дневник одного раба.

— 4-е мая, понедельник —

Сегодня хозяин был ещё страннее вчерашнего. Хозяин Бокуто совсем не такой, каким я себе его представлял. Я думал, что дворяне все снобы и заботятся только о деньгах, но хозяин… он и правда хорошо ко мне относится. С утра пораньше Акааши разбудила та самая горничная, которая помогала ему вчера отмыться от грязи и позора, в котором он жил, находясь в поместье господина Фусан-лонга, Стефани, громко постучав в дверь. Сон парня был невероятно чутким, поэтому он проснулся уже тогда, когда женщина подошла к двери. — Доброе утро, новичок, — проговорила она, заглядывая в комнату. — Хорошо спалось на перинах? — Стефани прошла в комнату и положила на кровать в ногах Кейджи небольшую стопку одежды. — Хозяин попросил передать тебе это. Остальная ждёт тебя на заднем дворе в сундуке. Женщина говорила громко и властно, будто не терпела никаких отговорок, тем самым напрочь прогнав сон, окутавший мозг парня сладким туманом. Акааши тут же сел на кровати и, потирая глаза, уставился на принесённую стопку. — Откуда эта одежда? — поинтересовался он спокойным голосом. — У меня не было с собой никакой одежды. — Сегодня рано утром хозяин ездил в город и привёз её, — ответила горничная, подходя к окну, ведущему в сад. — Это окно было бы неплохо помыть, — заметила она сама себе. — Хозяин? Сам? — непонимающе переспросил Кейджи, удивлённо моргая. — Но зачем? — Мне-то пошто знать? — засмеялась женщина, возвращаясь к его кровати и нависая над парнем. — Хватит разговорчиков, одевайся и спускайся на завтрак! Одежда, которую Бокуто привёз из города, была в сотни раз лучше всей той одежды, что у Акааши когда-либо была. И панталоны, и хлопковая рубашка, и жилетка, и даже высокие ботфорты, — все они были точно по размеру парня, и он в который раз поразился странности своего хозяина. Кажется мне, что хозяин Бокуто не совсем понимает, кого он купил. Я — секс-раб, я должен обслуживать своего хозяина в постели, я должен выполнять все его приказы и пожелания, но вместо этого хозяин предлагает мне мягкую постель, лично покупает мне одежду, обращается со мной, будто я какая-то хрустальная ваза. Я совсем не понимаю, что ему от меня нужно? Быть может, он хочет заслужить моё доверие, прежде чем… воспользоваться моими услугами? — Как я и думал, я не прогадал с размером, — Акааши услышал голос позади себя, когда выходил из своей каморки, и обернувшись, увидел, что это не кто иной, как Бокуто. — Хозяин, — выдохнул парень, учтиво наклонив голову. — Я слышал, что Вы ездили в город специально за одеждой для меня… — Не можешь же ты всё время ходить в той замызганной рубашке, — засмеялся Котаро, походя ближе. — Это мой тебе подарок, не думай об этом, — он схватил парня за руку и повёл за собой. Они прошли по длинном коридору, спустись по большой лестнице с резными поручнями и прошли в столовую, где на длинном столе стояло несколько блюд, названий который Акааши даже не знал. Окна столовой выходили в тот же сад, что и окна комнаты Кейджи, поэтому он решил, что столовая находилась прямо под ней. У большого окна во всю стену стоял седовласый мужчина в форме дворецкого, чопорно сложив руки перед собой. Как только Бокуто вошёл в просторный зал, дворецкий тут же бросился к столу и отодвинул стул во главе, предлагая хозяину сесть. Однако вместо этого Котаро указал Акааши на это место. — Нет, хозяин, — парень покачал головой, не смея взглянуть ему в глаза. — Я не могу сюда сесть, это Ваше место. — Да, но я уже позавтракал, — улыбнулся молодой человек. — А ты ещё нет, поэтому сейчас же садись сюда. Если будешь противиться, я прикажу тебе это сделать. Ты ведь не посмеешь ослушаться приказа своего хозяина? Кейджи поднял удивлённый взгляд на хитрую ухмылку Бокуто и понял, что у него нет другого выбора. Он осторожно сел на предложенный стул, и хозяин пододвинул его вместе с парнем ближе к столу. — Джерард, попроси подать для меня чай, — попросил Котаро, обратившись к дворецкому. — Сию минуту, хозяин, — дворецкий поклонился и проследовал на кухню. — Можешь есть всё, что пожелаешь, — заметил Бокуто, указывая на обильный завтрак, выстроенный на столе. — И, если захочешь что-нибудь ещё, просто скажи мне. — Спасибо, мне этого достаточно, — ответил Акааши и непонимающе уставился на множество столовых приборов, разложенных перед ним. — Ты, видимо, не знаком со столовым этикетом, — усмехнулся молодой человек, заметив его замешательство. — Прошу прощения, хозяин, — Кейджи виновато наклонил голову. — Не нужно извиняться, — отмахнулся Бокуто, откидываясь на спинке стула и осторожно помешивая сахар в фарфоровой чашке чая. — Если бы здесь был