Мне нравится быть вампиром

Не успели Рон и Гарри привести себя в надлежащий вид, как к ним присоединился мистер Уизли. – Гермиона сказала, что вы переодеваетесь, – с порога начал он. – О… Гарри, ты изумительно выглядишь, но почему не в своей парадной мантии? Я думал, ты будешь в ней, – казалось, что своим нарядом Поттер смешал Артуру какие-то карты. – Но Рон тоже в костюме, – Гарри кивнул на друга – тот и в самом деле впервые в жизни облачился в сюртук, такой же, как и на отце, и теперь чувствовал себя несколько непривычно. Чуть раньше Рон признался, что они взяли одежду напрокат специально для торжества. – Но у нас для Оборотного зелья припасен волос такого мальчика… Боюсь, тебе будет тесновато в твоей одежде… но выхода ведь нет, – Артур, казалось, разговаривал сам с собой, но суть его тревоги Поттер ухватил. – Вы хотите, чтобы я выпил Оборотное зелье? Зачем? – подобный поворот событий удивил. – Но тебя же могут узнать. Это опасно, – отмахнулся Артур, продолжая что-то шептать себе под нос. – Меня и в Косом переулке узнают, и в Хогвартсе. В чем проблема? – Гарри не собирался принимать Оборотное зелье хотя бы по той причине, что Снейп строго-настрого запретил ему пить любые зелья. – Тебя разыскивают… – Вы же не хотите сказать, что пригласили на свадьбу Пожирателей Смерти? В таком случае мне лучше воздержаться от присутствия на торжестве, – Гарри уже был готов отправиться к Биллу и принести ему свои извинения за то, что уйдет, не дождавшись церемонии. – Нет! Как ты мог такое подумать! Но приглашенных будет много, и мы не можем ручаться, что кто-нибудь не окажется настолько слаб, что пожелает выдать тебя ради обещаний личной безопасности. Дамблдор передал через Гермиону, чтобы мы позаботились о тебе, и даже прислал это, – Артур протянул флакон с непонятного цвета бурдой. – Я уже бросил туда волос парня, похожего на нас, – он указал на Рона и на себя, – чтобы тебя приняли за нашего родственника. – Простите, но я не стану этого пить ни при каких условиях, – Гарри даже не притронулся к зелью. – Но как же… – Артур растерянно посмотрел на Поттера, а затем на Оборотное в своей руке. – Ты же не собираешься уйти прямо сейчас? – Рон словно прочитал мысли Гарри – тот именно так и планировал поступить. – Не переживай, тебя непросто узнать в этом костюме, – попытался он найти выход. – Ладно, сейчас что-то придумаю. Я научился маскироваться и без магических приемов, – Поттер вздохнул, ему не хотелось расстраивать Рона. Имелась только одна загвоздка – он оставил и линзы, и грим в доме Дариуса. – Дайте минут двадцать, – Гарри сначала хотел аппарировать, но, взглянув на друга, понял, что тот наверняка увяжется следом. Выход оставался один – попросить помощи у Никоделауса. – Мне лучше остаться одному. Потом оценишь результаты, – бросил он Рону, и тот с неохотой вышел вслед за отцом. Артур, похоже, обрадовался, что все разрешилось без его вмешательства. Оставшись в одиночестве, Поттер надежно запечатал двери и навел все известные ему чары, чтобы никто не смог засечь приход его нового кузена. Никоделаус не подвел и уже через три минуты Гарри на уровне интуиции почувствовал его присутствие за тонким слоем перехода в тень. – Нико, прости, что потревожил, но мне нужно на