Birthday Wish

— Слушай, нам нужна соковыжималка? — я стоял посреди кухни, вывалив из ящиков все их содержимое и оценивающе оглядывая свои пожитки. — И давно ты стал пить свежевыжатый сок? — мне в трубку смеялся Оливер, которому я звонил уточнить, что именно мне стоит везти к нему, а что отправится по знакомым или на помойку. — Ни разу ей не пользовался, — задумчиво вертя в руке одну из деталей этой шайтан-машины, честно признался я. — Тогда не бери. — Хорошо, пока, — я сбросил вызов, но уже через полминуты снова звонил ему, найдя очередную вещицу. — А бутербродница? — Что? — Штука, чтобы жарить сраные бутерброды. — Ты ограбил магазин со всяким ширпотребом? — вновь раздался смех Сайкса — Не я, но да. — Просто пакуй свои драные джинсы и майки или в чем ты там ходишь и не бери всякий хлам, — устало выдохнул Оливер, поскольку принял от меня таких звонком уже с десяток. — Говоришь, как моя мама, — мое же настроение было куда веселее, и я находил забавным эти свои сборы, а также то, как я его достал.       Но в одном он был прав, мне не мешало бы поторопиться, если я не хочу таскать свои шмотки в ночной темноте.       На удивление вся моя жизнь поместилась в пару чемоданов и две коробки. Многое я оставил, но и не считал это своим в полной мере, поскольку все это было куплено Амандой, хоть и на мои деньги. Я просто не мог представить ситуацию, в которой бы мне понадобились эти вещи, да и захламлять чужую квартиру своим барахлом не хотелось. На новом месте уж как-нибудь разберусь, если чего-то будет не хватать.       Перенеся свое добро ближе к двери, я вновь набрал Оливера, поскольку он обещал приехать за мной на своей машине, чтобы я не перся со всем этим барахлом на такси.       С радостным «ну, слава Богу» друг оповестил, что будет в течение получаса, и это время я потратил на то, чтобы одиноко слоняться по такой теперь кажущейся чужой квартире. Я методично обходил комнаты, будто надеясь найти в них что-то, но что я искал, наверное, не знал даже я сам.       Все те же вещи. Тот самый стол, который теперь немного качается, из-за того, что, играя компанией в покер, Мэтт слишком эмоционально заявил о своем флэш-рояле. Диван, на котором я неоднократно засыпал, будучи не в состоянии доползти даже до кровати. И спальня, в которой я просыпался с Амандой, смотрел в ее глаза и чувствовал себя самым счастливым человеком в этом гребанном мире.       Теперь это все только воспоминания. А уехав отсюда, я, быть может, буду все реже к ним возвращаться. Не буду смотреть каждое утро на улыбающиеся лица с фотографии, которую не смог снять до этого. Не буду кутаться в одеяло, пытаясь таким образом заполнить пустоту и одиночество на этой вовсе-то небольшой кровати. Не буду каждое чертово утро видеть ее любимую кружку, когда тянусь за своей.       Она не удосужилась забрать эти вещи с собой, хотя возможность была, и я решил, что и мне незачем их хранить, поэтому скрепя сердцем я отправил их в коробку с надписью «мусор».       Оливер застал меня в спальне, когда я сидел, бесцельно пялясь теперь в пустую стену. — Ты чего тут? — он неуверенно переступил порог комнаты, в которой до этого бывал, наверное, всего пару раз и то, чтобы отправить меня спать в те моменты, когда я предпочел бы завалиться прямо на диване. — Ностальгирую, — задумчиво произнес я.       Однако вновь раскисать и давать очередной повод для жалости не хотелось, поэтому я поднялся с постели, заменяя свою унылую гримасу на более-менее радостную улыбку. — Я все собрал, можем ехать. Как ты и просил, соковыжималку и бутербродницу я упаковал, — я похлопал его по плечу, покидая комнату под недовольные возражения, отчего моя улыбка превратилась из вымученной в искреннюю.       