Дневник

      Я открыл первую страницу дневника в ожидании, что сразу же найду описание внешности и прочее. Девчонки любят такое расписывать, они вообще очень зациклены на внешности. Почерк аккуратный, хотя и детский. Видимо, она очень усидчивая. Я невольно проникся к ней уважением. Заметно, что она выводила каждую буковку. Дата стоит позапрошлого года. Никаких рисунков на полях, только слова, выведенные золотой ручкой.

***

       «Привет! Меня зовут Даниэлла Дорис Миллер. Мне семь лет и у меня нет друзей. Не то, чтобы их вовсе не было, все они виртуальные. Родители подарили мне тебя, потому что я совсем не говорю. Они надеются, что я хотя бы как-то смогу выговориться. На самом деле, я не очень хочу общаться. Люди даже не задумываются, какой вред наносят слова. Я часто слышу, как мама с папой ругаются. Иногда они ругаются из-за меня. Я не могу описать, насколько мне грустно в такие моменты».        Ох, черт. Я думал, что увижу здесь радужных пони или признания в любви мальчишкам, но точно не это. Уши горят, лицо мое покрывается пунцовым румянцем. Мне стыдно. Это слишком личное, а я так бесцеремонно вторгаюсь в ее пространство. Но я обязан вернуть ей этот дневник. Она ведь наверняка скучает по нему. Если она до сих пор таскает его с собой, значит, он ей все еще очень важен. Я принимаю решение читать дальше. Помимо суперличной информации, я узнал, что мы ровесники. Скорее всего, она в пятом классе, хотя возможно всякое. Перевернув страницу, я увидел, что здесь стоит уже другая дата. Причем разница во времени почти колоссальная — чуть больше, чем три месяца. Видимо, она не особо любила делать регулярные записи.

***

       «Привет. Это снова я, Дэни. Наверное, это будет глупо, но я хочу дать тебе имя. Что ты на это скажешь? Как тебе имя „Джейк“? Или, может, „Кайли“? Я бы хотела, чтобы мое имя было такое же простое, как Джейк или Кайли. Кто всерьез назовет свою дочь Даниэллой? Это такой отстой, будто я не человек, а принцесса из страны зефирок. Пожалуй, ты будешь девочкой, Кайли.        Они опять ссорятся, К. Мама пьяна, отец тоже выглядит не слишком трезво, хотя от него не пахнет алкоголем. Когда они перестанут? Мне все время кажется, что это из-за меня. Возможно, даже и не кажется, они часто говорят обо мне, когда начинают ссориться. Я понимаю, что я беспомощна, я не могу им помочь, я не могу ничего…»        Дальше невозможно ничего прочесть, все строчки размыты, словно дневник попал под воду. О боже. Она плакала.