пару минут домой, а аппарировать без нежелательного сопровождающего не выйдет, – тихо проговорил он. – Пойдем, – Никоделаус с улыбкой на миг показался из тени, а через пару секунд они стояли на пороге дома Дариуса. – И что стряслось? – Они решили, что я должен сменить внешность для безопасности, и предложили выпить Оборотное, – Гарри кинулся внутрь дома. – Тебе пока нельзя, в новом виде можешь выдать свою сущность, – Никоделаус не отставал ни на шаг. – Я помню наказ Северуса не тащить всякую гадость в рот, – тихо проговорил Поттер, торопливо добираясь до своей комнаты. – Я забыл линзы здесь. Сейчас замаскируюсь, как обычно, надеюсь, этого хватит. – Ты же понимаешь, что я теперь вынужден буду наблюдать за тобой? У меня нет еще одного готового сигнального маяка, – очень серьезно заявил Никоделаус. – Северуса призвал Темный Лорд. Так что он оставил тебя под мою ответственность. Ну… имелось в виду, если ты обратишься за помощью. – Надо, значит – надо. Мне так даже спокойнее. Если бы ты знал, как с ними сложно, – Гарри печально улыбнулся. Он уже взял все необходимое и собрался возвращаться. – Ты стал другим, конечно же, у тебя не выйдет общаться по-прежнему. Привыкнешь. А не захочешь – можешь в любой момент бросить все и скрыться из магического мира, – Никоделаус постарался, чтобы его тон прозвучал бесшабашно. – Но ты же не сделаешь этого. Да? Ты, как и Северус, печешься о них. Ладно… Давай я помогу тебе загримироваться. Лучше мне там не выходить из тени зря. Гарри согласился, что с помощью он справится со своим преображением быстрее. Он снял очки и положил их в карман, а глаза спрятал за серыми линзами. Никоделаус осторожно наложил тон на его шрам и принялся слегка изменять цвет лица. – Ты чего так смотришь на меня? – Поттеру казалось, что тот чуть не облизывается. – Ты очень красивый. Особенно, когда не скрываешь свои глаза за уродливыми очками или цветными линзами, – голос Никоделауса стал соблазнительным и каким-то урчащим. – Прекрати! – благо Поттер сразу сообразил, что тот его дразнит, и рассмеялся. – Но я сказал правду. Так что готовься к толпам поклонников. Кровь вампира к моменту окончания инициации сделает тебя привлекательным для многих, – Никоделаус отступил на пару шагов, любуясь своей работой. – Легкий загар тебе идет. А давай и волосы тебе сделаем, как у меня, только цветом наоборот. – Белую прядь предлагаешь? Если выкрасишь обычным колдовством, то можно попробовать, – коробочка с гримом отправилась в карман, чтобы при необходимости продемонстрировать ее Рону. – Да. И завяжу на твою магию, чтобы только ты смог отменить чары, – взмах палочки и удовлетворенная улыбка сказала Гарри, что результат стоил попытки. – Здорово, – Гарри посмотрелся в зеркало – из него и впрямь вышел симпатичный парень, в котором даже он с трудом узнавал себя прежнего. – Пора назад. – Запомни – я все время рядом. Вмешиваться не стану, если твоей жизни не будет угрожать опасность, но вдруг посчитаешь, что тебе пора убраться оттуда – просто скажи об этом мне. В тени меня нельзя увидеть, но я все услышу. – Знаю. Северус показывал, – Поттер вспомнил, как наблюдал за аземой. Несколько шагов, и они снова оказались в комнате Рона, однако в реальный мир Гарри вышел один.