Я не был у Оливера все это время с нашей последней встречи, и когда зашел, нагруженный коробкой в довесок к катящемуся за мной чемоданом, не мог не удивиться. — Ого! Новый диван! — я отпустил ручку чемодана, из-за чего тот звучно шлепнулся на пол. — Да, я давно хотел его заменить, ну и… — он не закончил, проходя мимо меня дальше в комнату, чтобы поставить свою ношу.       Оставив чемодан возле нового приобретения и туда же водрузив коробку, он наконец повернулся, немного смущенный, но в то же время не теряющий своей уверенности. — Да, я купил его из-за того, что ты пожаловался, но давай не будем придавать этому сто-о-лько значения, — спокойно проговорил он, наблюдая за моей реакцией, которая потихоньку с удивления переходила в растерянность.       Конечно, я пытался не придавать этому сто-о-олько значения, но в груди все же неприятно кольнула неловкость. Невозможно быть настолько внимательным и запоминающим любые мелочи. Или все же возможно? Когда речь идет о человеке, который тебе небезразличен, ты будешь по крупицам хранить любую информацию о нем. И это вновь заставляло меня чувствовать парадоксальную вину. Ведь, по сути, в чем я был виноват? В том, что не влюбился в своего друга?       Пытаясь вышвырнуть эти мысли из головы, я расплылся в искренней улыбке благодарности. Диван-то на самом деле был не самый удобный, и его замена действительно стоила благодарностей. – Спасибо, – я опустил коробку, которую все еще держал в руках, и поспешил обнять друга, — правда спасибо. — Все нормально, не за что, — мне показалось, что Сайкс нехотя отпускает меня из короткого объятия.       Хотя, быть может, это я теперь стал так пристально наблюдать за каждой нашей близостью, и на деле объятие не продлилось чуть дольше обычного, и Оливер вовсе не огорченно вздохнул, отлепившись от меня. Как бы я хотел, чтобы это было правдой.       Как и в прошлый раз, друг выделил мне пространство для моих немногочисленных вещей, и уже спустя пару часов лениво, но вещи были-таки разложены. — Надо отметить что ли, — пыхтя, произнес я, пытаясь запихнуть чемодан в явно тесный для него шкаф. — Позвоним всем? — уже доставая телефон, спросил Оливер. — Конечно.       Перспектива встречи с друзьями меня откровенно порадовала. Последнее время я только и делал, что пытался запихнуть в себя все пропущенные лекции, а это порядком выматывает. Тем более в компании я смогу отвлечься и от тех дурных мыслей, которые, как бы я ни старался от них избавиться, лезли в голову наедине с Оливером.       Оповестив всех друзей о моем своеобразном новоселье, мы договорились встретиться в нашем баре где-нибудь через часок. Нам повезло, что неотложными делами никто не был занят, и все восприняли нашу идею с неподдельным энтузиазмом.       Сами мы тоже не потратили много времени на сборы и решили пройтись пешком, поскольку дорога не занимала много времени, и проветрить голову нам показалось весьма неплохой задумкой.       На улице уже успело стемнеть, а холодный декабрьский ветер неприятно проникал под одежду, заставляя пытаться закутаться в нее еще сильнее и вжимать голову в плечи. Уже спустя пятнадцать минут пребывания на улице мы сошлись на мнении, что идея пешей прогулки все же была не особо удачной.       Промерзнув уже до самых костей, мы решили сократить путь через какие-то переулки, и я неожиданно для себя стал узнавать окружающую местность. Именно этим странным и незнакомым мне маршрутом я шел к Оливеру после последней встречи с Амандой. Я узнал и тот магазин, в котором купил нам выпивку, и тот бар, в который заглядывал.       