Мне нравится быть вампиром

В день суда Поттер стал источником сведений для студентов, так что еще до выхода экстренного номера «Ежедневного пророка» многие были в курсе, что заседатели Визенгамота единогласно вынесли вердикт – осудить Дамблдора на пожизненный срок в Азкабане. На Гриффиндоре, конечно же, интересовались еще и судьбой Грейнджер. Не став вдаваться в подробности, Гарри сообщил любопытствующим, что она еще продолжит лечение в больнице Святого Мунго. Ему, само собой, пришлось отдельно поговорить с Роном и некоторыми более-менее близкими товарищами по учебе. Если остальным оказалось достаточно основных фактов, то сокурсники, в свое время свято верившие в непогрешимость Дамблдора, потребовали расписать происходившее на суде до мелочей, будто все еще надеялись вывести на чистую воду тех, кто оклеветал добропорядочного человека. Они перед отбоем устроились в углу факультетской гостиной, надежно отгородившись чарами от любопытных ушей младших ребят, которым не стоило пока вникать в серьезные вопросы. Гарри рассказывал подробности бесстрастным тоном, не придавая им эмоциональную окраску личного отношения, поэтому, когда он умолк, описав, как Дамблдора вывели из зала, Финниган не удержался от вопроса: – И ты веришь, что его не подчинили Империо? Сам же говоришь, что он вел себя так, словно боялся чего-то. Все могли специально подстроить! – с жаром выпалил он. – Кто? Гермиона, на которую он напал? Или МакГонагалл? – Поттер покачал головой. – Снейп! Откуда он так много знал про Дамблдора? – Финниган не хотел отступать без споров. – Он специально за ним следил и все вынюхивал! – Даже если это и так, то, судя по всему, он не возводил напраслину на директора, а просто рассказал о том, что знает. Или ты полагаешь, что ему не стоило этого делать и позволить Гермионе стать неизвестно чем? – Рон, и сам не так давно сумевший перебороть в себе сомнения, встал на сторону фактов и больше не считал Дамблдора невинной жертвой обстоятельств. – И свидетели, и Дамблдор давали показания под Веритасерумом, – напомнил Невилл, поддержав Уизли. – Никакое Империо не заставит говорить ложь под действием сыворотки правды. Скорее, тогда Дамблдор просто молчал бы, пока не потерял сознание из-за магического принуждения. Он получил по заслугам. Не такой уж он и безгрешный. Просто мы были детьми, поэтому и велись на его улыбки и сладкие речи. – Меня отец предупреждал еще после наших действий на пятом курсе, – Лаванда Браун выразительно посмотрела на присутствующих, намекая на созданный тогда Отряд Дамблдора, – чтобы я больше не совершала глупостей и не слишком велась на агитацию директора. Ничего конкретного отец мне тогда не стал объяснять, считая, что я еще недостаточно взрослая, чтобы понять его позицию. Но ведь раньше Дамблдор ничего плохого не делал? Ведь так же? – Неприятно, когда идеалы рушатся? – желчно поинтересовался Гарри. – Я тоже раньше считал так же, как и ты, пока летом основательно не задумался над всем, что происходит вокруг нас. Конкретно вам, возможно, Дамблдор ничего плохого и не сделал. Но… – О чем ты? – встрепенулась Лаванда, почуяв, что может узнать что-то интересное и лучше разобраться в ситуации. – А скажите-ка, почему все называют меня мальчиком, который выжил? – Так тебя же Авада не взяла, только шрам остался, – грубовато бросил Финниган, а затем, непроизвольно глянув на лоб Поттера, добавил: – Правда, от него уже и следа нет. – С каких это пор заклятие Авада Кедавра оставляет шрамы? – Гарри хмыкнул, увидев растерянные взгляды, которыми обменивались его товарищи по учебе, вспомнившие, что им рассказывали на уроках о смертельном проклятии. – И вообще, откуда вы знаете, что со мной случилось тогда, ведь в доме не было никого, кроме меня и моих родителей? – Так ведь Дамблдор рассказал всем, что ты победил… – Лаванда умолкла, так и не закончив фразу. – Вот именно. Дамблдор – единственный, кто имел представление, что произошло, хотя и не присутствовал там. А все потому, что он воспользовался болтовней прорицательницы, чтобы заманить Волдеморта в ловушку. Узнав, что тот выбрал своим противником меня – годовалого ребенка, Дамблдор навел на дом моих родителей специальные чары, не советуясь с ними и не ставя их в известность, надеясь, что проклятие Авада Кедавра возвратится к Волдеморту, когда он им воспользуется. Это колдовство сработало, правда, не совсем