Твои мысли

Чимин не глядя нащупывает небольшую подушку и кидает в сторону друга, молясь, чтобы это подействовало. — Ты бесчувственный, Хён. — Я душка, — возражает Пак, — просто ты меня задолбал. — Да в смысле?! — Тэхен сверкает покрасневшими глазами и кидает снаряд обратно. — Я вообще-то душу изливаю лучшему другу, а ты! Ты не представляешь, как мне сейчас больно! Я готов сброситься с самой высокой крыши, лишь бы не думать об этом! — Ким всхлипывает и отправляет в рот очередную ложку мороженого. — Пожалей Чонгука. Этот парень еще слишком юн, чтобы пережить смерть друга. — А он меня жалеет?! Он меня совсем не жалеет! Если бы не эта ситуация, я бы не ревел тут. Он совсем обо мне не думает! Как он может так поступать со мной? — Тэхен! — вскрикнул Чимин, не в силах больше терпеть душевные терзания соседа, — Чонгуку нужно учиться. Пойми, он и так прогуливал школу все это время, а ему в этом году сдавать экзамены. В конце концов, он же не навсегда уезжает и не в другой конец мира. Он будет приезжать на каникулах или в выходные. Поэтому, я тебя умоляю, успокойся! Тэхен шмыгнул носом и пустил очередную слезу. — Но я буду скучать по нему… — Почему ты говоришь это мне, а не ему? — шепчет рыжий. — Ты мой лучший друг. Ты должен уметь выслушать, понять и пожалеть. А ты только и делаешь, что говоришь, как я тебе надоел. И какой из тебя друг теперь? — Ужасный, — выдыхает парень обреченно — Так почему ты не говоришь это ему, раз я такой весь из себя плохой? Ким вытирает глаза рукавами растянутой кофты и пододвигается ближе к Чимину, закрывая собой экран телевизора, из-за чего Чимин гневно сдвигает брови. — Я стесняюсь… — искренне отвечает Тэ, и Пак хлопает ему по плечу, стараясь побороть желание треснуть кулаком по журнальному столику, у которого они сидят. Чимин чуть ли не до вечера просидел на скучных парах и, придя домой, надеялся на отдых и тишину, а получил ноющего Тэхена, потому и злился. Завтра они всей компанией поедут на вокзал провожать Чонгука, и Тэхен боится, что когда тот пойдёт на поезд, он вцепится в его руку и никуда не отпустит, за что после огребет от всей семьи Чон. Поэтому сейчас Тэхен сидит с Чимином на полу и заявляет, что никуда не пойдет и будет давиться слезами в одиночестве. Рыжий сверлит друга взглядом и шлет макне клич о помощи в виде короткого «Help» в смс. Ждать долго не приходится и уже через минуту Тэхен в панике смотрит на друга, старается прокашляться, чтобы не было слышно недавних рыданий, и отвечает на звонок. — Да?.. — Ким вздергивает брови, услышав что-то на том конце провода и уходит на кухню, оставляя Чимина, наконец, наедине с бурчащим телевизором и небольшой баночкой пива. Чимин смотрел какой-то фильм про соулмейтов и с грустью сравнивал себя с главным героем. Конечно, там ситуация не была трагичной, это вообще задумывалось, как комедия, но Чимин совершенно не понимал этого юмора и очень соболезновал персонажам. Соулмейты здесь были совершенно глупыми и продолжали ходить на месте, а чтец половину фильма откровенно ржал над странными мыслями. Или они не глупые? Ведь и Чонгук, и Чимин частенько по вине своих пар сгибаются в приступе смеха. Может, у всех такие вот странные мысли? Надо будет как-нибудь спросить у Намджуна, может быть, он так же слушал странные рассуждения Джина о всяких бесполезных мелочах? Например: «Почему пододеяльник называется пододеяльник, а не вокругодеяльник, ведь он надевается сверху?». Эту фразу Чимин услышал от Юнги, когда тот заправлял кровать, и чуть не напугал Тэхена громким шлепком ладони по лицу. Из-за завываний друга, Пак пропустил минут десять фильма и теперь в недоумении смотрел на то, как те, смеясь, болтают о каких-то мелочах в кафе и неловко соприкасаются ладонями. А ведь последний раз, когда он кидал взгляд на экран, они еще ненавидели друг друга. Чимин разочарованно выдыхает и выключает телевизор, собираясь принять душ и отправиться в кровать, потому что уставшее тело требует отдыха. Чимин изначально сел за просмотр этого странного фильма, только чтобы понять, как сценарист выкрутит жизни