Мне нравится быть вампиром

Из-за разыгравшейся непогоды, казалось, захватившей в плен всю Британию, Снейпу и Поттеру пришлось трижды аппарировать, чтобы отыскать место, где с неба не лилась бы сплошным потоком холодная вода, именуемая обычным осенним дождем. От кормления Гарри на этот раз не отказался, но удовлетворился кровью пары зайцев, пойманных им без труда. Скорее ему хотелось просто немного размяться, чем охотиться по-настоящему. Он стремился прочувствовать свободу каждой клеточкой своего обновленного обращением тела. Поттеру было невыносимо сложно постоянно скрывать от посторонних приобретенные способности, хотя новые родственники его и убеждали, что это в порядке вещей для вампиров и со временем он привыкнет. Северус сопровождал Гарри во время пробежки за ушастыми донорами, получив от скорости, которую они развили при погоне, истинное удовольствие, и не скрывал этого. Снейпа радовало, что теперь появилась возможность хотя бы на пару часов в неделю сбросить маску независимого хладнокровного одиночки и побыть в обществе такого же, как он, вампира. Ему, конечно же, и раньше ничего не мешало наведываться, например, к Дариусу, но серьезных разговоров Северусу хватало и в мире магов. Зато сейчас рядом был тот, кто привлекал его как возможный партнер, и каждая такая отлучка из школы воспринималась в качестве небольшого свидания, позволявшего еще больше сблизиться с ним. – Я заметил, что жажда в последнее время проявляется только тогда, когда кто-нибудь сильно меня достанет, но стоит успокоиться – и крови больше не хочется. Это нормально? – вытерев губы платком и тут же почистив тот чарами, поинтересовался Гарри. – Вполне. Ты весьма быстро адаптировался и взял под относительно надежный контроль инстинкты вампира. Это похвально. Я уже говорил, что нам не нужна кровь постоянно. Для вполне здорового существования достаточно всего нескольких глотков в месяц. Но и без подпитки оставаться не рекомендую, потому что так можно довести себя до состояния, когда твоя суть возьмет верх над разумом. Без хоть и нечастого, но регулярного кормления ты подвергаешь себя риску впасть в безумие и погибнуть. Бывали случаи, когда обращенные вампиры убеждали себя в том, что им не требуется пить кровь, они и впрямь не чувствовали такого желания. Однако стоило организму истощить свои особые ресурсы, и тогда происходил резкий перелом – жажда превращала их в диких хищников, не знающих меры. Кровь, поглощенная в избытке, сначала пьянит, а потом, если не остановиться, убивает, – Северус не поленился повторить прописные истины. Гарри, естественно, уже знал обо всем этом, но терпеливо выслушал, проявляя уважение старшему и наставнику, а заодно наслаждаясь приятным баритоном, заставлявшим замирать и пить звуки голоса дорогого человека, словно божественный нектар. – Ты ведь не зря упомянул о том, что кто-то тебя раздражал? Кто, если не секрет? – Да какой секрет! Я как раз хотел об этом поговорить, – Поттер бросил лукавый взгляд на Снейпа. Они довольно комфортно устроились, присев на поваленное дерево и подвесив в воздухе над собой небольшую светящуюся сферу – все же гораздо естественнее было смотреть друг на друга, не пользуясь ночным зрением. – Признайся, ты устроил пересадку на своем занятии по просьбе Дамблдора? – Нет. С чего тебе подобное пришло в голову? Только не говори, что именно это тебя разозлило до проявления жажды, – бросил насмешливо Северус, но его взгляд, вопреки тону замечания, стал предельно пристальным. – Да мне все равно, с кем сидеть на ЗОТИ, – отмахнулся Гарри. – Просто после твоего урока наши в гостиной возмущались ущемлением своих прав и тому подобным, а Грейнджер тут же вспомнила о занятиях на пятом курсе в Выручай-комнате и чуть ли не уговаривала меня возобновить их. – Это те, из-за которых Амбридж выжила Альбуса из школы? Надеюсь, ты не согласился повторить ту глупость? Вам чудом повезло, что никто не пострадал во время тренировок без присмотра специалиста, – Северус не стал хвалить Гарри за подпольную помощь товарищам. – Я вообще не понимаю, как