Мои размышления прервал громкий женский вскрик, который был отчетливо слышен в безлюдном переулке. Я вопросительно глянул на Оливера, который так же оглядывался по сторонам. — Ты слышал? — обеспокоенно поинтересовался друг. — Да, — все еще пытаясь высмотреть в темноте источник шума, проговорил я.       Мой взгляд первым уловил, откуда доносился голос. Буквально в ста метрах от нас в темном углу я увидел двоих людей. Девушка с копной белых кудрявых волос безуспешно пыталась отбиться от сжимающих ее плечи рук парня.       Я, не раздумывая, рванулся вперед, с каждым шагом узнавая все отчетливее в лице девушки ту самую барменшу, которая подтолкнула меня тогда отправиться не куда-нибудь, а именно к другу.       Пальцы уже сжимались в кулак, однако я слабо представлял, что именно буду делать. Бывать в драках мне приходилось, но они разворачивались непосредственно сразу с моим присутствием, и там не было времени на подумать, реагировать приходилось в моменте, а именно: либо бить, либо уворачиваться.       Сейчас же я подлетел к ним, замахиваясь по лицу соперника, но, очевидно, точность решила меня подвести, отчего мой кулак лишь слегка скользнул по его подбородку, в то время как его кулак прилетел мне четко в нос. Последнее, что я услышал, был хруст, а после волна боли словно оглушила меня, заставляя все органы чувств отрубиться. И только адская боль расползалась по всему лицу.       Оливер опоздал буквально на несколько секунд, когда все уже, по сути, закончилось, и картина представляла из себя убегающего парня и меня, держащегося за свое лицо. Кроме чертовски сильного дискомфорта в районе определенно разбитого носа, я чувствовал, как сквозь пальцы просачивается кровь. Вот же блядство. — Эй, ты как? — Оливер попытался заглянуть мне в лицо, схватившись за плечи.       Я отнял руки от лица, демонстрируя свою окровавленную физиономию и пытаясь запрокинуть голову в надежде, что кровь остановится. — Блять, какой гандон, что двоих испугался? — куда-то в пустоту говорила девушка, но тут же переключила свое внимание на меня. — Дай гляну, я медик.       Девушка аккуратно взялась за подбородок, вновь наклоняя мое лицо вниз, отчего красные капли стали заливать ее руку. Она пыталась разглядеть хоть что-то в этой темноте, но явно безуспешно. — Ой, так я тебя знаю, — выдала она, все еще всматриваясь в мое лицо. — Так, здесь ничего не видно, пойдемте. Нос только чуть зажми и голову не запрокидывай.       Я последовал ее рекомендациям, и мы поплелись куда-то в сторону взмаха ее руки. Оливер придерживал меня за плечи, постоянно повторяя что-то вроде того, что я тот еще придурок. И сейчас с ним было сложно поспорить. Я ведь мог хотя бы дернуть его за собой, а не просто понестись в одиночку, рассчитывая, что те пара раз, когда мне приходилось отвечать силой, сделали из меня первоклассного бойца.       Мы завернули за угол, оказавшись у того бара, в котором я и познакомился с барменшей, имя которой я категорически не помнил, отчего сейчас чувствовал себя неловко.       Первый шок от удара утих, и я словно за считанные секунды прошел все стадии принятия, и теперь мне казался уже таким пустяком этот несчастный случай. В какой-то степени даже был рад получить по морде, как бы странно это ни звучало. Словно это закономерное завершение всей заебанности, что давит на меня последнее время.       От этих мыслей улыбка наползла на лицо, это была та самая улыбка-отчаяние, когда уже ничего не может вывести из себя. И просто смиренно принимаешь любую произошедшую с тобой дичь. Чудилось, будто еще чуть-чуть, и из меня вырвется смех. Возможно, истерический, но такой искренний. — Ты чего лыбишься? — моя сумасшедшая ухмылка не укрылась от Сайкса. — Да я просто в ахуе, как я себе приключения на жопу нахожу, — я все же не сдержался от смеха, на который друг так же отреагировал смешком, но не обошелся без комментария. — Ты реально придурок, Бирсак.       