так, как ожидал Дамблдор, и только после третьей Авады. Мои родители погибли. – Откуда ты это знаешь? – Рон ошарашенно взирал на друга, не веря своим ушам. – Выходит, директор осознанно пожертвовал Поттерами, подставил их… – он задохнулся от ужаса. – Бабушка подозревала что-то подобное, – прошептал Невилл. – Дамблдор сам мне рассказал, – уточнять, при каких обстоятельствах это произошло, Гарри не собирался. – Но это не все. Мало было лишить меня родителей… Сириус Блэк, мой крестный, никогда не служивший Темному Лорду и никого не предававший, безвинно просидел двенадцать лет в Азкабане лишь потому, что председатель Визенгамота Альбус Дамблдор не хотел, чтобы он принимал участие в моем воспитании, – продолжил разоблачение Гарри. – Меня отправили к магглам, к тетке, которой я был обузой, и я до одиннадцати лет не имел представления, что являюсь волшебником, несмотря на то, что у меня есть родственники среди магов, пусть и не очень близкие. Так что, как видите, у меня имеются личные счеты к Дамблдору. – Моя бабушка хотела забрать Гарри к нам, когда он осиротел, но Дамблдор ее отговорил, убедив, что это очень опасно для меня, – признался Невилл, видимо, решивший не молчать, раз уж пошла такая откровенная беседа. – И нашей семье он не позволял забирать тебя, Гарри, на все лето, после того как мы с тобой познакомились уже здесь, в школе. Мама не раз ему это предлагала, но Дамблдор твердил, что… Да ну! Какая теперь разница… – Рон вздохнул и покачал головой, словно сетуя на свою прошлую недальновидность. – Согласен, у тебя есть за что держать зло на Дамблдора, – вступил в беседу Дин Томас. – Но ведь против Темного Лорда больше никто не боролся. – Что вы тут пытаетесь выяснить? – подала голос Джинни, до этого насупленно обдумывавшая ситуацию. – Дамблдор всегда делал то, что считал верным, он умел всех убедить в благородности своих поступков. И ему верили, за ним шли. Он и впрямь боролся против Пожирателей, уж это, полагаю, ни у кого не вызывает сомнений. На этот раз он переступил черту закона и достоин осуждения. Он такой же, как и другие волшебники, только намного умнее. Правильно он действовал раньше или нет – теперь не имеет значения. Можете о нем забыть. Те, кто поддерживал его идеи, теперь в смятении и остались практически без руководства, – Джинни весь свой спич произнесла на одном дыхании. – Лучше скажите, как нам теперь быть? Неужели мы склоним голову перед Волдемортом и его последователями? А ведь к тому и идет. Министерство уже ему подчинилось. – А в чем проблема? Разве это Дамблдор помог нам остановить уродов, напавших на Хогсмид? – удивленно воззрился на нее Финниган, под действием убедительных доказательств прекративший настаивать на том, что суд был несправедливым. – Поттер, я хочу, чтобы ты знал – я с тобой и твоими крутыми знакомыми. Только позови! Конечно же, если ты согласишься принять мою помощь. – И я, – бросила Лаванда, мило зардевшись. Кое-кто еще нет-нет и припоминал ей знакомство с красавчиком Никоделаусом. – Про себя молчу, ты и так все знаешь, – улыбнулся другу Рон, а все остальные закивали, поддерживая мнение высказавшихся. – Ты забавно выглядишь. Что тебя так удивило? – Эмм… Я просто не ожидал, что разговор примет такой поворот. Спасибо, ребята, за поддержку. Я еще не знаю, как все сложится, но если мне понадобится ваша помощь, то я обязательно с вами свяжусь, – пообещал Поттер, прикинув, что категорично отказываться не стоит – мало ли как и в самом деле повернется ситуация по избавлению Британии от Пожирателей. – А у тебя уже есть какие-то планы? – серьезно спросил Дин Томас. – Хотелось бы обойтись без кровопролития и вообще не доводить дело до боевых стычек, – осторожно заметил Гарри. – Пора сворачивать разговор. Уже поздно. – И ты опять исчезнешь на всю ночь, – чуть насмешливо прокомментировал его напоминание о давно прозвучавшем сигнале отбоя Финниган. – Обязательно, – поднимаясь с дивана, бросил Гарри и ухмыльнулся. – И предупреждая твой следующий вопрос – да, я отправлюсь на свидание, – развеяв ранее установленные чары конфиденциальности, Поттер шутливо помахал друзьям рукой и открыто покинул гриффиндорские аппартаменты, не переживая, что кто-нибудь побежит докладывать декану о его самовольной отлучке. Естественно, он не собирался идти до подземелий по коридорам и лестницам, так что в ближайшем же надежном закутке ступил в тень.

