставить Сокджина танцевать под завывания Намджуна, и все потихоньку растормошились, уже с удовольствием раскручивая бутылку все быстрее. — Ладно, так… — пробормотал Намджун, разглядывая Хосока, и, судя по улыбке, уже зная, что ему загадать, — Правда или действие? — Правда, — улыбнулся парень, заставляя ребят вокруг разочарованно простонать. — Падла… — промямлил Джун, выпячивая нижнюю губу, — Мне нечего спрашивать. Ну не знаю… Что ты обычно ешь на завтрак? Ничто не предвещало беды. — Йогурт?.. — задумчиво ответил Хоуп, из-за чего половина компании согнулась в смехе, а половина недоуменно их разглядывала. — Йогурт! — орал Тэхен на ничего не подозревающего Хосока, пока Чимин с Чонгуком ржали в сторонке, — Чертов ЙОГУРТ!!! — Ну да… — бормотал шатен, — Йогурт… Что такого? — Чимин! Я тебя ненавижу!!! — крикнул Ким, прежде чем встретиться лбом со столешницей. — Хён! — поправил Пак, стараясь отдышаться. Когда же горлышко бутылки указало на Чимина, парни, на его скромное «правда», потребовали объяснений по поводу несчастного продукта. Чимин, смущаясь, пересказал утреннюю сцену и даже упомянул селфи макне, за что после получил пинок под столом то ли от Тэ, то ли от Чонгука, не суть важно. Ответив, Чимин крутанул бутылку и та, несмотря на все молитвы Пака, указала на засыпающего Мина. «М?» — Юнги поднял бровь, показывая заинтересованность. Даже мысли у парня сейчас были ленивыми, и настолько тихими, что казалось, будто он и правда сейчас уснет, прямо на этом маленьком диванчике. — Хён? Правда или действие? — спросил Чимин тихо, замечая, что все почему-то замолчали, и паникуя внутри. Сто процентов — Мин назовет правду, а что спрашивать у парня, чьи мысли ты читаешь? Можно, конечно, спросить что-то глупое, но вот так упускать шанс не охота… Юнги показал пальцами «два», на что Хоуп отреагировал протяжным «Воооу». Чимин в ступоре смотрел на парня. Возможно, кто-то сказал бы, что это его шанс. Возможно, кто-то был бы прав. — Когда закончится вся эта вакханалия с репетициями и фестивалем… — медленно начал Пак, все ещё сомневаясь в своем решении, — мы пойдем с тобой в салон красоты… — Хосок издал сдавленный смешок, наблюдая за недоумением на лицах присутствующих, — и покрасим тебе волосы, — закончил Чимин, под аккомпанемент на этот раз Чонгуковского «Воооу». Юнги ответил ему средним пальцем, на что Пак отозвался милой улыбочкой. Эффект переклинивания мозгов соулмейта был достигнут ещё и поднятыми плечами чуть ли не до уровня ушей. — Отказы не принимаются, — пропищал Чимин, замечая как Юнги тушуется под атакой из эгье. «В какой хоть цвет, мучитель?» — И цвет останется для тебя тайной вплоть до того момента, как он окажется у тебя на голове. — Пак, ты странный, — прокомментировал Джин, — но это клёво. Значит, Юнги может стать, например… розовым? — Ты так любишь розовый цвет? — отозвался Намджун, и сразу получил подзатыльник и лекцию о том, что делить цвета на девичьи и мальчишечьи — дискриминация. «Нафига тебе меня перекрашивать?» — думал Мин, смотря Чимину в глаза. Паку казалось, что тот на самом деле сейчас отключится. Вот через секунду опустит веки и свалится на бок, соскальзывая по мебели. «Без понятия» — так же в мыслях отвечает Чимин. Юнги вдруг дёргается и лезет за любимым блокнотиком в рюкзак. Пишет быстро, на весу, и разворачивает, показывая Паку. Над блокнотом склоняются шесть голов. «Ты платишь» Мин наблюдает, как глаза Чимина превращаются в щелочки и на лице расплывается улыбка, и чувствует, что готов доверить этому парню не только свои волосы, но, и, может, что-то дороже. А после, уже закрыв глаза, слышит сдавленный писк и приземляется головой на что-то мягкое. Мягкое индентифицируется, как кофта Чимина, стоит вдохнуть немного воздуха. Если бы та не пропахла карамельным парфюмом, Юнги бы не пролежал на ней весь день, наслаждаясь непривычным для парня запахом. И сейчас, уже засыпая, под заглушенный шум от мельтешащих друзей, Юнги думает лишь о двух вещах: улыбка Чимина и его запах. «Сладкий»