Девушка отреагировала на наше внезапное веселье непонимающим взглядом и, уже успев открыть дверь бара, придерживала ее, пропуская нас внутрь.       Оказывается, заведение уже было закрыто, блондинка зашла за нами, тут же открывая небольшой щиток и щелкая одним из выключателей. Немногочисленное освещение все же давало больший обзор, чем на улице.       Меня усадили на стул, в то время как «доктор» расположилась напротив, убирая мои руки от лица и пристально вглядываясь в масштабы катастрофы на моем фасаде. Она аккуратно касалась носа и после каждой пальпации задумчиво хмурила брови. — Я почти уверена, что это перелом, но нужен снимок, чтобы исключить смещение, — заключила она, тут же поднимаясь со стула и направляясь куда-то в сторону стойки, уже оттуда она добавила, — если оно есть, нужна будет операция.       Девушка вернулась буквально через полминуты, вручив мне полотенце, внутри которого был лед. — Приложи только аккуратно. — Спасибо, — прохрипел я, отчего-то голос меня подвел.       Я осторожно приложил компресс, морщась от неприятного прикосновения к разбитому носу. — Это серьезно? — уточнил Оливер, который до этого лишь внимательно наблюдал за происходящим, полностью доверившись нашей новой знакомой.       Зачаток истеричного смеха, накрывший меня на улице, погас, и я притих, смирившись со своей участью, просто переводил взгляд между собеседниками. Ощущал себя, как ребенок, которого привели на прием к врачу. — Нужен снимок, так сложно сказать наверняка, — девушка снова опустилась на стул напротив меня, облокотившись на спинку и тяжело вздыхая, — я сейчас узнаю, возможно, мой друг на смене в больнице, тогда сможем попасть без очереди. — Спасибо, — снова поблагодарил я, переводя на нее глаза, в этот момент она уже искала контакты знакомого в телефоне. — Прости, я не помню, как тебя зовут, — виновато проговорил я. — Вы знакомы? — Оливер переводил взгляд с нее на меня и обратно. — Лиз, — она подняла на меня глаза, отвлекаясь от телефона, на губах ее была милая улыбка, — а ты вроде бы Энди, да? — Ага, — я убрал лед от лица, пытаясь изобразить и на своих окровавленных губах подобие улыбки. — Оливер, — ответил друг, когда девушка перевела на него вопросительный взгляд. — Приятно познакомиться и спасибо вам, не знаю, что со мной сделал бы тот тип, если бы не вы. — Да не за что, вроде как, — я снова прижал лед к лицу, шипя от очередных неприятных ощущений.       В этот момент телефон Лиз завибрировал, и она тут же ответила на звонок. — Да… Снимок носа… Нам бы побыстрее … — мы могли слышать лишь реплики Лиз. — Если поедем сейчас, можем впихнуться без очереди, — положив трубку, озвучила девушка. — Я вызову такси, — в Оливере снова проснулась его гиперответственность за любую происходящую срань. Но, пожалуй, сейчас она была не лишней. Ведь сам бы я, скорее всего, забил на это и обошелся бы просто приложенным к носу льдом.       Дорога не заняла много времени, и вот машина уже останавливается возле городской больницы Чикаго. Лиз уверенно вела нас по коридору, явно бывая здесь достаточно часто и точно зная, куда идти.       Сайкс бросал на меня обеспокоенные взгляды, но, когда я перехватывал их, лишь улыбался, пытаясь убедить меня в своем непоколебимом спокойствии. Я же как будто выдохся, было уже откровенно плевать, что именно происходит с моей физиономией, хотелось поскорее закончить со всем этим. Отчасти я вообще считал все происходящее немного перебором. Ну да, получил по морде, но, быть может, это всего лишь ушиб.       