Эпилог

«Жизнь – это всего лишь большая игра, где у каждого одна ставка, и где можно проиграть только один раз. Боялся ли я когда-нибудь смерти? Уверенно ответить на этот вопрос вряд ли сможет хотя бы один человек на земле. Но в данную секунду я знал точно одно – умирать я не собираюсь. Прошло всего лишь два с того момента, как Хината покинула мою комнату, улыбаясь чистой, искренней улыбкой, за которой она прятала свой страх, а вся Коноха уже стояла на ушах. Люди настолько лицемерны и жестоки, что без зазрения совести пускали самые невероятные слухи по селению, лишь раз увидев меня и её на празднике, когда мы вместе скрылись от чужих глаз, желая забыть о долге, о чести и положении. Рядом с ней я был никем, не имел ничего за душой, и мне нечего было терять, кроме своей жизни. Я никогда не боялся, всегда с улыбкой смотря в лицо любой опасности, щитом вставая перед своими товарищами. Но сейчас страх медленно отравлял мой разум, застилая глаза красной пеленой, которая толкала меня к необдуманным поступкам. Я положил обе руки на створки ворот, и, сделав глубокий вздох, с силой толкнул их вперёд, сразу же почувствовав на себе десятки взглядов. - Тебе мало того, что опозорил наш клан, так ещё и сюда заявился? – вены на висках Неджи вздулись от злости и активированного додзюцу, а его лицо перекосило от ярости и отвращения. - Я люблю её, - после минуты молчания эти слова всё-таки сумели вырваться из моей груди, куда сразу же был нанесён удар раскрытой ладонью. Я почувствовал, как моё сердце сжалось, а на губах появилась кровь, когда меня отбросило на несколько шагов назад. Но мне удалось устоять. – Я… люблю её. Неджи сжал зубы, и следующий его удар грозил мне смертью, но я огромным усилием заставил себя отклониться в сторону, и ладонь ударила мне в плечо. Кость затрещала, и теперь я уже опустился на одно колено, лишь силой воли подавляя в себе крик боли. - Когда ты с Шикамару пришёл просить меня о помощи, я без раздумий решил помочь тебе вернуть Саске. Никогда не думал, что ты отплатишь мне такой монетой, - брюнет плюнул мне в лицо, а я даже не поморщила, зная, что он имеет полное право ненавидеть меня, хотя и понимал, что его слова не имели никакого смысла. Гений клана Хьюга, который должен был защищать наследницу, растерял всё своё самообладание от осознания полнейшего провала своей единственной миссии. - Я люблю её, - вновь повторил я три слова, которые сейчас заполнили всё моё сознание и гулким эхом разносились по нему. - И ты думаешь, что этими словами может как-то изменить её судьбу? Эгоистичный выродок без рода и племени, - Хиаши показался на пороге своего дома, и я не сразу заметил его за спиной Неджи. Наконец, главный злодей показал своё лицо публике. - Я думаю, что человек сам волен распоряжаться своей судьбой, - кровь стекает по моему подбородку и пачкает землю клана Хьюга, а сердцебиение замедлилось настолько, что перед глазами начало всё плыть. - Наш клан существует уже несколько столетий, имеет огромное положение, как в Конохе, так и при дворце Дайме, имеет свои традиции и законы. И сейчас какой-то мальчишка будет учить меня жизни? – старый Хьюга даже бровью не повёл, когда произносил эти слова. Выдержка и спокойствие были его главной чертой. - От чего бы и нет? – слабая улыбка появилась на моих губах, и многие члены клана сочли это издевательство над их лидером. Неджи вновь приготовился к атаке, но его неожиданно остановил Хиаши, схватив за запястье. Человек, с которым я проходил экзамен чунина, с непониманием уставился на своего господина, который подошёл ко мне вплотную и нагнулся к самому уху, чтобы никто больше не услышал его слов. - Потому что ты даже своей судьбой не можешь распоряжаться, джинчурики, - его голос был ровным и тихим, без намёка на какие-либо эмоции. – Ты позарился на самое дорогое, что у нас есть – чистая кровь. Своим поступком ты опозорил и запятнал репутацию моей дочери, поставил на её судьбе крест. Ей будет запрещено выходитьзамуж и рожать детей. Она больше не сможет претендовать на моё место, и получит печать побочной ветви. Ты