***

Северус оторвался от чтения какого-то пергамента и чуть недовольно спросил: – Почему ты так поздно? Нам уже давно нужно отправляться к Дариусу. – Не преувеличивай. Сейчас только половина двенадцатого, а встреча запланирована на полночь, – Гарри подошел к Снейпу, даже не дернувшемуся срочно покинуть свое место за рабочим столом, и склонившись над ним, чмокнул в скулу. – Меня пытали сокурсники. Они специально дождались отбоя, чтобы выдушить из меня всю правду о заседании суда. Я не стал ничего скрывать, все равно в газетах скоро появятся подробности. Уверен в этом, – бесцеремонно усевшись на подлокотник кресла и прижавшись к Северусу боком, Гарри добавил: – Представляешь, они чуть не поклялись мне в верности, – он хмыкнул. – По крайней мере, все утверждали, что готовы меня поддержать, хотя я ни словом не обмолвился о том, что собираюсь делать и продолжу ли борьбу с Волдемортом и его приспешниками. – Твою позицию в этом вопросе несложно вычислить, если вспомнить разборки в Хогсмиде, – бросил Северус, чуть не млея от присутствия партнера в такой близости. – Вообще-то я надеялся основательно с тобой посоветоваться перед собранием у Дариуса. – Да о чем советоваться? Мои соображения по поводу устранения Волдеморта от власти ты знаешь, а в остальном я предпочту положиться на твое мнение и советы более опытных вампиров, того же Дариуса или Аргириса, который довольно активно подключился к вопросам по работе отряда Нико. Видимо, он не против, чтобы и их семье перепала доля славы, когда мы наведем порядок в магическом мире, – Гарри усмехнулся. – Так что можешь не переживать, я не стану подрывать твой авторитет, устраивая споры в присутствии старших. – Умница, – насмешливо сказал Северус и посмотрел вверх на лицо Гарри. – А потом дома ты устроишь мне разбор полетов, как тогда, когда я не взял тебя на проверку усадьбы Гойлов? – Тогда и впрямь не было причин оставлять меня без прогулки – вы же ничего так и не нашли, только пробегали полночи по его землям, – заметил Гарри. – Обещаю принять все, что вы решите на собрании, только не настаивай, чтобы я опять сидел безмолвным истуканом при обсуждении дальнейших наших действий. – Сегодня будут пережевывать отчет по суду, поэтому не надейся услышать что-нибудь важное. – Кстати, я хотел спросить, неужели на Дамблдора так сильно подействовало внушение страха? Он сегодня вообще на себя не был похож. Обычно ему рот не заткнешь, дай только лозунгами перед всеми потрясти, – Гарри, подталкиваемый Снейпом, встал на ноги, готовясь отправиться в Глазго. – Хорошо, что ты спросил. Утром перед судом не было времени тебе сообщить… Вчера к Дамблдору приходил Темный Лорд и устроил ему допрос с Веритасерумом. Он использовал большую дозу зелья, так что, похоже, произошло своеобразное отравление сознания. Целитель, проверявший Альбуса перед судом, вряд ли обнаружил что-то неожиданное в его физическом состоянии, ведь анализ на зелья у тех, кого содержат в камерах, не делают, полагая, что их охраняют, а следовательно, и не допустят прием чего-то неизвестного. Но нагрузка на разум не прошла даром, – пояснил Снейп. – Поэтому Альбус и выглядел, словно потерянный. Сейчас уже некогда болтать, так что подробности того, о чем узнал Темный Лорд во время своего допроса, услышишь на собрании. – Там что-то плохое? – Дамблдор выболтал, что ты был хоркруксом. Доклад об их частной беседе, само собой, наши наблюдатели передали совету, – хмуро признался Северус и обнял Гарри, даря ему свою поддержку. Они не планировали информировать сородичей об этом факте. – Вот же подстава! – Гарри не скрывал, что известие его расстроило. – Нас же не накажут за то, что умолчали об этом? Или мы прикинемся, что ничего не знали? – Ты собрался соврать главе семьи и старейшим? Прекрати трястись. Никто не вправе нас заставлять рассказывать о себе абсолютно все. Просто тебе придется пережить несколько неприятных минут, когда об этом зайдет речь, а я попрошу не вмешиваться в нашу личную жизнь, – Северус не был так уж уверен, что не придется оправдываться, но заранее пугать Гарри не собирался. – Ты теперь расскажешь и о других хоркруксах? О том, что они все у нас? – Обойдутся. Хотя… Дариусу, возможно, попозже и расскажем на всякий случай. Пойдем. Нам не стоит опаздывать, – Северус взял Гарри за руку и вошел вместе с ним в тень.