настолько несуразных героев и сведет их вместе, поэтому был очень расстроен, что пропустил тот самый знаковый момент в их истории. Ложась в кровать, Чимин думает, что с появлением в его жизни милого хёна и всех, кто к нему прилагается, время стало течь безумно медленно и каждый день был наполнен неожиданными встречами и спонтанными идеями. Конечно, раньше, мечтая о встрече со своей парой, Чимин думал, что все вокруг окрасится пастельными тонами, расцветет пестрыми гортензиями, а вокруг постоянно будут виться райские птички и яркие бабочки. На деле же, уши заполняет бас гитар и барабанов, смешиваясь с заливистым смехом всех тонов и оттенков, перед глазами постоянно мелькают яркие пятна, оказывающиеся шебутными друзьями или странными незнакомцами, а сам Юнги сверкает блеском в небольших глазках и придает уюта в обстановку своей редкой яркой улыбочкой и натянутыми до костяшек пальцев рукавами. Чимин вспоминает свои фантазии, и считает, что в жизни оно намного ярче и красивее, намного интереснее и запутаннее, и никакие фантазии не придут в сравнение с тем, с чем вы столкнетесь в реальности. Хотя, парень думает, что как-только он станет к своей паре немного ближе, его душу все же заполнят разноцветные бабочки и цветочки. «В небе дыра. Такая тееемная, из нее несёт какой-то хренью. Так вы себе это представляете? Как-там было?.. на «п»… чем из нее несёт? Падалью? Небо — дыра. Темная такая. Или это я дыра?..» Знаете, как иногда не можете заснуть от того, что в голове появляются странные и непонятные мысли? Вы их не особо осознаёте, мозг засыпает, и либо уносит мысли в далекие рассуждения, либо просто несет всякий бред. Так вот у Чимина это состояние умножается на два, и его «бабочки, цветочки» совсем не вяжутся с Юнгиным «Небо — дыра». «Вообще-то бывают разные варианты развития событий. Иногда все заканчивается зомби апокалипсисом. Людям совершенно нечем заняться? Почему они продолжают придумывать особо изощренные способы конца собственного мира?» Чимин утыкается носом в подушку, теряя мысли о сладкой романтике где-то в облаках, откуда его только что выдернули, и, стараясь абстрагироваться от картинок разлагающихся мертвецов, засыпает. Утро встретило ребят палящим солнцем и сильным ветром, из-за чего улицы были пусты, и обстановка вокруг напоминала заброшенный Техас. Тэхен, кутаясь в легенькую ветровку, переминался с ноги на ногу, стоя на остановке и проклиная друга, который еле вытащил его из квартиры. Чимин, тем временем, старался по телефону объяснить Намджуну, как подъехать к месту встречи, попутно вспоминая их с Тэ приезд в Сеул. Забираясь в транспорт, парни сразу замечают склонившуюся черную макушку на заднем сидении и несутся в конец автобуса, налетая на спящего хёна. — Ты опять полночи не спал, Юнги-хён? — говорит Тэ, выглядывая из-за Чимина, чтобы посмотреть на брюнета. Тот еще сонный и не осознает, почему к нему пристали какие-то парни, но послушно кивает головой на заданный вопрос и не сопротивляется, когда рыжий цепляет на него большой серый шарф, тем самым укутывая лицо почти до глаз. Ребята едут в тишине, неосознанно прижимаясь друг другу, чтобы согреться после ожидания под пронизывающим ветром и мечтают о стаканчике горячего кофе на каждого, чтобы наконец проснуться. Стоит парням сойти на землю, как на них несется что-то в желтой кофте. Кофта позже идентифицируется, как часть Хосоковского костюма миньончика, а тело в ней, как сам Хосок. Парень ведет друзей в небольшое кафе на той же улице, что и вокзал, и с улыбкой наблюдает, как Тэхен устраивается на коленях Чонгука и обвивает его шею руками. Намджун вскоре звонит Чимину и сообщает, что он все же заблудился, на что Джин отзывается удрученным вздохом и уходит на помощь к парню, что оказался всего за парой домов от кафе. Позже вся компания собирается за небольшим столиком, Хосок увлеченно рассказывает, как они с братом спасли котенка с дерева, что орал у них под окном с самого утра, и Тэхен смотрит на младшего, как на рыцаря, вызывая смех окружающих. Когда к парням, наконец, подбегает молодой