Пьяные вечера и плохие дни

      Когда Иван входил в дом, он чувствовал себя варёным раком. Он очень устал. Это всё было так сложно. Дорога от дома, а потом и до дома, работа и… Не работа. Хотелось пожалеть себя, но не позволено. Работай пока жив, живи пока работаешь. «Умри, но сделай» однажды доканает тебя, Иванушка.       У него не было сил. Едва получилось снять ботинки. На пальто Ивана уже не хватило. И Брагинский просто сел на пол. Так он и сидел на полу, прижавшись спиной к стене. Голова кружилась, в горле пересохло. Но вставать уже не хотелось. Он смирился со своей участью. Там и заснул.       Спал недолго, порядочный сосед разбудил русского.       — Эй, уважаемый. Что это вы на полу сидите? Неужели спите? А кровать вам на что? Ну, или, хотя бы, диван, — Гилберт аккуратно тряс Ивана за плечо. — Утра доброго, медведь. Не смог до спальни дотерпеть? Понимаю. С твоим-то графиком тяжеловато, но где сила воли, м?       — Потерялась сила воли, — Иван тяжело вздохнул. Он не чувствовал своё состояние кардинально изменившимся, но силы появились и на том спасибо. — Не поможешь, любезный?       Гил подал руку помощи.       — Что-то ты совсем раскис. Может, отдохнёшь сегодня? Ляг, поспи, — Байлшмидт говорил это спокойным тоном, будто ему всё равно и то просто сторонние советы незаинтересованного человека, но потом он добавил. — А то так сляжешь на больничный, а мне что делать?       — Да я ещё не планирую. Куда ж я этих бестолочей оставлю, — Брагинский улыбнулся и похлопал соседа по плечу. — Но спасибо за совет. Пожалуй, мне действительно стоит отдохнуть. Только сначала пальто бы снять. А ты иди пока по своим делам.       Пруссак немного подумал, взвешивая все «за» и «против», но всё-таки скрылся в зале.       Русский вздохнул с облегчением. Не очень он хотел получать помощь от своего соседа. Неудобно как-то. Пускай лучше своими делами займётся и голову себе не забивает. Хотя, это же Байлшмидт. Не расскажешь сам, он себе такое напридумывает. Да и ладно, какая уже разница? Сейчас бы верхнюю одежду снять да спать пойти.       С надоевшей вещью наконец-то было покончено, и Иван отправился на второй этаж. Зашёл в комнату, прямо в одежде лёг на заправленную кровать. Он долго смотрел в потолок и думал о всяком. В основном о том, что же ему теперь делать. В такую ситуацию он ещё не попадал, хотя в своё время вёл несколько разгульный образ жизни из-за некоторых своих правителей. Да и отлично, что не попадал. Тогда с многими вещами сложнее было.       Думал-думал. Ни к чему не пришёл, а глаза уже сами закрывались. В общем, сон победил. Он всегда побеждает. ***       Когда Артур пришёл домой, он чувствовал нечто странное. Вроде обошлось, вроде можно не волноваться больше. Но какое-то старое-старое чувство, которое очнулось некоторое время назад, зудело где-то там, на краю сознания. Кёркленд не помнил его название и не понимал, с чем связано его пробуждение, поэтому просто старался не обращать внимание.       Всё же уже хорошо. Плохо, конечно, что мистер Брагинский даже поговорить не соизволил, но это решило многие проблемы и Артуру не пришлось испытывать лишнюю неловкость. Скорее всего, Ивану тоже стыдно за этот инцидент… Чувство завывало где-то внутри головы.       «Игнорируй. Не обращай внимание, и всё пройдёт. С чувствами всегда так. Да.»       Это было сложное время. Артуру было сложно свыкнуться с таким глупым поступком. Тут даже сложно было объяснить это тем, что он был пьян…       Англичанин решил, что работа всё исправит. Она действительно помогла, но всё равно надо было осмыслить проблему, а не просто отодвинуть. И вот после кучи работы и хорошего сна он сел всё это обдумывать. А потом проснулось это чувство…       Такое назойливое, такое навязчивое. Отвратительное чувство. От него стало только хуже. Но из-за него хотелось увидеть Ивана. Просто увидеть было достаточно. Даже если по лицу получишь. Это было так странно и казалось таким неправильным, так что Артур решил игнорировать это чувство. Слишком уж противное.       И вот он дома после этой встречи. Англичанин не то чтобы соврал о том, что не хотел идти. Просто это была не вся правда. Адекватная сторона личности Кёркленда ужасно не хотела встречать на этом собрании Россию. И в современном Артуре адекватная сторона зачастую побеждает. Но при этом та же сторона говорила о том, что всё это глупости, что все там — взрослые люди и всё прекрасно понимают. В итоге долгого боя с самим собой англичан всё равно отправился на встречу. Потому что поступить иначе было ужасно глупо.       Это собрание мало чем отличалось от предыдущих. Разве что содержанием докладов и тем, что Брагинский заболел. Но Кёркленд всё-таки не опровергал версию Альфреда, сильно уж правдоподобно она звучит. Не то чтобы Иван промышлял такими вещами, но кто его знает.       