счастлив, Наруто Узумаки? С каждым словом я всё сильнее округлял глаза, не веря в то, что это действительно случится. Сердце, которое минуту назад должно было остановиться, сейчас было готово выпрыгнуть из груди. - Я не позволю, - мой дрожащий и неуверенный голос вызывает у него горькую ухмылку. Я вижу в его глазах боль и отчаяние, хорошо скрытые за ледяным нравом. И… что-то в этот момент оборвалось внутри меня. Хиаши оказался куда более человечнее, чем я. - Выкиньте его отсюда, я больше желаю лицезреть этого мальчишку. Господи, куда же делась вся та решимость, что была в моём сердце?» Прошло всего несколько часов с начала экзамена, а на моих «товарищей» уже было больно смотреть. Рю и Сонако обливались потом, явно давая понять, что на территории страны Ветра их нога никогда не ступала. Я же старался сохранять ровное дыхание и не делать лишних движений ради сохранения влаги в организме. Иногда мне приходилось ловить на себе взгляды двух подростков, в которых читалась неутолимая жажда. В некоторые моменты я даже ощущал их злобу, направленную в мою сторону. У нас были сутки впереди, поэтому разделить воду на шесть заходов каждые четыре часа было самым оптимальным решением. - Где-то через полтора часа мы попьём, и нам нужен план, - я сжал рукой белый флаг с черным номером нашей команды. Семь. Эта цифра вызывала у меня ностальгию так же сильно, как и отвращение. - Почему ты решил, что являешься командиром? – Рю провел рукавом по лбу, вытирая выступивший пот. Его голос был осипшим из-за пересохшего горла, но меня это мало волновало. - Потому что я единственный здесь здравомыслящий человек… и не потею, как шлюха при виде дозы, - парень дёрнулся, но на его плечо легла изысканная ладошка красноволосой красавицы. Сонако помахала головой, словно говоря другу успокоиться и не обращать внимания. Видимо, она наконец-то поняла, куда мы попали и что может случиться, если мы не будем шевелить мозгами. Только, по видимому, не могла смириться с мыслью, что этими «мозгами» буду я. – Без какой-либо стратегии мы просто загнёмся от жары. - Можно будет выйти ночью, - девушка оттянула пальцами воротник своей облегающей и промокшей насквозь темно-зелёной футболки, и начала усиленно махать на грудь и шею ладонью. Мне открылся вид на чёрный лифчик и уже сейчас аппетитные формы юной куноичи, но, встряхнув головой, я прогнал эти мысли. Я затеял эту игру не ради молочных желез. – Когда жара не такая сильная. - Так, на заметку, сделаю два замечания: откуда ты знаешь, что будет ночь и если она всё же будет, то в пустыне температура падает до минусовых температур. А мы, как ты сама заметила, одеты не по погоде в обоих случаях, - я поднялся и подошёл к единственному в здании окну, которое открывало вид на дюны и защищало нас от надоедливого песка, что забивался во все щели при первой возможности. - Тогда будем ждать, пока кто-то не нападет на нас, - Рю тоже покосился на прелести боевой подруги и тяжело вздохнул. Да, друг, я тебя понимаю. - Пока это будет наш основной план, - я кивнул, соглашаясь со словами напарника, - но нужен и запасной. Если вы не против, я его озвучу? Так вот, если никто на нас не нападёт, то будем ждать, пока не останется часа три до завершения этого этапа. Надеюсь, наши противники решат, что нужно сломя голову идти добывать флаги, а мы просто срежем сливки в конце. - И когда это ты стал таким умным? - с издёвкой поинтересовался у меня парень, сверля своими карими глазами мою спину. Я чувствовал это затылком. - Я просто повзрослел. «Товарищи» мирно спали, когда я дал им во второй раз испить воды. Прошло около восьми часов с начала, и знойное солнце на небе практически скрылось за горизонтом. Всё-таки ночь нам подарили, но многие сегодня ошибочно примут её за манну небесную и замёрзнут, а это будет лишь нам на пользу. Мои глаза с тоской смотрели на пляшущие язычки пламени, что горел посреди этой маленькой комнатки. Пришлось, правда, немного испортить крышу ради дров, но эти завывания ветра даже как-то радовали и создавали неповторимую атмосферу. Всё было тихо и спокойно, будто