мой отец, он бы уже давно был вне себя от ярости. Но мне плевать на это, поэтому можешь есть так, как тебе удобно. — Прошу прощения, — повторил Акааши и, всё ещё робея под внимательным взглядом хозяина, приступил к еде. Остальное время в столовой они провели в тишине: Кейджи пробовал блюда, и каждое из них казалось ему ещё вкуснее предыдущего, а Бокуто наблюдал за каждым его действием, будто впервые видел, как человек завтракает. Акааши до сих пор оставалось только гадать, что на уме у этого молодого человека. После завтрака Бокуто пригласил его в сад, который они видели из окна столовой, и провёл в скрытую от посторонних глаз резную беседку. Там, спустя несколько минут успокаивающей тишины, нарушаемой лишь шелестом листьев яблонь и пением утренних птиц, Котаро заговорил вновь. — Акааши, ты боишься меня? — внезапно его голос стал серьёзным, и по спине Кейджи пробежал непонятный холодок. — Ты можешь быть со мной честным. — Я… не боюсь Вас, хозяин, — ответил Акааши, немного запнувшись и опустив взгляд на свои руки. — Если Вы хотите, чтобы я был с Вами честен, то я буду честен. Я Вас совсем не понимаю, хозяин, — парень поднял на Бокуто глаза, тот жадно ловил каждое его слово, чем весьма смутил Кейджи. — Не понимаешь? — переспросил молодой человек, задумавшись над услышанным. — И что же именно ты не понимаешь? — Ну… — Кейджи вновь опустил взгляд, нервно играясь со своими пальцами. — Я не понимаю, почему Вы так учтиво ведёте себя со мной. Я ведь никто, просто раб, которого Вы купили на подпольном аукционе, но Вы относитесь ко мне не так, как другие люди со своими рабами. Именно я и это не понимаю. Быть может, есть какие-то мотивы подобному поведению? — парень боялся поднять глаза на хозяина, поэтому продолжить теребить манжеты своей рубашки. — Ты сам только что ответил на свой вопрос, — засмеялся Бокуто, откидываясь на спинку кованой скамейки. — Я не такой, как «другие люди». Я не избиваю своих слуг, если они разобьют какую-то чашку из дорого сервиза, я не держу слуг у себя силой. И я уж точно не принуждаю «просто раба», как ты заметил, к тому, чего он не хочет. Я купил тебя не потому, что ты секс-раб, и не потому, что я, как эти извращённые старикашки, хотел затащить тебя в свою постель, чтобы ты меня ублажал, — молодой человек пододвинулся ближе к Акааши и накрыл его прохладные пальцы своими. Кейджи поднял на него удивлённый взгляд, но руки не убрал. — Я купил тебя потому, что я увидел, как ты страдаешь, и я просто не мог этого выносить. Мне захотелось показать тебе лучшую жизнь, уверен, до этого она у тебя была несладкой. Я прав? — Всё верно, хозяин, — парень кивнул. — У меня ничего не было с самого моего рождения, и то, что Вы делаете для меня сейчас, мне попросту непостижимо. Поэтому я и спросил. Вы… очень хороший человек, хозяин, — Акааши поднял взгляд на Бокуто и слегка улыбнулся. Котаро резко убрал свои руки и отодвинулся, ошарашенный сложившейся ситуацией. Он и понятия не имел, что его слова вызовут подобную реакцию у парня. — Ладно, подвиги не ждут, — Бокуто резко вскочил со скамейки, избегая взгляда Кейджи. — У меня сегодня ещё много дел, и я, к сожалению, не могу провести весь день с тобой. Поэтому я вверяю тебя на попечение Стефани, она обучит тебя правилам моего дома, — молодой человек собирался покинуть беседку, но остановился, вновь заглядывая в спокойное лицо раба. — Акааши, отныне ты не раб, а мой личный слуга. У тебя будет еженедельная плата, которую ты можешь тратить только на себя. Ты станешь свободным человеком и будешь вправе покинуть этот дом, когда тебе это станет угодно. Ты согласен на это? — Я согласен, хозяин, — ответил Акааши, вставая со своего места и энергично кланяясь. — Но я не собираюсь покидать этот дом, если Вы не против. Вы спасли меня, и я хочу отплатить Вам. — Ты теперь сам за себя решаешь, — бросил Котаро через плечо, спешно удаляясь. То, что ускользнуло от глаз Кейджи, был румянец на щеках молодого человека и его широкая улыбка. Оказалось, что Стефани, на чьё попечение Акааши был вверен, была ответственной за всех слуг в поместье Бокуто. А этих самых слуг здесь было немало: помимо самой женщины и её, как потом выяснилось, мужа, дворецкого Джерарда, в доме на постоянной основе находилось ещё пять человек. Среди них были и кучер Джон, развесёлый мужчина, бывший моряк, по его утверждению, однако Стефани строго-настрого запретила верить его словам; и Мартин и Генри, неугомонные братья-близнецы лет пятнадцати, работающие посыльными и гонцами, по словам Стефани, они помогали хозяину и на его конной ферме, дрессируя лошадей; и молодая Жизель, гувернантка, знавшая хозяина ещё с