Мымра-сан

Ничего не произошло. Ни утром, ни днём, ни ночью, которой Канкуро так ждал, думая, что Теаши опять придёт к нему приставать, а он пошлёт её куда подальше, пусть это и будет нелегко. Мымра вернулась и вела себя, как обычно. Никаких намёков на то, что он ей нравится. На то, что между ними что-то произошло. Канкуро чувствовал себя потерянным, но в то же время злым и отвечал девушке резко и коротко. «Ну и пошла ты», — вынес он вердикт после целого дня изучения и попыток понять поведение Мымры. Утром они в полном молчании свернули лагерь и отправились обратно в Сунагакуре. Злоба нарастала. Хотелось остановить шедшую впереди девушку, тряхнуть за плечо и наконец-то спросить, что это было. Но нет. Пусть она думает, что ему тоже от неё ничего не надо. «Идиот. Размечтался. О чём я только думал? Это же Мымра. Надо было первым сказать, что между нами ничего не будет. Интересно, как бы эта стерва тогда запела. Ну ничего, только попробуй потом передумать. Полетишь…» — кукловод прожигал взглядом затылок Теаши. — Канкуро-сан, — девушка обернулась к нему, и гримаса злости на его лице сменилась безразличием, — я сразу пойду в лабораторию, отнесу образцы. Передайте, пожалуйста, господину Кадзекаге, что я зайду ближе к вечеру. «Сама и передай. Решила использовать мою симпатию? Так вот её нет. Я больше на такое не поведусь.» — Даже не знаю, — Канкуро пожал плечами. — Вы ведь всё равно сейчас отправитесь в Резиденцию. — Может да, а может и нет. — Ты дурак? — вдруг сквозь зубы прорычала Теаши и развернулась к Канкуро. — Хватит вести себя, как отсталый. — О-о, переходите на оскорбления, Теаши-сан? Ещё и фамильярничаете. — Я с трудом игнорировала твоё хамство весь вчерашний день. Я пришла в оазис, чтобы работать, а не терпеть твой тяжёлый характер. — Ах, работать? — Канкуро поравнялся с девушкой. — Да, работать. Теаши опустила взгляд на руку кукловода и выдохнула носом. Канкуро понимал, что у них в любом случае ничего не вышло бы, но так об него ноги ещё никто не вытирал. Он шагнул к девушке и набрал воздуха, чтобы высказать своё недовольство, но Мымра его опередила, оттолкнув от себя: — Только попробуй. Мы уже близко к деревне. И я буду кричать, если ты хоть пальцем меня тронешь. — Что?.. — Я сказала тебе забыть о том, что произошло в первую ночь. А ты ходишь и пытаешься прожечь меня укоризненным взглядом уже второй день. Хуже гражданских брошенок, честное слово. Хватит, — голос Теаши дрогнул, и она попятилась назад. — Не много ли ты о себе возомнила? Больная. На всю голову больная, — Канкуро отмахнулся, поправил сумку на плече и покачал головой. — Да кому ты нужна? Думаешь, раз я тебя не послал, мы переспали, то я уже валяюсь у твоих ног? Я не отправил тебя спать, когда ты ко мне пришла, только из жалости. А ты уже размечталась. Мымра. — Так, да? Значит, я мымра? — Да, так, — на всякий случай Канкуро приготовился парировать удар. — Отлично. Хорошо. Так даже лучше, — внезапно по щеке девушки скользнула слеза, но само выражение лица никак не изменилось. Она отвернулась и быстро зашагала вперёд. — Эй, да погоди ты! В тот же миг сердце Канкуро разорвало сожаление о сказанных словах. Теаши почти перешла на бег, всё дальше и дальше уходя от него. Кукловод почесал лоб, подняв брови, и присел на горячий песок, провожая взглядом исчезающие очертания девушки на горизонте.