Я ошибся. Внимательно изучая снимок, Лиз с приятелем пришли к обоюдному решению, что перелом есть, благо, без смещения. Поэтому мое лечение ограничится лишь приемом обезболивающих и компрессом льда в ближайшие несколько часов.       Выслушав диагноз, мы вместе вышли в коридор, где нас дожидался Оливер. — Ну что? — он поднялся со скамейки, на которой сидел, и тут же оказался рядом со мной. — Жить буду. — Все нормально, смещения нет, — проговорила Лиз, а я вновь почувствовал себя ребенком, которого Сайкс притащил в больничку, поскольку сам бы я с такой задачей не справился.       Оливер тут же приобрел более знакомое мне выражение лица, отпуская свое беспокойство и возвращаясь к привычной манере общения. Он приобнял меня за плечи, ероша и без того растрепанные после стычки волосы. — Но еблет у тебя, конечно, красопетошный, — его губы расплылись в улыбке, а у меня на душе отлегло. Настроение, конечно, было подпорчено, но рядом с этой улыбающейся рожей снова возвращалось к уровню «приподнятое», даже несмотря на то, что тупая боль все еще накатывала волнами. — Что, я больше не в твоем вкусе? — выныривая из его объятия, я попытался придать лицу максимальную серьезность, но предательская лыба не сходила с моих губ. — Да нет, ты всегда в моем вкусе, чучело, — подыгрывая мне, он даже чмокнул меня в щеку, тут же отстраняясь.       И вся эта картина не могла не удивить нашу новую знакомую, глаза которой распахнулись в изумлении. — Оу, так вы… — Лиз недоговорила, смущенно переводя взгляд с друга на меня. — Нет, это просто гейские шутки, не обращай внимания, — рассмеялся Оливер, закидывая мне руку на плечо.       Тогда и Лиз расплылась в улыбке.       Повисло неловкое молчание, и тут я вспомнил. Возможность думать будто вернулась ко мне по щелчку, тут же напоминая, что вообще заставило выбраться нас на улицу этим вечером. — Бля, нас, наверное, потеряли!       Оливер, тут же сообразивший, о чем я, уже доставал свой телефон. Его лицо явно вытянулось от удивления. — Ну, они ждали… Не дождались, — видимо, прочитав сообщения, констатировал друг.       Он тут же набрал Дэнни, убеждая его, что с нами уже все в порядке, и не удержался от комического рассказа о том, что именно произошло. Мы с Лиз безмолвно наблюдали, выслушивая этот дилетантский стендап. — Вообще-то, у меня, вроде как, новоселье, — начал я, когда Оливер уже положил трубку. — Поздравляю, — девушка улыбнулась, но в глазах ее было сожаление. — Может быть, если никто не против, посидим таким составом? Я явно не смогу уснуть после всего этого в ближайшее время, — я вопросительно глянул на друга, поскольку, хоть и являлся теперь обитателем его квартиры, но хозяином все же был он, и приглашать кого-то без его согласия казалось мне неправильным. — Да, можем посидеть у нас, — подхватил Сайкс, и теперь мы выжидающе смотрели на девушку. — Оу, не поймите неправильно, но ехать домой к двум парням в первую встречу… это… сами понимаете, — она не закончила, но каждый из присутствующих ощутил неловкость момента, это было видно по тому, как все потупили взгляд.       Было ощущение, что именно этой нелепой неловкостью все и закончится, но тут Лиз продолжила: — Если хотите, можем вернуться ко мне в бар. Это будет как-то правильнее. — А как же, он же закрыт? — Оливер недоуменно поднял взгляд. — Это не проблема, — после этой реплики мы, словно синхронизировавшись, двинулись по коридору в сторону выхода. — Владелец мне доверяет, поэтому я могу приводить кого-нибудь даже после закрытия.