младенчества; и Элизабет, неразговорчивая кухарка, готовящая шедевры вместо обычных блюд. — За исключением Мартина и Генри, — рассказывала Стефани, развешивая бельё в саду, — все мы знаем хозяина Котаро с самого младенчества. И мы только счастливы, что он позволил нам работать в своём поместье после того, как его родители покинули эту грешную землю. — Надеюсь, в этом ничего страшного, если я спрошу, что произошло с родителями хозяина? — вежливо заметил Акааши, всеми силами помогая Стефани с её работой. — Господа погибли в пожаре, когда хозяин Котаро был на учёбе заграницей, — вздохнула женщина, утирая с лица собравшиеся капли пота. — Бедный мальчик даже ничего не знал на протяжении нескольких недель, пока не приехал на каникулы и не обнаружил старое поместье всё в руинах. Конечно, это был большой удар для молодого хозяина. И он на какое-то время полностью закрылся в себе, никого к себе не подпускал. Господа Куроо предлагали взять его к себе, но он отказался… Рассказ горничной был прерван громким криком откуда-то со стороны калитки в сад: — Стефани! Господин Куроо приехал! — издалека они увидели, как им навстречу бежит Мартин, ловко перепрыгивая через кочки. — Верно, хватит языками чесать, — засмеялась женщина, поднимая с земли большую корзину для белья. — Пойдём, поможешь мне на кухне. Акааши безумно хотелось узнать всю историю жизни хозяина Бокуто, что сделало его человеком, которым он является сейчас, но с другой стороны, ему было стыдно перед хозяином за то, что он сплетничал о нём. — Я смотрю, ты уже приодел своё приобретение, — хмыкнул Куроо, когда он и Бокуто уселись обедать за большим столом. Кейджи помогал Стефани и Джерарду выносить блюда из кухни в столовую, пока молодые хозяева курили трубки. Тсукишима, «личный слуга» Тетсуро, скромно наблюдал за ними, спрятавшись где-то в углу комнаты. — Ты вообще видел, в чём он вчера был одет? — нахмурился Котаро, выпуская облачко дыма. — Я не могу позволить, чтобы мои слуги ходили в отрепье. — А ты не меняешься, Бокуто, — засмеялся Куроо, по-дружески тыкнув приятеля в плечо. — Хотя, я признаюсь, что и сам люблю побаловать своего любимого раба, — молодой человек хитро стрельнул глазами в сторону Тсукишимы, но тот сделал вид, что ничего не заметил. — Дело не в том, что я хочу его баловать… — начал Бокуто, но в это время в комнату вошёл Акааши с большим подносом жареной картошки, и он тут же умолк, взглядом подавая сигнал, что они обсудят это позже. — Я так понимаю, что ты приехал за своими деньгами? — Якорь мне в зад, конечно же за ними, — усмехнулся Тетсуро, откидываясь на спинку стула. — Я не могу разбрасываться такими деньжищами. — Ты даже не моряк, приятель, зачем тебе якорь в заду? — поддразнил его Котаро, на что его друг только громко рассмеялся. Весь мой день прошёл в бесконечных заботах, но я могу сказать, что этот день точно сделал меня счастливым. То, что я оказался на самом деле полезен, бесконечно радует моё сердце. И конечно же, я не могу нарадоваться тому, какой хозяин чудесный человек. Странный, но чудесный. Перед сном, когда он снова зашёл в мою комнату пожелать мне спокойной ночи… — Ещё не спишь? — в проёме двери каморки Акааши показалась улыбающаяся голова Бокуто, а потом и он сам. Кейджи отложил дневник, который писал, и смущённо покачал головой. — Я надеюсь, ты не сильно расстроился, что не смог провести весь день с тобой… — О нет, хозяин! — воскликнул парень. — Я не могу надеяться, что Вы будете тратить своё время на такого, как я, поэтому… — Ну, ты теперь мой личный слуга, — засмеялся Котаро, осторожно садясь у него в ногах на постели, — поэтому скоро я буду брать тебя с собой везде. После того, как Стефани всё тебе расскажет и покажет. Будешь как Кей у Куроо. Он тоже бывший раб, как и ты. — Я знаю, — кивнул Кейджи, — нас держали в одном подвале. И я рад, что Кей нашёл себе такого хорошего хозяина, как господин Куроо. — Насчёт хорошего хозяина я всё же поспорил, — усмехнулся Бокуто, но потом сразу же умолк. Повисла какая-то пауза. Акааши боролся с желанием спросить у хозяина про его жизнь, но понимал, что это слишком грубо с его стороны, поэтому просто нервно игрался со своими пальцами. — Что ж, я, пожалуй, пойду, — Котаро осторожно протянул руку, едва касаясь пальцев Кейджи напоследок. Акааши, повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, резко схватил хозяина за руку, трепетно прижимая её к своей груди. — Акааши… — только и смог выдавить Бокуто, удивлённо глядя на парня, но тот не мог поднять на него глаза. — Спасибо Вам большое, хозяин, — прошептал Кейджи, и его горячее дыхание достигло кончиков пальцев Котаро. — Вы спасли меня.