***

Как ни странно, собрание в доме Дариуса прошло вполне спокойно. Разговор о хоркруксах Темного Лорда, конечно же, зашел, но вампиры почему-то отнеслись к этому факту с определенным хладнокровием, словно это был не такой уж и важный момент. Северус подтвердил, что год назад до инициации Поттер действительно являлся хоркруксом. После этого у Гарри спросили лишь об одном – почувствовал ли он разницу в своем состоянии после того, как перестал носить в себе отпечаток сущности Волдеморта, на что тот вполне честно ответил: – Естественно, я заметил в себе изменения! Я же стал вампиром, а это совсем не то, что быть обычным волшебником. Улыбнувшись словам Гарри, чуть разрядившим серьезную обстановку, Нериус все же решил уточнить: – Северус, так сколько все же хоркруксов создал Темный Лорд? – Осознанно – шесть. Но вам не нужно об этом беспокоиться. Это наша с Гарриусом забота, – сказано было таким тоном, что никто не рискнул продолжить разговор на эту тему, интуитивно догадавшись, что по какой-то особой причине все равно с ними не станут делиться информацией, а настаивать не имелось причин, так как хоркруксы являлись не той угрозой, с которой следовало разбираться срочно. Историю с преступлением Дамблдора тоже затронули. После краткого обсуждения собравшиеся пришли к выводу, что все сложилось лучше, чем можно было ожидать. Такая важная фигура на поле их тайной битвы, как Дамблдор, могла бы доставить много хлопот, если бы тот начал вмешиваться в ход событий, диктуемый вампирами. – Итак, как мы избавимся от Волдеморта и его армии? – вопрос Нериуса, председательствовавшего на собрании, адресовался Северусу, как командующему в этом деле. – Есть пара мыслей. Для начала попробуем договориться. – О чем? Чтобы он добровольно распустил армию и отправился в Азкабан? – сыронизировал Окинос – вечный скептик и любитель выступать в оппозиции к основному мнению. – Не совсем об этом, но вроде того, – хмыкнул Северус. – Деталей раскрывать не буду. Мне советы в этом не нужны, – он был рад, что его уполномочили держать нити управления операцией в мире волшебников в своих руках – это позволяло иногда бравировать полученным правом до поры до времени иметь секреты от остальных, даже от совета клана. – Но есть и второй вариант, – сдержанно напомнил Дариус, и старейшие покивали, давая понять, что уже в курсе его задумки. – Конечно. Если переговоры не приведут к желаемым результатам, то мы воспользуемся артефактом, – заверил Северус. – Детали операции потом уточним. Кстати, пора браться за Тикнесса. Он скоро закрепится в роли министра, и нам просто необходимо иметь на него влияние. – Маргаритес уже устроилась на должность мелкого клерка в сектор связей с общественностью и обрабатывает его, – вступил в разговор Никоделаус. – Нам повезло, что он холост. Правда, Тикнесс осторожничает, но разве ему устоять перед обаянием вампирессы? – он усмехнулся. – Она решила наконец-то выйти замуж? Не завидую я Тикнессу, – Окинос открыто насмехался над известной всем стервозностью Маргаритес. – Не стоит ее недооценивать, – Северус покачал головой. – Когда ее привлекает какая-нибудь цель, она ее добивается. – Ну да, только с тобой осечка вышла, – пробормотал Никоделаус себе под нос, но знаменитый вампирский слух донес его слова до ушей всех присутствовавших, что у большинства вызвало улыбки. – Пора расходиться, а то собрание превращается в сборище сплетников, – предложил Нериус, и все его поддержали.

