Мымра-сан

Гаара превратился из податливого мальчишки в одеяниях Кадзекаге в настоящего правителя, и никто не мог припомнить, когда произошло это преображение. Казалось, ещё вчера он внимательно прислушивался к Старейшинам и спрашивал совета у брата или сестры, но теперь он изменился. При беседе с ним могла возникнуть иллюзия, что Кадзекаге во всём с тобой соглашается и внимательно слушает, потому что кивает и вежливо улыбается. На деле же, Гаара просто научился косить под дурачка, а потом делать всё по-своему. И ведь его не упрекнуть в нарушенных обещаниях — он редко отвечал определённое «да» или «нет». Его любимыми фразами были «я обязательно обдумаю ваше предложение», «какая хорошая мысль, очень интересно» и «мы обсудим этот вопрос с моими советниками». По сути, все эти слова значили одно — «да, очень интересно, а теперь заткнись, я уже всё решил». Канкуро сам научил его на свою голову такому приёму, потому что его раздражало, как Старейшины насели на его младшего брата и пользовались его мягкостью. Но что теперь было делать самому заботливому старшему брату? Гаара даже не спросил, есть ли у него планы и что он обо всём этом думает. Просто за каким-то чёртом он решил, что только Канкуро справится с такой непосильной для обычного шиноби задачей как прогулка по пустыне в не самой приятной компании. Это всё Темари, в слова которой Гаара всегда, даже будучи неуправляемым двенадцатилетним одержимым, вслушивался. Она с наслаждением издевалась над Канкуро, имея власть над Гаарой, который во всём её поддерживал. Чего она добивается, внушая Гааре, что их брат без ума от Мымры, и ему обязательно нужен шанс? Канкуро и сам много думал о том, почему Мымра застряла в его голове, анализировал ситуацию несколько раз. Он уже не знал, что к ней чувствует. К раздражению примешались ещё какие-то чувства. Смущение от воспоминаний о её голом местами теле и дрожащем голосе, стыд, смятение, отвращение к собственным мыслям. В определённые моменты на него накатывало желание прояснить ситуацию, избавиться от стойкого ощущения, что он тупеет, зациклившись на воспоминаниях о сиськах. Прийти к Теаши домой и высказать всё, что он о ней думает, а потом она набросилась бы на него, они упали бы на пол. И никакой Гаара его уже не остановил бы. Теаши будет сопротивляться только для вида, пока его пальцы, от прикосновений которых её бросало в дрожь, не окажутся у неё под юбкой. Будет достаточно пары касаний, он понял это, когда девушка изогнула спину, прижавшись плечами к его груди, и рвано выдохнула в последнее мгновение, прежде чем Гаара осветил своим присутствием мрачный кабинет Канкуро, заваленный неубранным хламом и бумагами. Однажды Канкуро просто сидел за столом, читая книгу про теорию чакры, и внезапно в его голову пришло просветление, а на душе стало легче. Его, как марионеточника, просто интересует её тело, а не она сама. Всё встало на свои места. Но характер обладательницы желаемого тела по-прежнему оставался невыносимым и просто дерьмовым, не говоря уже о сложившихся между ними отношениях вне фантазий Канкуро. Вот, отчего ему стало так плохо, когда Гаара обрадовал его вестью о новой встрече с Мымрой. Настало утро заведомо плохого дня, и Канкуро проснулся от глухих монотонных звуков откуда-то снизу. Или Гаара опять пытается сосредоточиться, стуча ладонью по столу, или кран плохо закрыт, и капли воды ударяются о железную раковину. Кукловод спустился на первый этаж и застал брата сидящим посреди кухни в позе лотоса с закрытыми глазами. Вода по капле падала из крана и врезалась в раковину. — Гаара, а ты… «Сколько у тебя ещё таких странностей?..» — Канкуро прошёл мимо Гаары и закрутил кран потуже. — Ты уже проснулся, — пробубнил тот, поднимаясь на ноги. — Я думал, ты встанешь позже. Тебе ведь к семи. — Опять тебе не спится? — Мне посоветовали медитацию. Это помогает восстановить силы не хуже сна. Канкуро покачал головой и заглянул в холодильник: — В половине шестого утра. Ну конечно, что может быть лучше медитации под звуки ударов воды о железо. — Это успокаивает разум. — Но не мой, — закинув в рот пару ягод, кукловод потёр глаза. — Ты бы тоже мог попробовать. Перенос сознания в совершенно иное место, отрешение от реального мира и полное погружение… — Гаара сел за стол. — Гаара, для этого я могу просто лечь спать, а не издеваться над организмом. И куда же ты переносил своё сознание? — Туда, где спокойно. Это была пещера с огромными сталактитами. С них стекала вода в бездонное светящееся озеро. Я был в его центре, и свет окутывал меня, давая покой. Там был только я и цветные рыбы, которые впитывали мои плохие мысли. Чтобы не обидеть брата, Канкуро отвернулся и тихо выдохнул, подавляя улыбку: — Почему пещера? И откуда ты знаешь, что… Ладно, это неважно. Главное, что тебе стало легче. — Ты уже поговорил с Теаши-сан насчёт плана работы в оазисе? — Гаара испортил всё лёгкое настроение. — Она сказала, что нам говорить не о чем, — Канкуро пожал плечами и закрыл холодильник. — Я ведь только сопровождающий. — Ты мог бы и проявить инициативу. Уверен, её это порадовало бы. — С каких пор… — кукловод сощурился, глядя на опустившего глаза Гаару. — Я просто стараюсь быть хорошим братом. Мы с Темари подумали, что вы с Теаши-сан хорошо сработались, несмотря на разногласия. Темари говорит, что вы подходите друг другу. И ты сам не так давно рвался в лабораторию… Я также слышал, что ты общался с Теаши-сан больше, чем с остальными сотрудниками. — Ну конечно, Темари. Я так и знал. Я не буду спорить и пытаться тебе что-то объяснить, ты всё равно не поймёшь. Ты меня никогда не слушаешь, предпочитая сплетни куноичи. Подходим… Брось уже эти воспалённые фантазии насчёт меня и этой М… Женщины. — Вы бы, по крайней мере, могли стать хорошими друзьями, у вас похожие характеры. Но среда была неблагоприятной, ваши профессиональные интересы столкнулись. Ей приходится быть жёсткой с подчинёнными, такая у неё работа. Однако если ты приглядишься Теаши-сан в обычной жизни… — Хватит мне о ней напоминать. Мне она совершенно неинтересна, и если вы с Темари считаете, что дать по морде это проявление симпатии, то у меня для вас плохие новости. Всё, меня уже тошнит от этих разговоров. С самого утра слушать такое. На хрен мне такие друзья не сдались. Гаара как-то странно глянул на него, встал из-за стола и ушёл, не проронив больше ни слова. Канкуро зажмурился, слушая, как брат закрывает дверь в свою комнату. Он что, пытался сватать ему Мымру?