бы мы сейчас были не на военном экзамене, а каком-то пикнике за городом. Не хватало лишь выпивки, весёлых девочек и, конечно же, еды. В животе грустно заурчало от подобных мыслей, но я слишком хорошо знал своё тело, чтобы понимать – без пищи я точно смогу протянуть трое суток, а вот без воды… Я взял в руки флягу и поднёс горлышко к губам. Мы пили где-то полчаса назад, но они всё равно спят, пока я тут караулю, поэтому можно себя немного побаловать. Уже слегка тёплая жидкость приятно смочила горло и провалилась в пустующий желудок, на какое-то время заставив его отвлечься. Я лёг на пол и вытянулся во весь рост, приятно прохрустев позвонками и запястьями. Веки лишь на мгновение опустились, принося мне умиротворение. - Не против, если я тут посижу немного? Я содрогнулся. Голос был до жути приятен и мелодичен, но это лишь вводило людей в заблуждение. С другой стороны, если бы хотели убить, то уже убили бы, поэтому я не спеша приподнялся на локтях, осмотрев пришельца. Им оказался тот самый странный парень из ресторана. - Кто ты такой? – от незнакомца веяло кровью, но меня напрягло не это. Он жевал вяленое мясо, и у меня не было никаких сомнений по поводу его происхождения. - У меня много имен, - от его добродушной улыбки у меня всё сжалось внутри. То, что этот человек, в чём я начинаю сомневаться, убийца – не было никаких сомнений. – Какое тебе больше нравиться? - Каннибал, - криво усмехнулся я, а он даже не поперхнулся, будто именно этого и ждал. Откусив ещё один кусок, мужчина покосился на Рю и Сонако, как-то странно улыбнувшись. - Нельзя винить других в их слабостях. - Есть человеческое мясо это не слабость, а дикая жестокость, - ни один мускул не дрогнул на моём лице, когда незнакомец изобразил на своём полнейшее удивление. - Это пищевая пирамида. Выживает сильнейший, Наруто. - Ты так и не ответил намой… - я вздрогнул, осознав, что только что услышал собственное имя. Одну руку я отвёл за спину и приготовился сформировать расенган, а другой потянул за кунаем. – Откуда ты знаешь? - Не стоит так нервничать, Узумаки, я не враг тебе, - новая порция копчёностей отправилась в рот людоеда, - хотя и другом назвать будет сложно. - Чего ты хочешь? - Если я скажу, что мне нужен ты, то ты сразу попытаешься ударить тем шариком в моё лицо, - мужчина почесал под носом, а потом провёл рукой по черным волосам. В его глазах затанцевало пламя. –Поэтому пусть это будет просьбой. - Чего ты хочешь? – сквозь зубы повторил я, готовясь в любую секунду разукрасить мозгами стенку за спиной незнакомца. - Когда закончишь играть в мстителя, приди по этому адресу, - несколько секунд сомнений, но я всё же протянул руку, принимая небольшой клочок бумаги. – Я лишь посланник, один из сотен. Я лишь маска и тень прошлого себя. Это ответ на твой первый вопрос. Брюнет прижал правую руку к груди, а левую отвёл высоко назад, изобразив глубокий поклон. Он направился к единственной двери, но резко замер, когда открыл её. - Ах, да! Не мог бы ты не убивать эту девочку, - этот омерзительный тип засунул в рот три пальца и чмокнул языком. – Самый сок! За это, вот, держи. Возле меня упал скомканный ком белых флагов с номерами. Их было три и все запачканы кровью. - Неужели ты думаешь, что я поведусь на эту подставу? – я встретился с его бездонными черными глазами, пытаясь разглядеть в них хотя бы что-то человеческое. Но не смог. - Точно! Если хочешь, можешь спалить один, чтобы на вашу команду меньше показывали пальцами, - ещё одна обворожительная улыбка заставила мою спину покрыться мурашками. Человек, который появился из ниоткуда, так же пропал в ночи, оставляя меня одного. Не долго думая, я кинул один флаг в огонь, наблюдая за тем, как тлеет цифра девять. Три флага у нас было, а этого хватит с головой, когда всего лишь десять команд. Из тридцати человек должно было остаться не больше десятка, я был в этом уверен. «Наша первая совместная миссия обернулась для меня адом отчаяния. Шестеро человек сидели вокруг костра, думая о своём и иногда перебрасываясь стандартными фразами. Я изредка поднимал глаза