***

В день суда над Дамблдором Волдеморт не стал портить себе настроение работой и встречами с нерадивыми исполнителями его воли, поэтому отложил все дела и, запершись в своем кабинете, смаковал вкус победы над многолетним оппонентом, от которого отвернулись все те, кто ранее считал его своим кумиром. Однако ближе к ночи ему надоело насмехаться и злорадствовать по поводу незавидной судьбы светоча, запятнавшего себя применением незаконного и порицаемого волшебниками колдовства, поэтому мысли перескочили на личность Гарри Поттера. – А мальчишка выглядел достойно, когда втаптывал в грязь своего наставника, – реплика, произнесенная вслух, прозвучала крайне ехидно. – Интересно, если бы Поттер знал, что я нахожусь с ним в одном зале, он попытался бы на меня напасть? Или не рискнул бы? А может, он согласится на переговоры? Темный Лорд прошелся по библиотеке, довольно серьезно прикидывая шансы на превращение Избранного в своего союзника. В конце концов он вынужден был признать, что обладает весьма поверхностными сведениями о том, какой Поттер человек. Ему было известно из докладов Снейпа, что тот взялся за ум и в последний год показывал неплохие результаты в учебе, что Поттер обладает незаурядными магическими способностями и имеет ограниченный круг близких друзей. Ситуация с нападением в Хогсмиде, организованном Лестрейнджами, продемонстрировала, что он готов на равных схватиться с Пожирателями Смерти. Но все это не давало ответа – как же сейчас относится повзрослевший Поттер к нему, к Волдеморту? Размышления привели Темного Лорда к закономерному выводу – нужно срочно встретиться со Снейпом. – Заодно Северус ответит мне и на пару вопросов о своих делишках с Альбусом, – в тоне скользнули нотки раздражения. – Сейчас уже поздно, мне лучше выспаться перед серьезным разговором, – мстительная ухмылка намекала, что у Волдеморта зародилась интересная мысль, как досадить тому, кого пока не стоило слишком сильно наказывать из-за его несомненной полезности.

***

Вызов Темного Лорда разбудил Северуса еще до рассвета. Учитывая, что они с Гарри вернулись в Блэк-хаус далеко за полночь, то подъем буквально через пару часов отдыха абсолютно не порадовал. – Ты куда? Еще рано возвращаться в школу, – спросонья спросил Гарри, увидев, что Снейп принялся одеваться. – Или кто-то рвется в твои комнаты? – предположил он. – Лорд вызывает. – Ночью? – Гарри вскочил с постели – сон как рукой сняло. – Он же никогда так не делал. Это из-за того, что наболтал старый урод! – вывод напрашивался сам собой. Поттер тоже принялся натягивать на себя одежду. – Куда ты собрался? А ну успокойся! – Северус улыбнулся, заметив упрямый взгляд своего партнера. – Я пойду с тобой и подстрахую из тени, – твердо заявил Гарри. – И даже не пытайся отговаривать. Если ты применишь ко мне силу, чтобы остановить, я… я не знаю что потом тебе сделаю! – Я люблю тебя, – Северус, уже готовый отправиться к Волдеморту, шагнул к Поттеру и крепко обнял его. – Пообещай, что вмешаешься лишь в том случае, если моей жизни действительно будет угрожать серьезная опасность. Что не станешь портить мне игру, даже если Лорд применит ко мне Круцио или отстегает кнутом, как он это любит. – Обещаю, – прошептал практически в губы любимого Гарри, а затем поцеловал его. – В таком случае поторопимся. Нужно успеть приказать дежурному, чтобы не смел подглядывать, – Северус предпочитал вести свои переговоры с кем бы то ни было без присмотра соплеменников.