Память

      Арнольду все еще снятся удивительные сны, а иногда он грезит наяву. В голове его дикие кометы, необузданные животные, флора саванн.       Они появились с того момента, как он воображал, куда делись родители. Арнольд представлял, как выглядит Африка, как Эфиопия и что если они вдруг очутились в космосе и бороздят его. Пытаются облагородить жизнь. Такие глубокомысленные и великодушные, с широкими сердцами и мягкими ладонями. Далеко от него.       Он возмужал, мышцы окрепли, щетина прорезала лицо. Больше не мальчик. Сухих губ касается великолепная девушка. Родители рядом и уже помогают с покупкой машины. Мама все так же целует в лоб, но теперь даже на каблуках приподнимается на носочки, чтобы дотянуться до изросшегося сына. Отец треплет волосы, и ему приходится тянуть руку.       Мысли продолжают струиться кристалльным ручьем.       Он задумывается в торговом центре, ему видятся не гриль-решетки, а богемные пальмы и искрящиеся воды с крадущимися к водопою грациозными зверями.       Мечтания Хельги прекратились. Все они были сведены к Арнольду, теперь же, когда она держала его так крепко в объятиях, мыслить ей было не о чем. Она только туже смыкала его в кольце рук.       — Удушишь же, — смеялся он, и все видения прекращались. — Давай по мороженому и на сеанс первого фильма, который в прокате?       У них было все, что нужно, чтобы быть счастливыми.