***

      Лиз, как по волшебству, оживила тихое темное место и гостеприимно расположила нас за одним из столиков. Мне снова вручили компресс со льдом, а девушка суетилась за баром. — Энди ничего крепче пива, ему еще таблетки пить, — выкрикнула она и тут же вынырнула из-за бара. — Оливер, ты что будешь?       Оливер, до этого изучающе и сочувствующе смотревший на то, как я морщусь, но продолжаю прижимать лед к своему пиздецу на морде, поскольку распухшее нечто даже носом не назовешь, обернулся. — С этим чучелом меня спасет только водка, — отозвался друг, развалившись на стуле.       Я только фыркнул на его комментарий, доставая из кармана коробочку медикаментов, которые мы купили в больнице, и швырнул их на стол.       Настроение потихоньку поднималось, казалось, что, несмотря на все произошедшее, вечер еще можно спасти, и почему-то сейчас, в составе этой компании, мне было так спокойно и тепло на душе, словно все идет так, как и должно было. Я даже не думал о том, что эту девушку я вижу второй раз в своей жизни. За эти пару встреч уже сложилось впечатление, что знакомы мы по крайней мере несколько лет.       А Оливер… Сейчас все было как прежде, и это не могло не радовать. Я отпустил все ебавшие мою голову мысли и понял, что сейчас все хорошо. Просто хорошо, без «но», без «а что если». И от этого осознания улыбка невольно появлялась на лице. — Ну, рассказывайте, кто вы вообще? Как вас судьба свела? — Лиз опустила перед нами напитки и тоже заняла свое место за столом.       Она еще какое-то время копошилась в телефоне, пока в один момент из колонок не заиграла музыка. Я не сразу узнал песню, но как только услышал голос Эми Макдональд*, память предательски подкинула пару воспоминаний. — Ой, это веселая история, — Сайкс вмиг оживился, разливая алкоголь по стаканам. К моему удивлению, девушка поддержала выбор Оливера в напитке. — Нас познакомил мой друг, — начал шатен. — Мой одногруппник, — вставил я, пытаясь придать ясности нашим взаимосвязям. — Да, Дэнни притащил его с посвящения, сказал, что спас эту принцессу от скуки. — Сказал, что я слишком крут для той тусовки. Оливер рассмеялся, поднося стакан к губам. — Может и так.       Лиз тоже не удержалась от смеха. Я же, в свою очередь, наблюдал за Оливером, он вновь поднес стакан к губам, и тут в голове закралась странная, сбивающая с толку мысль: «Я смотрю на него слишком долго». Мой взгляд тут же уперся в стол, натыкаясь на коробку с обезболивающим. — Ой, кстати, а сколько этого надо сожрать, чтобы торкнуло?       Глаза Лиз увеличились от удивления, и она даже поперхнулась напитком, который только поднесла ко рту. Стало неловко от того, что она глянула на меня, как на последнего придурка, но потом ее глаза заблестели весельем. — Блять, Бирсак, успокойся, — Оливер закатил глаза и добавил, повернувшись к девушке, — вообще-то его с травы уносит, как младенца. — Да один раз такое было, ты теперь всем рассказываешь, — я пытался придать лицу обиженное выражение, но улыбка не хотела сходить с губ. — Да-да, это именно этим закончилась наша первая встреча. Его унесло с двух затяжек, — Сайкс посмотрел на меня с такой теплотой, будто сейчас вспоминал не то, как меня распиздошило от тяги травки, а едва ли не самый умилительный момент в своей жизни. — Да ладно? — Лиз недоверчиво смотрела на Оливера, а потом перевела взгляд на меня. — Я просто устал. — И залип, — добавил Оливер. — Ладно-ладно, мне тоже есть что рассказать, — меня воодушевила идея убедить нашу новую знакомую, что и Оливер прокалывался, — я был на его первом выступлении в суде, когда он впервые сам вел дело, — начал я. — В суде? — теперь блондинка удивленно смотрела на Оливера. — Да, я государственный обвинитель, — пояснил Оливер. — Что? — искренне удивилась Лиз, а потом в ее взгляде мелькнуло что-то вроде уважения, отчего и я испытал некоторую гордость за своего друга, но продолжил. — Да-да, весь такой важный, серьезный, — я отмахнулся от Оливера и подался вперед, убирая от лица этот осточертевший мне кусок льда, обмотанный полотенцем, — так вот, первое выступление. Полночи наглаживал свой костюм. Стоит весь такой деловой, вещает там что-то. Но как только слушание закончилось, знаешь, что он сказал? — девушка не отрываясь смотрела на меня, на лице была улыбка, а в глазах живой интерес. — Что? — она бросила взгляд на Оливера, в надежде, что может он произнесет раньше, а Сайкс лишь закатил глаза. — Он меня за руку хватает и говорит: «Ну и что, где тут можно нажраться?»       