официант, ребята радуются, что смогут выпить чего-нибудь горячего. Юнги заказывает карамельный латте и булочку со смородиной, думая, стоит ли взять еще небольшое пирожное, и долго его разглядывая. — Жопа не слипнется? — спрашивает Хосок, наблюдая за непривычным выбором друга, а Чимин улыбается. Юнги глаза смущённо опускает и коленки сводит, прося Чимина не улыбаться так. Парни потихоньку просыпаются и тишина за столиком сменяется разговорами и тихим смехом. Посетители кафе кидают на них удивленные взгляды, когда раздаются особо громкие вскрики, и задерживаются на Тэхене, что все еще не слез с чужих коленей и, кажется, совершенно не собирается. — Нам, наверное, пора выходить? Не опоздаешь на поезд? — спрашивает Джин у Чонгука, и тот с грустью смотрит на сидящего на нем парня. Минута молчания и Намджун получает подзатыльник. — Эм? — звучит голос Тэхена, — Джин-хён, ты чего? — А чего он?! — возмущается парень, под смех Джуна. Ребята переглядываются и с недоумением смотрят на парочку, что сверлит друг друга взглядом. Намджун внезапно показывает старшему язык и тот тоже смеется. — Либо вы психи, — говорит Чимин, — либо вы общаетесь мысленно. Ребята переглядываются снова, и Хосок озвучивает общие мысли: — Че, правда? Намджун сверкает ямочками на щеках и кивает часто-часто, заставляя уже своего парня умилиться и тоже сверкнуть улыбкой. Чимин замечает, как младшие коротко переглядываются. Лениво потягиваясь и вздыхая, парни все же выходят из теплого помещения и направляются на платформу, кидая друг другу печальные взгляды. Все же Чонгук неотъемлемая часть компании, хоть и школьник, в отличии от остальных, и никто не хочет с ним прощаться. Придя на место и узнав, что до поезда осталось всего минут пять, парни не стали занимать лавочку и выстроились в кружочек у края платформы. Хосок давал брату последние наставления о безопасном путешествии до дома, на что тот скептически хмыкал, напоминая, что все и так знает, Тэхен держал сумку с вещами, что накопились у парня за время пребывания в Сеуле, кажется, надеясь, что сможет задержать парня, если не отдаст ее вовремя, и продолжал хвататься пальцами за рукав младшего, а Чимин подпирал плечом засыпающего Юнги, наблюдая за снова гипнотизирующими друг друга Кимами. Когда на табло светится предупреждение о скором прибытии поезда, все неловко замолкают и хлопают младшего по спине на прощание. Тэхен виснет у Чона на шее, пока в далеке не слышится шум приближающегося транспорта. — Конечно, хён, — внезапно говорит Чонгук и тянется к сумке в руках Тэхена, сопровождаемый удивлёнными взглядами, и совершенно не замечает шока в глазах русоволосого. — Ты… т-ты… — сам Тэхен, не в силах сказать что-либо, просто разворачивает его к себе. Минута молчания, кажется, сопровождается бурной мысленной деятельностью у младших, пока все остальные просто наблюдают и ждут объяснений. Поезд тормозит у платформы, скрипя колесами по рельсам, и из вагонов начинает вываливаться толпа людей, создавая ужасный шум. Люди толкаются, задевая плечами замерших парней, что не могут отвести друг от друга взгляд, и проходят мимо. Чимину все и без объяснений ясно — Чонгук спалился. — Упс… — тихо говорит Чон и улыбается миленько, все же забирая из ослабевших пальцев свою сумку. Тэхен, не успев отойти от произошедшего, дергается, когда младший наклоняется и целует его в щеку, после чего забегает в уже собравшийся уезжать поезд. Парни смотрят, как Чонгук машет рукой из окна, сверкая кроличьей улыбкой, и как хватается за поручень, когда поезд трогается. — Эй! — кричит Тэ в след уезжающему вагону и поворачивается к друзьям. Дышит глубоко и медленно, и либо сейчас заревет, либо закричит, либо грохнется в обморок, а так как ничто из этого нежелательно, Джин подходит к нему со спины и обнимает, устраивая голову на плече, надеясь, что хоть как-то успокоит. «Интересненько» — комментирует Юнги, осматривая сонным взглядом пустеющую платформу и шокированных друзей, после чего прячет лицо в огромном шарфе и снова валится на плечо рыжему. Парни приходят в себя, когда Хосок кричит