Про музыку внутри себя

— Я рождена для любви, в душе огонь, а в руках мимоза, ну, где ж ты, мой юный пион? — доносилось из колонок, пока Ваня лежал на кровати, накрыв голову подушкой. Он устал звать Гришу, пытаясь перекричать ноутбук, и теперь просто валялся, крепко зажмурив глаза. В голове было чёрт знает что, мысли копошились как муравьи возле муравейника, разрушенного маленьким мальчиком, а теперь внимательно изучающим остатки незаконного строения на своей стороне лужайки. «Где договор? Вы это прекратите, не устраивайте балаган» — сказал бы он, если бы знал, что нужно вообще что-то говорить. Поэтому муравьи и копошились, пребывая в полном неведении, что их дом — незарегистрированная постройка, а закон «превыше всего». — ЖДЕТ ТЕБЯ ТВОЯ МАЙСКАЯ РОЗА, — с порога провозгласил Слава. Светло буквально упал с кровати и устало поплелся в коридор. — Помогает? — стягивая ботинки поинтересовался вошедший, весь красный от мороза и, почему-то, мокрый. — Слав, изволь поинтересоваться, ты где в -10 лужу нашел-то? — как можно вежливее спросил Ваня, игнорируя вопрос. — Да ребята там, неугомонные, в снежки играют, позвали, а я не мог пройти мимо, сам знаешь, — он, подпрыгивая, вытаскивал руку из рукава. Отчаявшись, он вопросительно посмотрел на Ваню и тот потянул за куртку. — Так что с песней твоей? Ответом ему последовал печальный взгляд, сопровождаемый тяжелым вздохом, и они прошли в комнату. — Ладно, напой мне ее хоть. Выкладывай все, что в голове играет, вплоть до последней буквы. Я, знаешь ли, не выдержу вечер с саундтреком от Верки Сердючки, — сказав это, Слава с какой-то ненавистью захлопнул крышку ноутбука. Они сели друг напротив друга и Светло пришлось напеть знакомый мотивчик: Пам Пам Пара-па-пам Пам Пам Пара-па-пам — Там еще что-то про фраз-пидорас, амура, демиурга, внутренний ад, плинтус, ебучий смех, но, сука, сотку даю, в конце все обязательно сдохли, — Ваня рассказывал скорее полу, чем другу, отчего-то чувствуя себя неловко. — Ты серьезно еще не догадался? — он ненавидел эту Славину ухмылку. Этот пидор наверняка уже все прознал и сейчас будет строить из себя Господа Бога. У него вообще была какая-то чуйка на разные песни, он всегда угадывал свои и стебался над другими. — Если ты не хочешь месяц спать на коврике в коридоре, есть с Гришей одну еду и стирать руками, то ты мне сейчас просто включишь эту поебень, а я напишу на нее дисс. Может быть не один, — протараторил Светло и выжидающе посмотрел на Славу. — Нет, дружок, мы и так уже, как могли и как не могли, обдиссели этого «музыканта», — задумчиво сказал Машнов, ковыряясь в ноуте. — Вот, внимай божественное творение, — он вернул ноутбук обратно на стол и из того полилась мелодия. — Ебаный в рот, да ну нахуй. «Волапюк», серьезно? — Ваня не верил своим ушам. Он вообще не всегда доверял своей голове, и на это были причины. — На самом деле это не все, — Слава полез в карман и достал телефон. Он нажал на иконку инстаграма, зашел через левый аккаунт и в поиске ввел «johnny_rudeboy». Он открыл уже просмотренную историю и молча протянул телефон: курящий Евстигнеев, на фоне играет «Волапюк» и подпись внизу «застряла!». Стоит ли говорить, что свой телефон Слава еле поймал у самого оконного стекла. — Я вот тебе голову не отрываю сейчас только лишь потому, — Слава отчаянно протирал телефон о штаны, — что надеюсь, что в ближайшее время ты будешь петь лишь какое-нибудь «Переплетено» или «Девочку Пиздец», — а вот от подушки он увернуться не сумел.