***

Рон отыскался возле шатра рядом с Фредом и Джорджем. Все они держали в руках длинные списки гостей и были готовы приступить к своим обязанностям временных распорядителей, размещая прибывших в шатре за уютными столиками, на которых очень скоро появятся угощения. – Как вас зовут? – обратился к Поттеру один из близнецов, явно приняв его за первого гостя. – Эмм… – Гарри пытался сообразить – действительно ли он настолько серьезно изменился? Но, похоже, это было именно так, потому что теперь уже и Фред, и Джордж пялились на его непривычную для магов прическу, не проявляя ни малейших признаков узнавания. – Ничего себе! Если бы я раньше не видел тебя в этом костюме, то ни за что не узнал бы, – Рон с восторгом уставился на расплывшегося в улыбке Гарри. – Ты о чем, братец? Вы знакомы? Мерлинова задница! Да это же… – договорить Джордж не успел, Фред, тоже наконец опознавший визитера, запечатал ему рот ладонью. – И это все без магии? – Рону явно понравилось то, как выглядел его друг. – Лицо – да. А волосы подкрасил и уложил чарами. Ты же не думаешь, что я по улицам ходил без маскировки? – почти шепотом поинтересовался Гарри. – А ты – красавчик! Тебе явно понадобится охрана, – Джордж и Фред, дурачась, зажали Поттера с двух сторон. – Мы готовы за умеренную плату побыть твоими телохранителями. – Отстаньте, клоуны, – рассмеялся Гарри. Он уже не держал на них зла за то, что они доложили Дамблдору о его побеге. В конце концов, они были членами Ордена Феникса, так что этого стоило ожидать, а не надеяться на школьную дружбу. – Рон, ты не знаешь, где?.. Ну ты сам понял, о ком я спрашиваю, – к ребятам подбежала Гермиона, неплохо выглядевшая в красном открытом платье. – А зачем тебе? – Фред развернулся так, чтобы слегка прикрыть собой Гарри. – Он не выпил зелье, – недовольно прошептала Гермиона, поглядывая на Поттера и не узнавая его. – Мне только что мистер Уизли об этом сказал. – Так может, оно ему и не понадобилось? Ведь ты смотришь прямо на него, – Рон не успел в полной мере насладиться недоумением подруги, наконец-то признавшей Гарри, потому что внимание всех переключилось на приближавшегося к ним Дамблдора, явно переместившегося в Нору каминной сетью. После обмена приветствиями, директор, которого не обманула маскировка Поттера, тоном не терпящим неповиновения распорядился: – Пойдем, мальчик мой, отойдем в сторону. Пока есть время до начала церемонии, нам нужно серьезно поговорить. – Конечно, сэр, – Гарри показалось, что он вернулся к моменту, когда они с друзьями остались сегодня наедине, и теперь понял, кого ему так напомнила тогда Гермиона. – Я рад, что ты в здравии и научился скрывать свою внешность, но тебе не следует и дальше так рисковать собой. Мисс Грейнджер сказала, что ты не намерен оставаться в Норе после свадьбы. Это так? – Дамблдор не скрывал своего недовольства. – Да. Я планирую продолжить свое путешествие, – у Гарри по спине пробежал озноб – как бы там ни было, но Дамблдора называют великим не только за его достижения в области колдовства. Казалось, что его взгляд проникал в самую душу, не позволяя спрятать в тайне от него ни единого своего намерения. – Это неразумно. Я запрещаю тебе отлучаться отсюда… – На каком основании запрещаете, позвольте спросить? Я – совершеннолетний, – Гарри вызывающе задрал подбородок. Намек на насильственное ограничение свободы для вампира – оскорбление, и Поттер уже это полностью осознал, невзирая на то, что инициация еще не закончилась. Казалось, сама кровь бунтовала в нем против требования директора. – Неужели мне нужно повторять, что ты слишком важен для нашего мира. Ты – наша надежда на освобождение от зла. Я забочусь о тебе, – Дамблдору не понравился огонь свободолюбия в ответном упрямом взгляде. Этого он и боялся. Поттер распробовал жизнь без ограничений, и она ему, само собой, пришлась по вкусу. Теперь уговорами и призывами к долгу вряд ли удастся заставить его слушаться с той же легкостью, как раньше. – Обо мне ли? Профессор, я вырос и научился заботиться о себе самостоятельно. Спасибо, конечно, но я справлюсь со своей защитой. Не волнуйтесь, – Гарри старался не слишком дерзить. – Тебе придется смириться. Судьба не позволит тебе проигнорировать пророчество, – Дамблдор впился взглядом в лицо Гарри, и тот почувствовал, как нагрелся