на Хинату, лицо которой ничего не отображало. Не было румянца на щеках, не было скромной улыбки, когда на неё смотрели другие парни и что-то спрашивали. Предо мной сидела не солнечная девушка, которая была лучом света в любой компании, а безжизненное существо, которому не было дело ни до чего в этой жизни. Я знал причину, знал источник её страданий, но не находил в себе сил хоть как-то повлиять на неё. Этот страх и нерешительность, что никогда не были присущи мне, лишь усиливались под воздействием окружающих людей. Каждый, кроме Сая и самой Хинаты, возле этого костра знал, что я наделал, и даже не пытался скрыть свою ненависть. Разве что Шино я не мог прочитать. - Я пойду, принесу дров, - девушка встала, мимолётом посмотрев на меня, и направилась в тьму ночного леса. - Я помогу! – крикнул Киба и подскочил, но, не зная, что я творю, я мгновенно оказался около него и положил руку на плечо, силой заставляя вернуться на своё место. – Убери свои лапы, ублюдок! - Не стоит, Киба, ему возможность нужно дать, - Абураме ковырял палкой костер, который играл в его очках. – К тому же, без лишних слов он лучше сам всё понимает: прощение поступку своему не заслужить. Быстрые шаги скрыли меня в лесу, откуда я даже не мог увидеть свет нашей стоянки. Громкие крики сверчков смешались со звуками льющейся воды, и я заметил недалеко от себя одинокий силуэт Хинаты, которую с ног до головы заливал лунный свет. Она лежала на траве с закрытыми глазами, и я, не желая лишний раз её потревожить, тихо прилёг рядом, наблюдая за яркими звёздами. - Я не виню тебя в случившимся, Наруто-кун, - сердце сдавило тисками, когда я повернул голову и увидел у неё на лбу печать. Теперь она была птицей в клетке, как и говорил когда-то мне Неджи. На глазах непроизвольно появились слёзы, которые держать в себе было выше моих силы. Из-за меня она… страдала. – Я была по-настоящему счастлива, когда провела с тобой ночь, и когда услышала твои слова во дворе. Но теперь они не имеют никакого значения. - Мы можешь сбежать, прямо сейчас. Прошу, только… - я легонько сжал её ладонь своей, и прикоснулся пальцами к бледной щеке. Лицо Хинаты так и осталось безжизненным. Она молча взяла мою руку и засунула под майку в районе живота. Я не понимал, чего она хочет, пока пальцы не нащупали тонкий, ровный шов чуть ниже пупку,длинной всего в несколько сантиметров. Моя догадка возникла в голове почти моментально, от чего я просунул руку ей под шею и притянул к себе, крепко обняв. Мои слезы уже без остановки лились на серую куртку. - Они убили нашего ребёнка и забрали у меня возможность иметь других, - её голос был тихим и ровным, и я поразился, как она сейчас напоминает Хиаши. Только теперь я понял, что отец Хинаты скрывал за своей маской намного больше эмоций, чем я тогда увидел. – Я не хочу жить дальше, Наруто… кун. Она сжала своими холодными пальцами мою футболку и прижалась ещё сильнее, наконец-то выпустив наружу накопившиеся чувства. Её слёзы и крики разнеслись по всему лесу, пугая животных и птиц. Пугая тем, сколько боли в них было. Пугая меня, что я ничего не мог сделать. Жалкий слабак! Ублюдок! Демон! Да-да, и ещё тысячу раз да! Лучше бы я сдох ещё в детстве, когда в меня запечатали Кьюби. И я бы сейчас отдал всё, за возможность вернуться в прошлое и изменить… Будь ты проклята судьба, жизнь… Будь проклят Четвёртый Хокаге и весь клан Хьюга за свою жесткость! Я ведь только хочу быть рядом с ней… - Ты должна жить, Хината. Нет, не ради меня. Ради себя ты должна перешагнуть всё трудности и идти дальше, потому что… - её губы коснулись моих. Нежно, долго, с солёным привкусом, - потому что я люблю тебя больше жизни. На её лице появилась слабая улыбка, но это для меня было самой высокой наградой. Она снова поцеловала меня, а следом её руки оказались под моей футболкой. В тот самый момент, как наши тела вновь начали сгорать в пламени страсти, я принял окончательное решение. Клан Хьюга ответит за её боль своей кровью, а если Коноха встанет у меня на пути… Что же, я никогда не отказывался от своих слов». «Наивные дети», - я