Память

      Хельга никак не отучится называть Арнольда коротышкой. Это так трудно. «Arnold Shortman» она то и дело каллиграфически протягивает пастой «Short man». Прекрасно помнит, как впервые услышала это от улыбчивого деда, отворившего ей дверь пансиона, сыпал колкими шуточками и именно так обращался к Арнольду.       Когда она разбирается со счетами и расписывается за него, все время приходится пририсовывать чертову черточку, что сумеет соединить два слова в фамилию. Честное слово, это смешно. Она даже не единожды отправляла письма прямо так, позабыв о своей привычке. Не служи Джеральд в полиции, а Фиби — прокурором, она бы столько тратилась на оплату штрафов.       Возможно, тогда бы горький опыт ее отучил. Но ответственности не было: послушать выговоры друзей, как они отлавливали ее огрехи и заметали из общего дела, просто. Они достаточно болтливы, их разглагольствования Хельга воспринимает на частоте играющего на фоне телевизора.       — Это безответственно.       — Нужно хоть как-то следить.       И далее, и далее. Патаки даже рада, что знает их еще со времен школы. Байки Джеральда уже тогда предвещали долгие разговоры, а умение Фиби упорядочить информацию и систематизировать в громадные списки привлекало внимание лишь в том случае, если она могла применить их на Арнольда. Тогда она даже слушала ее с самого начала.       — А что будешь делать, когда сама возьмешь его фамилию? — и лишь такая фраза может привлечь внимание и выудить из череды размышлений.       Хельга едва не орошает стол выпитым кофе, с носа еще стекают капли, а две линии на телефоне продолжают занудно бубнить.       — Хорошо-хорошо, ребята. Сегодня вы объясняете как никогда доступно.       — Стоило только заговорить об Арнольде, как наша Хельга уже навострила ушки. Да об этой слабости грозной мисс критикан будут ходить такие легенды… Я позабочусь.       — Еще слово, не брошенное в трубку, Джеральд, и я накручу твое афро на выхлопную трубу и раздавлю педаль газа.       — Хельга, — вымученно улыбнулась Фиби и вздохнула. — Всем прекрасны известны рычаги воздействия на тебя. Если бы только существовали критики для критиков, ни для кого не было бы секретом, как довести тебя до белого каления.       — Такие существуют, умная моя девочка. Но они прекрасно знают, что стоит им хотя бы задеть тему Арнольда, как я им ментально откушу их темные головы. И вполне ощутимо втопчу в грязь. Или ты не помнишь Джоша Блейзи?       — После истории этого малого количество городских легенд пополнилось.       — Социальной опеке пришлось обеспечить его психологической поддержкой, Хельга.       — Да-да. Я устала.       Хельга попутно пытается протереть стол вытащенной влажной салфеткой и зажимает плечом телефон.       Ребята еще говорят с ней, но для нее это снова фоновый шум, и она поддакивает. Скидывает и звонит Арнольду.       — Коротышка, у нас снова лекции из-за моей маленькой ошибочки.       Для Арнольда это как приятное воспоминание, теплое невесомое касание плеча ладонью. Он улыбается услышанному голосу.