амулет на его груди. Он не успел еще сообразить, что происходит, когда на грани слышимости до него донесся голос Никоделауса: – Этот старый дурак пытается тебя прочесть. – В таком случае, что бы я ни делал, пророчество исполнится, и нет нужды со мной носиться, как дракониха с яйцом. Сэр, я же сказал, что повзрослел. Трагедия с Сириусом многому меня научила. Так что даже не пытайтесь влезть ко мне в голову. Гермиона говорила, что вам нельзя колдовать, – наобум бросил Поттер и заметил, как злобно зыркнул на него Дамблдор. Это длилось всего краткое мгновение, тот сразу же постарался сделать вид, что его зря заподозрили в незаконной легилименции. Но Гарри успел убедиться, что добрые улыбки – лишь маска. – Как ты мог такое подумать обо мне… – Я это почувствовал, сэр. Не опускайтесь до откровенной лжи, раз уж вас поймали на горячем. Остаток лета я проведу по своему усмотрению. У вас есть еще ко мне вопросы? – взгляд, нарочито брошенный в сторону входа в шатер, где уже выстроилась вереница гостей, дал понять Дамблдору, что их беседу пора сворачивать. – Ты скоро станешь членом Ордена, – Дамблдор решил напомнить, что уже почти получил право командовать. – Нельзя терять времени. Нужно срочно приступить к поиску сам знаешь чего. Мисс Грейнджер передаст тебе мои инструкции. – Вы точно знаете, где находится опасная вещь, которую следует уничтожить? – Гарри поостерегся вслух произносить слово «хоркрукс». – Нет. Но я поделился своими наработками по поводу способов, как найти… – Ясно. В таком случае мы можем искать до скончания века. Вы намерены подключить остальных членов Ордена? – Поттер был крайне серьезен, и Дамблдору ничего не оставалось, как сказать правду: – Нет. И это не обсуждается. Нам нельзя опускать руки. Я уверен, что Гермиона поможет тебе... – Ничего не выйдет. У вас ушло несколько лет, чтобы найти один. Думаю, стоит дать объявление в «Ежедневный Пророк». Если этим займутся все волшебники – дело пойдет быстрее, – Поттер откровенно насмехался над ситуацией. – Это не шутки, Гарри! Ты сам понимаешь, что подобного нельзя делать. Поговори с мисс Грейнджер, она все объяснит. – Уже поговорили, – буркнул Гарри, ему до тошноты надоело выслушивать указания. – Простите, мне нужно отлучиться на минутку. Встретимся в сентябре, – он бесцеремонно развернулся и отправился в сторону дома, притворяясь, что ему понадобилось в туалет. – Как же они меня достали, – прошипел он, достаточно удалившись от директора. – И как я раньше не замечал его притворства. – У тебя обострились наблюдательность и интуиция, – тихонько сообщил невидимый Никоделаус. – Волшебников легко читать, даже не заглядывая в их головы. У них все написано на лице. – Теперь я понимаю, как Северусу в прошлом удавалось всегда догадываться о моих мыслях, – Гарри, на удивление, понравилось чувство защищенности, возникшее от осознания, что буквально в шаге от него находится взрослый вампир, в любой миг готовый забрать его в тень.

***

Церемония бракосочетания оказалась до примитивности простой: чиновник из Министерства спросил у Билла и Флер, по своей ли воле они вступают в брак, и, получив утвердительные ответы, прочитал какое-то длинное заклинание. После этого выскользнувшая из его волшебной палочки полупрозрачная, словно туман, золотая лента связала запястья новобрачных и тут же растаяла в воздухе, а гости разразились поздравительными аплодисментами. Заиграли приглашенные музыканты, а нанятые официанты принялись разносить угощения. Гарри, Рон и Гермиона сидели почти у парусиновой стены шатра, а вокруг расположились столики, занятые остальными Уизли и некоторыми членами Ордена – Люпин, Тонкс и Грюм были среди них. – И зачем мне было менять внешность, если последний дурак поймет, что рядом с вами может сидеть только Поттер? – тихо поинтересовался Гарри у Гермионы, не позволившей ему устроиться где-нибудь в стороне. – Так сказал директор. – А свои мысли у тебя есть? Ты сегодня раз пятьсот уже вспомнила его, – Поттер посмотрел на Дамблдора и задумался – не опоил ли тот Гермиону каким-нибудь зельем послушания. – Но он прав, ты сейчас очень важен для всех. Нужно прислушиваться к его мнению. Рон переглянулся с Гарри и поднял глаза к небу – теперь у него хотя бы было с кем поделиться эмоциями, которые вызывало упрямство Гермионы.