Артур понял, что снова завис на неопределённое время. Это было плохой привычкой, но справится с ней было сложно. Да и не хотел Кёркленд с ней справляться, иногда это даже помогает.       Раздевшись, англичанин решил заняться какими-нибудь незначительными домашними делами. Протереть полки книжного шкафа, сделать небольшую уборку на кухне. Ничего серьёзного, просто отвлечься чем-то. Возможно, позже даже почитать что-то из книг.       Начал с уборки на кухне. Кухонька была небольшой, зато светлой. Всё было в основном строго функциональным, но иногда можно было увидеть какие-нибудь глупые безделушки, купленные в бездумном порыве. Сложно после стольких веков, прожитых практически полностью по зову сердца, резко начать слушать только разум. Поэтому Артур утолял таким образом небольшие потребности.       В раковине накопилось много посуды за то время, пока англичанин занимался чем угодно, кроме домашних дел. Но справиться с этим было делом нескольких минут, так что уборка на кухне действительно оказалась небольшой.       Пришло время спуститься в библиотеку. Там Артур застрял довольно надолго.       Знаете это чувство, когда ты находишь какой-то старый хлам и почти со всеми вещами у тебя связаны какие-то воспоминания. Да, не совсем правильно сравнивать книги и старый хлам, но всё же.       Кёркленд тщательно протирал полки, брал каждую книгу, протирал и её. Много воспоминаний было связано с книгами, поэтому он иногда останавливался, вспоминая о славных, а иногда и не очень славных деньках.       О том времени, когда всё было гораздо проще, чем сейчас. ***       Гилберт спокойно лежал на диванчике. Смотрел телевизор, ни о чём не думал. В общем, старательно пытался не забивать себе голову лишними вещами.       Как-то тяжко было смотреть на мучения соседа. Но помочь Байлшмидт никак не мог, ибо русский по-партизански молчал о своих проблемах. Либо он обдумывал решение, либо правда думал, что проблема просто уйдёт, если её игнорировать. В любом случае Гил был в неведении, помочь не мог, а значит и чувства вины быть не должно. Но он всё ещё здесь.       Пруссак слишком долго был в рабстве у этого чувства, чтобы теперь не пытаться отвлечься от него.       По дому раздался телефонный звонок.       Гил не хотел, чтобы это разбудило Ивана, поэтому быстренько вскочил с дивана, пробежал до коридора и взял трубку.       — Алло, здрасте, что надо? — Байлшмидт старался не показывать лёгкое недовольство, но у него не особо получалось.       — Здравствуй, Гил, позови Ваню, — голос Натальи был как всегда спокойный. На самом деле пруссака это иногда раздражало. Она стала такой наигранно отстранённой после развала… Бесит.       — Я не могу. Он спит, очень устал сегодня, — Байлшмидт не особо хотел рассказывать что-то Арловской. Но это всё было их личными разборками и Ивана не касалось, поэтому приходилось. Было понятно, что никто, кроме неё, не поможет русскому, если что-то случится.       — Хм, очень жаль. Когда проснётся, скажи пожалуйста, что я звонила. — Наташа была расстроена. Даже её голос не был так спокоен. Сделалось даже грустно. Похоже, намечался важный разговор.       — Хорошо, — Гилберт бросил трубку.       Пруссак даже примерно не знал, во сколько проснётся Иван, но понадеялся, что не забудет рассказать ему о звонке. ***       — Хорошо… — девушка задумчиво протянула последнюю реплику их диалога. Наталья не была уверена, что Гил расскажет о звонке. Но она и не была уверена, тот ли это Гил, которого она знала когда-то.       В любом случае, ей не надо об этом рассуждать. Арловская хотела поговорить с братом, но он спит, поэтому нужно заняться своей жизнью. Но как-то не выходит, не получается. Много времени прошло с их разговора, но Наталья до вчерашнего вечера не особо задумывалась о содержании этого диалога.       Просто влилась обратно в свою жизнь. Строгий график был её лучшим другом. Беларусь старалась полностью контролировать свою жизнь. Иногда, правда, не выходило и появлялись неожиданные обстоятельства, но на то они и неожиданные. А в обычном режиме она работала, отдыхала, гуляла. Обычные вещи, просто по расписанию.       А тут как-то во время ужина она вспомнила про брата. Даже как-то стыдно стало, что вспомнила только сейчас. Но, судя по всему, Ивана это устраивало. Да и в разговоре он говорил о том, что не особо хочет помощи. Просто хотел выговориться.       «Не любит Ванька просить помощи, но если говорит о чём-то, то, скорее всего, надеется на помощь, » — эта реплика старшей сестры по какой-то причине надолго запомнилась Наталье. Хотя это было так давно…