Лиз рассмеялась, откидываясь на спинку стула, отчего и мои губы расплылись в улыбке. — Вообще-то я имел в виду культурно отдохнуть, — обиженно пояснил Оливер, но потом тоже не удержался от широкой улыбки. — Так-так-так, а ты у нас кто? — Лиз пристально глянула на меня. — Мой будущий… — Сайкс запнулся, а мои глаза округлились в испуге и ожидании следующего слова. Сердце кажется подпрыгнуло куда-то к горлу, пока я пытался представить все, что он мог сказать, — соперник.       Меня словно окатили ведром холодной воды. Я выдохнул. Но необъяснимое чувство, природу которого я даже не взялся бы охарактеризовать, так и не покидало. Что это вообще, мать твою, было?       Лиз переводила взгляд с одного на другого, явно пытаясь понять, что только что произошло. Я же поспешил спрятаться за единственным, что было в руках. Прижимая холодный компресс скорее не к носу, а к пылающим огнём щекам. — Я будущий адвокат, — тихо буркнул я, все еще пытаясь побороть волну смущения, — я еще учусь, — я покосился на Оливера, в надежде найти там поддержку, но лицо друга не выражало ни грамма той неловкости, что испытал я. Он так же спокойно сидел, пригубив свой напиток.       Повисло молчание. Тяжелое, будто каждый сейчас думал о чем своем. Оливер первый нарушил тишину. — Лиз, а ты все-таки медик или бармен? — с улыбкой спросил шатен. — Ой, вроде как, и то, и то. Я заканчиваю обучение, а пока работаю здесь. — Сто процентов есть миллион историй с работы… — оживился друг. — О, да-а-а, — протянула Лиз, и в ее голосе послышалось что-то такое, что даже я, несмотря на недавнюю неловкость, растянул губы в улыбке.       Мы даже не заметили, как прошло несколько часов. В полумраке этого бара, который уже чувствовался, как родной, как какой-то островок безопасности посреди океана под названием Чикаго. Истории сменяли друг друга, мы посвящали Лиз в наши приключения, а она, в свою очередь, много рассказывала о работе в баре и сменах в больнице.       В этот вечер я ощущал, что нахожусь именно там, где нужно, и вокруг меня именно те, кто и должен быть. Это чувство поглощало меня, а то тепло и спокойствие, что я уже чувствовал внутри, только ширилось, занимая собой все.       Пока мы ждали такси, вызвать которое настоял Оливер со словами «хватит с тебя прогулок на сегодня», я бесцельно пялился куда-то в мрак и подносил сигарету к губам, затягиваясь. — Хочешь что-то сказать? — Оливер стоял рядом, так же выпуская сизый дым в ночное небо. — Не уверен, что нужно. — Попробуй. — Мне… Мне стало неловко, когда ты сказал про будущего… — я повернулся к нему, чтобы взглянуть в глаза, но увидел там лишь абсолютное спокойствие, как и всегда. — Это была шутка, Ди, — Оливер улыбнулся той самой улыбкой, которую мог изобразить только он, какая-то смесь доброты, принятия и, в то же время, легкой печали.       Мы молчали. Я готов был врезать себе по сломанному носу за то, что вообще открыл рот, чтобы ляпнуть этот бред, а Оливер, бог его знает, о чем он думал. Но по залегшей между бровей складке было очевидно, он о чем-то размышлял.       Я отвел от него взгляд, затягиваясь в очередной раз и выдыхая дым в морозный воздух. Отбросив окурок, я глубоко вдохнул ртом. — А хорошо посидели, нужно будет еще как-нибудь так собраться, — прервал тишину я, вновь глядя на друга. Он будто вынырнул из своих мыслей, посмотрел на меня сначала непонимающе, словно не услышал, а потом его губы тронула улыбка. — Только в следующий раз без переломов, — он улыбнулся шире. — Это как пойдет, — я усмехнулся и толкнул его плечом в плечо, отчего тут же оказался прижатым к его груди, и он снова ерошил мне волосы своей рукой. — Придурок ты, Бирсак, — смеялся друг, держа меня в объятиях.