Мымра-сан

«Да я вёл отряд Альянса на войну. Я сражался с величайшими шиноби. Моё имя каждый генин в Суне и за её пределами знает. Я для них пример. А она на меня докладную Кадзекаге катает?» Канкуро сжал зубы и посмотрел на табличку «Главный управляющий директор Теаши Момоко». Его имя должно быть там. Однако Гаара про него даже не вспомнил, когда провожал старого директора на пенсию и выбирал ему замену. Хотя Канкуро обладал достаточными умениями и знаниями для этой должности. Его уважали и знали все. Но нет, Канкуро был «нужен для других дел». — Добрый день, Канкуро-сан, — мимо прошёл мужчина и поклонился ему. — День добрый, — процедил Канкуро в ответ и отошёл от двери. Если он сейчас зайдёт и увидит там Мымру, то Гаара точно отправит его на миссию, но уже куда более долгую. Он скажет всё, что о ней думает. Сделав глубокий вдох и выдох, кукловод развернулся и пошёл к выходу из лаборатории. Ему надо остыть, иначе вместо извинений Теаши-сан получит совершенно обратную вещь. Вот только кому от этого станет хуже? - …и да, не забудьте, что послезавтра начинается конференция. Приедут лучшие умы Конохи. Я надеюсь, что к тому времени вы закончите презентацию новой… Канкуро-сан? Выворачивая из-за угла в вестибюль, Канкуро чуть не налетел на Теаши, дававшую распоряжения сотруднику. Их взгляды встретились, и он сощурился, сжав губы. Девушка поправила очки, оглядев его, и кивнула мужчине, застывшему позади: — Можете идти. Передайте всем мою просьбу. — Конечно, Теаши-сан, — мужчину как ветром сдуло. — Вы кого-то ищете? — Мымра вздёрнула бровь, прижимая к груди папку. — Это насчёт конференции? Да о каких вообще извинениях бредит Гаара? Канкуро хотелось только наговорить ей кучу гадостей, толкнуть плечом, уходя, и закрыться в мастерской на пару дней. Он посмотрел ей в лицо. Скучное и с уродской родинкой у носа. Как всегда собрала свой чёрный веник из соломы в пучок, напялила рубашку не по размеру и строит из себя воплощение строгости. Канкуро ухмыльнулся своим мыслям, жалея, что не может их озвучить. — Вообще-то, вас, — но к верблюдам всё-таки не хотелось. — Что-то не так? — Теаши обошла его и направилась к своему кабинету. — И что с вашим тоном, Канкуро-сан? Вы хорошо себя чувствуете? «Что с моим тоном? Что с твоим воображением, ты, любительница сочинять небылицы? Ах, да, как твои слабые нервы?», — Канкуро скрипнул зубами. — Нам надо поговорить, — дрогнувшим голосом сказал кукловод, следуя за девушкой. — По делу. — По какому? — вместо того чтобы пойти в свой кабинет, Теаши свернула налево и вошла в комнату отдыха. — В моём кабинете всё ещё не заделали дыру в полу. Так что давайте обсудим то, что беспокоит вас, здесь. Сюда редко кто-то заходит. Все слишком поглощены работой, — она села на маленький диван и положила ногу на ногу, накрыв колено ладонью. Канкуро скользнул взглядом по её голени и сел напротив в мягкое кресло, сжав подлокотники пальцами. Настенные часы раздражающе громко тикали. — Я прочитал вашу докладную. — И, я вижу, вы сделали выводы. Поверьте, это была вынужденная мера. Я вас очень уважаю, вы, без сомнений, великий шиноби, но ваше поведение… — Какое? — Канкуро резко перебил её. — Наш научный центр стал важной и серьёзной частью структуры нашей деревни. Именно поэтому господин Кадзекаге выбрал на должность его главы человека, способного провести действенные реформы. Идёт гонка с другими странами. И мы не можем отставать. — И я вам мешаю, — указательный палец кукловода сам начал постукивать по жёсткой ткани кресла. — Я этого не говорила. — Нет, вы это написали. В докладной. — Вы ведёте себя, как обиженный мальчишка со скверным характером. Да, я написала докладную. Но на то были причины. Я надеялась, что вы поймёте. — О, я понимаю. Вы хотите меня унизить. Выставить идиотом. И упорно идёте к этой цели. Что, боитесь потерять место? Правильно делаете. Девушка неторопливо сняла очки, не сводя взгляда с руки Канкуро. Все пальцы его правой руки уже барабанили по подлокотнику. — Так вот, из-за чего всё это, — она ухмыльнулась почти так же гадко и презрительно, как это умел делать Канкуро. — Метите на моё место? Заново прокрутив в голове последние фразы диалога, Канкуро закатил глаза и вздохнул. Пожалуй, его фраза про место была лишней. — Уж простите. Не я принимаю такие решения, — она резко встала с дивана и одёрнула юбку. — А если бы и принимала…то уж точно даже на километр вас к лаборатории не подпустила, — папка, которую Теаши только что сжимала, врезалась в грудь Канкуро и сползла на колени. Да как она смеет швырять в него вещами? Он окликнул Теаши-сан, когда она была уже у самой двери: — Подождите. Что это? — Канкуро поднял и открыл папку. — Описание вашей секции на предстоящей конференции. Разве господин Кадзекаге не сообщил вам об этом? Гаара с самого начала не собирался никуда его отправлять, никакая миссия для чунинов ему не грозила. В документе стояла его подпись. Вот же… — Как-то не удосужился, — Канкуро перелистнул страницу. — Там ещё нужна моя подпись. — Где? — Под приказом господина Кадзекаге. Всё-таки, пока что я здесь директор. — Вы подпишете в любом случае. Девушка повела плечом, склонив голову вбок: — Не уверена. Особенно теперь. Канкуро закрыл глаза и досчитал до десяти. Это не помогло. Вот, зачем Гаара устроил весь этот цирк. Он думал, что так сможет успокоить праведный гнев Мымры. Что Канкуро упадёт к ней в ноги, рассыпаясь в извинениях. — Я не горю желанием принимать участие в этой бесполезной конференции в любом случае, — Канкуро небрежно швырнул папку на кофейный столик и скрестил руки на груди. — Тем более — если ради этого придётся унижаться перед тобой. Знаешь, куда можешь себе эту подпись… — Ничего другого от вас я и не ожидала, — она ушла, громко хлопнув дверью.

***

Вечером того же дня Канкуро оказался в Резиденции, стоя перед столом Гаары с сумкой на плече. Темари тихо хихикала за его спиной. Кадзекаге протянул ему свиток с осуждающим взглядом: — Я ожидал от тебя большей разумности. Торговцы уже у ворот и ждут только тебя. Жаль, что ты не будешь присутствовать на открытии конференции. Я надеялся на тебя. Когда Канкуро вернётся, то лучше бы Мымре уехать из деревни. Он уже готов был начать ей мстить. Тяжёлый свиток опустился на его трясущуюся от злости ладонь.