ты тогда додумался до такого. – Так это не моя идея была, – Поттер пожал плечами. – Гермиона попросила помощи для себя и сказала, что к нам присоединятся друзья. Я думал, что она имела в виду Рона, Джинни и, может, еще Невилла. Однако она устроила собрание в пабе, и туда пришли… Да ладно, ты и сам знаешь, кто был в той группе. Но можешь не переживать – конечно же, я отказался от сомнительной чести снова становиться кем-то вроде учителя. Я так и заявил Гермионе, мол, у нас есть преподаватель ЗОТИ – обращайтесь к нему, если вам мало уроков. – Вот спасибо тебе! Не хватало еще дополнительно возиться с неучами! – реакция Северуса не заставила себя ждать. – Зато, не поверишь, Финниган одобрил то, что ты не позволил… цитирую: «Выпендривающимся недопожирателям кого-нибудь покалечить». – Как я рад! Меня оценил сам мистер Финниган! – сарказм зашкаливал в ответной реплике. – Так почему ты решил, что директор имеет отношение к моим нововведениям на уроке? – Мне показалось, что твои действия и предложение Гермионы возродить Отряд Дамблдора как-то связаны между собой, а это мог срежиссировать один не в меру умный престарелый волшебник. – Логично, но на самом деле это не так, вернее – не совсем так. Альбус действительно дал мне задание не ограничиваться рамками программы и как можно лучше обучить старшекурсников защите от магического нападения. Но идея насильно усадить всех именно в таком порядке родилась из необходимости сблизить тебя и Драко, – Северус ухмыльнулся, увидев неподдельное удивление на лице остолбеневшего от его слов Поттера. Ему нравилось, что Гарри не пытался прятать от него свои эмоции, тогда как, находясь среди посторонних, особенно вампиров, тот, как принято среди их сородичей, старался закрыться, хотя это еще не всегда выходило удачно. – Ты хочешь сказать, что все будут мучиться из-за меня и Малфоя? – Мучиться? Вообще-то, слизеринцы считают, что я так сделал для того, чтобы продемонстрировать преимущества их серьезной подготовки перед потугами тупых неумех-гриффиндорцев казаться крутыми. – Вот! У наших тоже такая мысль возникла, хотя они использовали другие эпитеты, назвав твоих «змей» пожирательскими выродками, – Гарри не собирался менять сторону в школьном соперничестве из-за личного интереса к Северусу и не смущался открыто выказывать неприятие студентам факультета, которым тот руководил. – Но твоим друзьям-ленивцам действительно пойдет на пользу немного рассердиться – пускай возьмутся за ум и начнут уделять ЗОТИ больше внимания. Мы не знаем, как все обернется с противостоянием. Не исключено, что и в самом деле всем могут понадобиться навыки, полученные на моих уроках, – Северус постарался сказать так, чтобы Гарри понял, что опасения вполне реальны. – А с Малфоем я тебя не просто так посадил за один стол. Ему нужна помощь. – От меня? – Поттер недоумевал такому повороту событий. – Как ни странно, но Люциус делает ставку именно на тебя, – Северус рассказал о своем визите в Малфой-мэнор и о коротком разговоре с Драко. – Но что я могу сделать? Убить Дамблдора вместо Малфоя? И не подумаю! Хоть я и зол на директора, но не до такой степени, чтобы добавить себе известности таким способом. Да и ты, надеюсь, избежишь подобной участи, – Гарри нервно передернулся. – Так чего Малфой ожидает от меня? – Поддержки и защиты от Темного Лорда. – Встать между ним и Авадой от Волдеморта? Северус, растолкуй мне, недалекому, как я могу кого-либо защитить от Риддла, если сам являюсь его главной целью на уничтожение? – Гарри разнервничался из-за того, что не в состоянии моментально сообразить, чего от него хотят добиться. – Ну что ты психуешь? – Снейп улыбнулся, заметив замешательство Поттера. – От тебя требуется лишь одно – если понадобится, то ты подтвердишь представителям светлой стороны, что Драко Малфой и не собирался выполнять поручение Темного Лорда. Именно такой поддержкой он намерен заручиться, обратившись к тебе. Переходить под стяги Альбуса Малфои не хотят, но они не прочь подстраховаться и получить обещание заступничества с твоей стороны. Избранный – это серьезная фигура на доске противостояния между Риддлом и Дамблдором. А насчет защиты от Темного Лорда – так этого от тебя ждут большинство жителей магической Британии. Так что в этом плане ничего особого от тебя не требуется. Это, скорее, определение их позиции – Малфои будут искренне тебе благодарны, если ты избавишь их от гнева Волдеморта, желательно надежно и навсегда упокоив его. Со своей стороны Люциус, как я уже сказал, готов оказать посильную помощь в поиске хоркруксов и в шпионаже в нашу пользу. – И я так понимаю, ты рекомендуешь мне не посылать Драко далеко и надолго, а пообещать ему все это, – Гарри взмахнул рукой, описывая круг, тем самым демонстрируя, что имеет в виду только что озвученное. Северус подчеркнуто выразительно наклонил голову, давая положительный ответ. – Ну раз это нужно… Ладно, я заверю его в своей поддержке. Хотя, если честно, я терпеть не могу этого белобрысого и с огромным удовольствием сдал бы аврорам вместе с его папашей. – Вот и замечательно! – Северус не стал распространяться о пользе созданного с Малфоями союза, надеясь, что Гарри и сам об этом догадывается. Он поднялся, намекая, что пора возвращаться в Хогвартс, ведь они и так сегодня задержались дольше обычного. – Подожди! – остановил его Поттер и тоже встал с бревна, послужившего им в качестве лавки. – У нас еще есть что обсудить. Это важно. Вчера у меня состоялся неприятный разговор с мадам Помфри, – он вкратце ввел Снейпа в курс дела. – Я не сдержался, – повинился Гарри, заметив, что тот недоволен его резкой реакцией на требование школьного колдомедика. – Я знаю, что не должен был идти на конфликт. Но она угрожала мне запретом квиддича! – Мне импонирует ее идея, – слегка язвительно посмеиваясь, заверил Северус. – Это ведь не честно, что у Гриффиндора в ловцах вампир. С твоими нынешними способностями никто не сможет обыграть вашу команду. – А ты пожалуйся на меня! – Гарри нахально ухмыльнулся. – Не рискнешь? Я так и знал. Но ты зря беспокоишься на этот счет, у вашей команды и раньше не имелось ни малейших шансов нас обыграть. Лучше скажи, что мне делать, если Помфри опять прицепится? – Думается мне, что теперь с тобой на тему колдомедицинского обследования будет говорить Альбус. – Но он же не может меня заставить? Ты сам ведь говорил, что подобное обследование не является обязательным, – Гарри переживал, что Помфри способна докопаться до правды и узнать о его вампирской сущности. – Не может, – подтвердил Снейп. – Если не отыщет достойную причину. Будь внимателен к тому, что ешь и пьешь. И вообще – не ссорься ни с кем, чтобы не появилась причина срочно идти к Помфри. Раз дело дошло до угроз с твоей стороны, то стоит тебе попасть к ней в руки – она наизнанку вывернется, но попытается найти причину отказа прийти к ней на диагностику, – Северус немного помолчал, прикидывая, чем еще способен помочь. – Постарайся сообщить мне, когда Альбус позовет тебя к себе. Я все еще твой наставник, так что наблюдение за тобой из тени с твоего согласия не будет воспринято кланом как нарушение правил. – Ты же станешь следить за мной, а не за Дамблдором, – понимающе кивнул Гарри и, облегченно вздохнув, улыбнулся. – Я смогу чувствовать себя гораздо увереннее, зная, что ты находишься буквально в шаге от меня и готов подстраховать, – заверил он. – Я всегда буду рядом, когда понадоблюсь тебе, – пообещал Северус, пристально вглядываясь в лицо Гарри, освещенное мягким светом магической огненной сферы. – Ты все время нужен мне, – Гарри ни на миг не задумался, отвечая на довольно неоднозначное заявление Северуса. Он очень хотел верить, что правильно понял его, и тот говорил не только о своих обязанностях наставника. Больше не произнеся ни слова, они шагнули в тень, возвращаясь в апартаменты Снейпа в Хогвартсе. Пожелав доброй ночи, Поттер, сердце которого согрела надежда, что его симпатия не окажется безответной, отправился в гриффиндорскую башню. Северус же, укладываясь спать, довольно улыбнулся – похоже, Гарри удастся завоевать гораздо легче, чем представлялось раньше.