горько улыбнулся, когда делал вид, что внимательно слушаю речь Какаши. Придумать сказку для Рю и Сонако было не сложно, хотя им, по большей мере, было абсолютно плевать, как мы прошли дальше. Главное, что дело было сделано. Другие участники и джонины Листа непроизвольно косились на нас. Одиннадцать трупов за сутки – это перебор. Один отстал от своей команды и получил солнечный удар, что, собственно, и стало для него приговором. Другого укусила толи змея, толи скорпион. В общем, парень задохнулся, потому что отказали лёгкие. Медика в команде не было. А вот девять остальных, чьи флаги мне подкинул каннибал, были, в буквальном смысле, выпотрошены, как какие-то свиньи и собраны в одной куче, не далеко от нашей стоянки. Многих органов не было, как и мяса на отдельных частях тела, но, тем не менее, мне поверили, что я просто случайно наткнулся на эти трупы, когда вышел справить нужду. Вопросов, куда делся ещё один флаг, даже не задавали. - Так как вас восемь человек, то все вы проходите в третий тур, - Какаши вещал, а я посмотрел на команду, в которой отсутствовал один. Можно было бы подумать,что товарищ этих парней был одним из двух убитых, но я почему-то уверен, что здесь просто не хватает моего ночного знакомого. Что же, остался Песок, мы – Камень, и, как же я не удивился, двое из Конохи. – До встречи через неделю! Холодный утренний воздух приятно щипал кожу. Солнце ещё не успело взойти, поэтому я застегнул куртку до самого горла. Мои глаза с грустью смотрели на вырезанные в камне слова. Я провёл пальцами по двум иероглифам, чувствуя внутри себя пустоту. - Кто ты такой? – этот голос, прозвучавший за спиной, был мне знаком. Я чувствовал, как меня исследуют при помощи додзюцу. - Она заслуживала большего, чем просто кусок гранита с одним лишь именем, - я покосился назад, увидев на лице Неджи изумление, но он быстро смог подавить свои эмоции. - Кто… ты такой? – вновь повторил Хьюга, не в силах разгадать мою личность. Отпечаток моей чакры в его памяти был совершенно другим. Я уверен, сейчас, смотря в мои зелёные глаза, на мой протектор Камня, он задавал себе множество вопросов, на которые я имел полное право не отвечать. Кладбище Конохи было открыто для каждого человека. - Когда-то я был другом, - поднявшись, я подошёл к Неджи почти вплотную, смотря на него сверху вниз из-за разницы в росте. Я опустил веки, а когда вновь поднял, на него смотрели мои настоящие глаза. Хьюга вздрогнул лишь спустя несколько секунд, когда я провернул и отпустил рукоять куная. – Она заслуживала большего, но ваш клан забрал у неё всё. И, в конце концов, ты даже не смог спасти её от самой себя. - Ты виноват… во всём… - брюнет опустился на колени, цепляясь руками за мою куртку. Жизнь покидала его тело вместе с темной кровью, что ручьём лилась из пробитой печени. Не было смысла зажимать рану, а сил закричать просто не осталось. Это был конец. - И я никогда не смогу себя простить за это, но… Я любил её и буду любить всегда. Я толкнул Неджи ногой в плечо, и она завалился на спину, даже не пытаясь цепляться за возможность выжить. Я не знал, что твориться у него на душе, но, судя по всему, он просто смирился, чувствуя и свою вину за произошедшее с Хинатой. - Ты хочешь… - его слабый голос дрожал, а губы уже были синими. Я отвернулся от парня, вновь присев напротив могилы девушки, что за свою короткую жизнь испытала слишком много страданий. Я верил лишь в то, что был для неё отрадой во всём этом, её надеждой и опорой, но всё же ненависть к себе вряд ли когда-то ослабнет. Она должна была прожить долгую и счастливую жизнь, иметь много детей и внуков, любить и радоваться, наслаждаться гармонией и спокойствием семейных будней. Но мир шиноби слишком жесток, и лишь маленькие дети, которые ещё учатся в Академии или только одели повязку скрытой деревни, думают, что это бесконечное приключение… наполненное болью, страданием, ненавистью, местью и… смертью. - Нет, - мой указательный палец запылал чакрой и я вырезал на камне ещё несколько слов, - я хочу намного больше, чем ты думаешь. «Ты навсегда в моём сердце».