куда-то в сторону Пусана, что его брат охренел, а Тэхен начинает задушено пищать, соглашаясь. Компания приходит в движение, когда Чимин устает держать Мина, и тот чуть не валится на асфальт. Ребята, наконец, уходят с платформы, когда понимают, что двум их друзьям срочно нужна помощь и делятся на две команды: одна, состоящая из Джина и Джуна, отвозит спящего на ходу Юнги домой, хоть тот и сопротивляется, заявляя, что хочет остаться вместе со всеми, но у него отбирают телефон и вскоре он просто сверлит их недовольным взглядом, лишенный возможности писать гневные тирады, другая, состоящая из Хосока и Чимина, тащит бледного Тэхена в полюбившуюся всеми Страну Чудес, собираясь устроить ему друготерапию, подкрепленную чаезапиванием проблем со сладкозаедательным принципом. — Он козел, — сипит Ким, смотря на телефон, когда младший вновь сбрасывает вызов. — Тэхен-а, — зовет Пак, сжимая его ладонь, — пойми, пожалуйста, он ведь тоже в шоке. — Я здесь самый шокированный! — возникает Тэ, а Хосок кивает, соглашаясь, и пихает к нему поближе тарелочку с пирожными. — Я не спорю, но и он тоже. Ты ведь видел, он сделал это не специально. Пойми его, он очень хотел признаться тебе красиво, а оно вон как вышло. Еще и перед самым отъездом. Сам подумай, ведь ты не один будешь скучать, — говорил Чимин в защиту младшего. Тэхен сверлит Пака недоумевающим взглядом, а после глубоко вздыхает и вскрикивает: — Так ты знал?! — Знал, — кивает рыжий и поясняет. — Мы впервые с Чонгуком увиделись в автобусе в Пусане, я тогда то ли посмеялся, то ли ещё что, из-за мыслей Ю… кхм. соулмейта, — исправился Чимин, надеясь, что пронесет, — а он оглянулся, ну я пояснил из-за чего, а он сказал, что его соулмейт тоже всякую хрень думает. Ну, я, конечно, не знал тогда, что речь о тебе. Но как человек знающий и понимающий, в кафе, когда вы общались, заметил. — И вы… Вы обо мне говорили? — спрашивает Тэ уже не так обиженно. — Редко… — говорит рыжий. — Но бывало. — Ты наверняка говорил ему гадости про меня, — мычит Ким, а Чимин улыбается. — Я говорил только то, что ты псих. И не думаю, что сильно его этим удивил. Тэхен смотрит на него с некой долей обиды, но потом улыбается счастливо. Кто бы мог подумать. Чонгук — его соулмейт. — Так, подождите-ка, — привлекает внимание Хоуп, — Чимин-а, ты сказал «Ю»? Пак вздрагивает и смотрит на друзей испуганным взглядом. Не пронесло… Ещё и Ким теперь разглядывает его странно. — «Ю», Чимин-а? «Ю»? — допытывается старший, и Чимин обречённо выдыхает: — «Ю»… — Ну офигеть теперь… — вздыхает Чон. — Это то, о чем я думаю?! — О чем ты думаешь? — раздается недалеко голос Джина, и парни оборачиваются, наблюдая, как парень садится к ним за стол на свободное место, — У меня смена скоро, решил к вам присоединиться. Так что я пропустил? — «Ю» — говорит Хосок неверяще. — Юнги..? — скромно спрашивает Тэ и Чимин кивает так же скромно, на что Хоби стонет обреченно и закрывает лицо руками. — Что? — спрашивает все еще недоумевающий Джин. — Что Юнги? Что произошло? — Он мой предназначенный, — говорит Чимин и все трое смотрят на него удивленно. Пока Пак не произнес это сам, казалось, они могут ошибаться, но… — Че, правда? Хосок не отличается оригинальностью, и Чимин снова кивает, уже более твердо. — Что за день открытий? — шепчет Чон, — Вокруг меня чертовы три парочки! Вам не кажется, что я буду чувствовать себя слишком одиноким? — Ты тоже встретишь когда-нибудь свою пару, — возражает старший, и Хосок воет обиженно, утыкаясь лицом в столешницу. — Почему ты не рассказывал мне? — спрашивает Тэхен у друга. — Тэ, с твоей болтливостью, об этом знали бы уже все. — Чим, я тебя огорчу, но об этом знают уже все, — отвечает Джин и улыбается, видя недоумение на лице парня, — Ну, ты ведь наверняка рассказывал Чонгуку. Пак оглядывает друзей и понимает, что Джин уже рассказал все Намджуну, а это значит, что из-за одной сказанной буквы, он фактически растрепал секрет, который хранил несколько месяцев, сразу четырем людям. — Юнги же не знает, — возражает он — Хотя, если знают все, есть возможность, что вскоре