***

— Ну, как миссия? — Гаара вскочил из-за стола, нечаянно сбросив на пол несколько листов, когда Канкуро вошёл к нему в кабинет. — Теаши-сан не заходила? — протянул кукловод со вздохом. — Нет. Я думал, вы вместе придёте, — на всякий случай Гаара всё же посмотрел в коридор, ища там Мымру. — Что-то случилось? — Да нет. Она просила передать, что зайдёт позже. Сейчас ей надо прямиком в лабораторию. — Хорошо. Ничего страшного, — Кадзекаге едва ли удавалось скрыть любопытство. — И как… прошло? Вы сработались? — Типа того, — Канкуро заложил руки за голову и потянулся, оглядывая завалы на столе брата. — Канкуро, ты же понимаешь, что мне нужен подробный отчёт, — глаза Гаары внимательно впились в Канкуро, пытаясь поймать хоть какой-то знак того, что что-то изменилось. — Как я ставил палатку? Теаши-сан напишет обо всём в подробностях. — Я думал, вы будете писать его вместе, — Гаара сложил руки в замок перед собой. Канкуро поднял на него взгляд и понял, что ему впервые хочется отвесить хорошую братскую оплеуху, отметя страх. — Нет. Я уже сыт по горло её обществом. Надеюсь, теперь ты доволен, и я смогу продолжить свою нормальную жизнь? — А как же Те… — Нет, — Канкуро потряс указательным пальцем, глядя Гааре в глаза, — хватит. — А лабора… — Нет. И не думай. — А… — Я в мастерскую. Буду поздно. Отчёт на Теаши-сан.

***

Сидя в полумраке, Канкуро перебирал детали и раскладывал их по разным отделам контейнера. Обычно это успокаивало его и помогало собраться с мыслями. Но сегодня мысли сами собирались в его голове. Преимущественно они были о Мымре. И о Момоко, с которой он провёл всего-ничего, но она так ему понравилась, что было тошно. Она сказала, что любит его. И она стала первой, кто был с ним так близок. Канкуро проклинал тот роковой день, когда Теаши пришла в лабораторию, когда он решил показать, кто здесь главный. День, когда началось их противостояние. И проклинал своё любопытство. Именно после того вечера его сознание ненавязчиво стало шептать ему «а в ней что-то есть». Она была умной — это единственное, что одновременно нравилось и бесило кукловода. Голова понимала, что всё это пройдёт, и Мымра больная на голову женщина, от которой надо бежать, куда глаза глядят, а сердце не хотело. Теаши шептала ему на ухо о том, как долго ждала подходящего момента, как наблюдала за ним на публичных выступлениях Гаары. Взгляды всех девушек были прикованы к молодому Кадзекаге, но Момоко смотрела на того, кто стоял за его спиной, в тени, прикрыв лицо капюшоном. Она гладила его лицо, целуя тёплыми мягкими губами его обветренные губы, и они оба вздрагивали от прикосновений. Их тянуло друг к другу. Куроари смотрела на Канкуро из угла мастерской, прикрытая белой тканью, чтобы не пылиться. Карасу висел под потолком без одной руки, которую кукловод так и не успел прикрепить обратно, отправившись на роковую миссию. Куклы будто жалели своего хозяина. Канкуро ощущал их сочувствующие взгляды. Они всегда его понимали. Гаара и Темари много раз по неосторожности или намеренно устраивали своему брату разного масштаба подлянки, но это было что-то за гранью добра и зла. Эмоциональная привязанность к девушке, которая сказала ему добрые слова, потрогала за член и исчезла. Канкуро с силой хлопнул себя по лбу, будто хотел выбить ненужные мысли. Почему-то он примерно так и представлял себе свой первый опыт отношений. В их семье ни у кого никогда ничего по-человечески, кроме Темари, не получалось. Младшенький отпустил свою невесту с другим женихом, а потом ходил, как призрак. Средний просто с охреневшим лицом закрылся в мастерской после того как почувствовал что-то, похожее на взаимную симпатию, и не выдержал напор женской натуры. Можно начинать писать книгу «Как выглядеть тупой покорной скотиной в глазах Мымры». Стук. Канкуро обернулся к двери и закатил глаза: — Гаара, что это с тобой? Я же сказал, что буду поздно. Но никто не ответил. Закрыв контейнер, Канкуро вынул из-под стола кунай и, спрятав его за спину, направился к двери: — Кто там? Время шло к позднему вечеру. Никто, кроме Гаары, и, в крайних случаях, Баки-сенсея, к Канкуро в мастерскую не заглядывал. — Амаги, это ты? Тишина. Сердцебиение ускорилось. Канкуро открыл замок и потянул дверь на себя, сжимая кунай. Он не успел воспользоваться оружием — мощный удар ногой в живот снёс его к столу, по которому он сполз, хватаясь рукой за полку. Отвёртки, болты, гайки, провода и деревяшки с грохотом посыпались кукловоду на голову. «Террористы пришли мстить за последнюю ликвидацию их базы», — промелькнуло в голове Канкуро. — Ты! — он хотел встать, но оступился и грохнулся обратно в кучу хлама, уставившись на нападавшую. — Ты что здесь забыла?! И какого… — Ты никому и ничего не расскажешь.