***

Теаши уже стояла у ворот, недовольно притопывая, когда Канкуро появился из-за угла дома, ворча что-то себе под нос и шаркая ногами по пыльной земле. Хорошее начало отличного дня. — Вы опоздали. — Без пяти семь. Не опоздал. — По правилам хорошего тона, если вы о таких хоть краем уха слышали, стоит приходить хотя бы на десять минут раньше. Канкуро сам не знал, почему один вид Теаши вызывает в нём такое негодование и раздражение. С остальными людьми он быстро находил общий язык, все считали его приятным или хотя бы сносным. Хотя нет, знал. Её презрительный взгляд, холодный тон и тупая манера поучать, даже если не просят. — Ох, какой ужас, — протянул он, оглядев девушку, и та тоже растерянно посмотрела на свой жилет, пытаясь понять, относится ли это к её внешнему виду или просто наглый ответ на упрёк в опоздании. — И как я посмел? Сегодня она была одета по форме. Впервые Канкуро увидел её в штанах, обтянувших округлые бёдра слишком туго. На языке уже вертелась колкая шуточка про неподходящий размер. Канкуро сжал губы и прикусил язык. Он представлял себе эти бёдра не такими крупными, хотя по мощным икрам, которые он видел под юбкой ранее, можно было бы и догадаться. — Сейчас мы не в лаборатории. На время похода я предлагаю забыть о том… — девушка вздохнула. — Забыть о конфликтах и просто работать. Надеюсь, вывести меня из себя больше не ваша самоцель. Канкуро не снизошёл до ответа. Они вышли за ворота Сунагакуре и больше не разговаривали. Теаши шла впереди, таща на себе сумку, увешанную свитками. После полудня они уже были на месте. Кукловод тут же побежал к воде, потом оглянулся и увидел, как девушка стягивает форменный жилет и верхний свитер, оставшись в одной майке. «Спокойно, здесь просто жарко», — Канкуро отвернулся и плеснул водой в лицо. — Канкуро-сан, раз уж вы здесь, то займитесь установкой палатки. Это новая экспериментальная модель, которую разработали без вас, — в голосе Мымры прозвучал упрёк. — Но, надеюсь, вы разберётесь. — Ладно. — Надо же. Так бы всегда, — девушка высыпала свитки на землю. — Что? — Вы сегодня необычайно покладисты. Вы не заболели? — Солнечный удар. Такое бывает иногда. — Э… Внимательно следуйте инструкции. — Разберусь как-нибудь, — проворчал кукловод. «Вот уж услужил, братец», — Канкуро скосил взгляд на Теаши, которая таскала распечатанное оборудование к маленькому озеру. Так называемая палатка больше походила на шатёр. Но установить её — полдела. В кривой инструкции, написанной, вероятно, каким-то отсталым из инкубатора, было сказано, что данная модель включает в себя терморегуляцию и практически стопроцентную безопасность при песчаной буре. Канкуро ухмыльнулся такому самоуверенному утверждению, но ничего говорить не стал. Между тем, Теаши уже стояла по колено в воде и что-то измеряла странным прибором. Почему они вообще общаются на «вы»? Тут же никого больше нет, они не в лаборатории, и это вежливое лицемерие ни к чему. — Канкуро-сан, подойдите, пожалуйста! Вкрутив шуруп в крепление до конца, Канкуро бросил отвёртку, обтёр руки об штаны и направился к Теаши, которая наклонилась вперёд, вглядываясь в показатели прибора. — Подайте-ка мне оксиметр. Он сейчас рядом с вами, — она протянула руку. — Как он выглядит? — Канкуро чуть не наступил в кучу сваленных вещей, засмотревшись на спину девушки. — Как вы вообще могли работать в лаборатории? — Слушай…те, я же не упрекаю вас за то, что вы ничего не знаете о сопротивлении материалов, потому что вы с этим не сталкиваетесь каждый день. — Я знаю о сопротивлении материалов больше, чем вы думаете, — она оставила прибор в воде и пошла к берегу, вытирая лоб. — Вы скоро закончите с палаткой? — Скорее, чем вы перестанете умничать. — Вот так выглядит оксиметр, — Теаши чуть ли не в лицо Канкуро сунула сине-белое нечто. — Очень важная информация. Как я раньше жил без этого?