узнает и он… — Не волнуйся. Мы будем хранить твою тайну, — говорит Хосок, поднимая руку со стола, для того, чтобы показать свою верность, но опрокидывает на себя кружку чая. Он сразу вскакивает, чтобы оттянуть кофту, на которую пролился кипяток, и заряжает локтем в голову сидящему рядом Тэхену. Джин, ойкая, подскакивает с места и несется на помощь пострадавшим. — Знаешь, Хоби-хён, — тихо зовёт Чимин, сверля взглядом открывшуюся картину. — М? — парень поднимет глаза, замирая с наполовину снятой толстовкой. — Первой мыслью, что я услышал от Юнги, было то, что ты придурок. Джин, приведя парней в порядок, убежал на кухню, а на смену ему пришел счастливый Намджун, сразу вливаясь в разговор, потому что слушал пересказ от Джина. — Наконец-то перестал брыкаться и уснул, — отвечает он на вопрос, почему пришел последним, — С ним как с младенцем надо, когда дело сна касается. Вот вроде и спит постоянно, но когда его укладываешь, только бесится. То ему дай, это ему дай, окно закрой, одеялко принеси… — Он смотрит на улыбающегося Чимина и вздыхает, соболезнуя. — Рано радуешься, — говорит он. — Не спит он, с котом играется. Намджун открывает рот, а остальные смеются над ситуацией. — Послушай, — говорит Хоби, — а чем он занимается каждую ночь, что в итоге ходит в таком состоянии? — Ну… — задумался парень. — Всегда по разному. То на гитаре играет, то книжки читает. Иногда просто миры всякие придумывает. — Мда… — Чон покачал головой. — А нам мучаться… Парни еще некоторое время просидели в кафе, разговаривая обо всем на свете, а после разошлись по домам. Уже дома, успокоившись после случившегося на платформе, Тэхен разлегся посреди гостиной, разглядывая потолок, и усиленно думал, чтобы Чонгук позвонил ему, как только приедет домой. Когда ни через полчаса, ни через час, звонка так и не раздалось, Ким закрыл глаза и постарался погасить желание снова использовать друга, как плакательную жилетку. Все же они долго дружили, и Тэхен прекрасно знал, как Чимин не любит кого-то успокаивать, когда успокаивать то и не из-за чего. Два вечера подряд он точно не выдержит. «Может что-то случилось?» — думал Тэхен — «Точно не было никакой аварии? А вдруг поезд не доехал? А может на него напал кто-то? Ой-ёёёй! И никто не знает! Может в полицию позвонить?» — парень садится резко, открывает глаза и встречается взглядом с сердитым Паком. — Хорош разводить панику, — говорит он и сует ему под нос записку, — Хосок отправил, сказал, чтобы ты позвонил и прекратил пугать его брата. Тэхен смотрит на уходящего Чимина и разглядывает наскоро написанный номер. — Да? — раздается женский голос в трубке, когда Ким звонит по указанному номеру. — Эм?.. Я… — Тэхен? — спрашивает голос, и Тэ мычит положительно, — Подожди секундочку… Чонгук-и! — Хён? — говорит Чонгук и, не дожидаясь ответа, продолжает. — Я живой. И, пожалуйста, не надо никому звонить. — Гукки… — шепчет Тэ, но Чон перебивает. — Только не плачь, прошу. Телефон мой сломался, а номера ваши я не помню. Только когда родители домой пришли, смог хёну позвонить, а ты сразу… Решил похоронить меня раньше времени? Не дождешься. — Ты правда… мысли читаешь?.. — спрашивает Ким охрипшим голосом. Голос в трубке усмехается. — Только твои, детка. Тэхен отстраняет телефон от уха и смотрит в экран, возмущённо. «Не зови меня так, ирод!» — думает он, а после дёргается от внезапно громкого голоса: «Хахах, милашка». Паника, вызванная произошедшим, видимо, отчетливо передается в мыслях, потому что Чонгук продолжает: «Так ты меня слышишь? Вау. Быстро. Значит, не придется заморачиваться насчёт телефона?» Тэхен смотрит шокированно на экран, на котором светится уже завершенный вызов и старается осознать происходящее в его голове. «Эй, мне отвечать нужно! Хён, я теперь тебя не всегда слышу, потрудись отправлять мысли по назначению». «По назначению — это как?» «Так, как ты сделал это только что» «Почему я слышу тебя? У нас теперь… это… как бы…» «Я тоже люблю тебя, хён» — смеётся голос в голове, и Тэхен пищит, закрывая лицо руками. Кто бы мог подумать. Чонгук — его соулмейт…