***

Всего одна-единственная фраза, сказанная Северусом в самом конце их последней совместной прогулки, подарила Гарри столько положительных эмоций, что он несколько дней абсолютно не замечал ни одного раздражающего фактора, которые раньше заставляли его стремиться к одиночеству. Он словно стал тем прежним Поттером, который часами болтал с друзьями обо всем подряд, не слишком заботясь о занятиях, и лишь выработанная привычка проводить много времени за книгами не дала ему полностью забыть о необходимости учиться. Рон, правда, не разобравшись в причинах подобного «оттаивания» почти постоянно хмурого Гарри, вслух предположил, что на него так повлияло перемирие с Гермионой. – Вот видишь, ты перестала командовать – и Гарри снова улыбается, – чуть посмеиваясь, сказал он как-то за обедом. – Я не командовала, а объясняла вам… – начала назидательно Гермиона, но Рон тут же ее перебил: – Все-все!.. Мы поняли… – Осталось и тебе нас понять, – добавил Гарри, вдруг сообразив, что даже занудство Грейнджер его не слишком раздражает. Он украдкой посмотрел на преподавательский стол, чтобы увидеть Северуса – их взгляды встретились, и Гарри почувствовал, как его накрыло волной нежности и заботы. Он не мог с уверенностью утверждать, что ему все это не показалось, и не знал наверняка, не напридумывал ли он себе того, чего не существовало на самом деле, но все же ему было неимоверно приятно. Никто не обратил внимания на их безмолвный диалог, потому что в этот миг открылись специальные окна и в зал начали залетать совы, принесшие корреспонденцию студентам. Один из пернатых почтальонов опустился на стол рядом с Гарри и протянул ему лапку с корреспонденцией. Так как раньше тот ни с кем не переписывался, это привлекло внимание кое-кого из окружающих. Вообще-то это было уже третье письмо, адресованное Гарри в этом году, но в Большом зале он получал почту впервые. – Так вот почему Поттер ходил довольный в последние дни – он ожидал послания от своей зазнобы. Признавайся, с кем ты познакомился на каникулах? Не зря же ты ото всех прятался, – Шеймус Финниган откровенно насмехался. Он с начала сентября нет-нет и возвращался к теме побега Гарри от родственников, о котором каким-то образом уже узнала вся школа. Поттер подозревал, что информацию распространили те, чьи родители работали на Волдеморта, потому что именно слизеринцы первыми пытались его задеть, намекая, что он жил летом под забором из-за того, что его выгнали из дома. – С чего ты взял, что это от девушки? – Гарри поблагодарил сову за работу кусочком мяса, и та, быстро проглотив угощение и ухнув на прощание, взлетела, освобождая стол. – От Николаса Фасулаки, – нагло прочел надпись сидевший рядом Колин Криви, пока Поттер отвлекся, рассчитываясь с совой за доставку почты. – Тебя не учили, что неприлично заглядывать в чужие письма? – отчитала Колина Гермиона, хотя Гарри был больше чем уверен, что она сама сгорала от любопытства. Однако, услышав знакомое имя, Гермиона немного расслабилась. Конечно, все это Поттер смог заметить лишь благодаря своим вампирским способностям – от него нельзя скрыть задержанное дыхание или практически беззвучный облегченный вздох. – Так у Поттера дружок вместо подружки! – не успокаивался Финниган, дурачась. – А для тебя это так важно? – Гарри, поддержав развлечение, принялся строить ему глазки, не забыв спрятать письмо в карман – никому не нужно знать, что настроение ему подняло именно оно, а не скабрезная шутка. Поттер все время помнил, что скрывать правду о себе настоящем теперь должно стать для него нормой, привычкой жизни, маской, которую можно снять лишь в присутствии членов клана. Один факт получения весточки от Никоделауса добавил Гарри веры в то, что он справится с любыми трудностями, ведь у него теперь имелась настоящая семья, готовая поддержать в любой момент. – Ты разбил мне сердце! – последовал ответ, произнесенный с нарочитым придыханием, и все вокруг рассмеялись, привлекая к себе внимание педагогов. Снейп, наблюдая за веселившимися гриффиндорцами, ощутил острое сожаление, что улыбка Гарри предназначалась кому-то постороннему, а не ему, Северусу. И ревность тут же показала, на что она способна, заставив задохнуться от лавины раздражения на всех, кто окружал Поттера. «Это что-то новенькое, – моментально силой воли взяв себя в руки, подумал Снейп, раньше никогда не испытывавший столь яркого проявления этого чувства. – Нужно поскорее дать понять Гарри, что у меня есть на него серьезные виды, пока он не принялся пробовать свое обаяние на других, тем самым доводя меня до бешенства, абсолютно неуместного при нынешних обстоятельствах, и без того слишком непростых».