The Twins

NO, NOT TODA- Я резко проснулась и вырубила будильник. Not Today* прекрасно пробуждает меня от моего и так беспокойного сна. За окном уже во всю светило солнце и я даже смогла услышать слабое пение птиц. Зевая, я буквально выкатилась из кровати и, в попытке прогнать остатки усталости, потирая глаза и потягиваясь потопала в ванную. Включив свет, я глянула в зеркало и тут же скривилась. Уф. Мои кудрявые волосы торчали во все стороны, под глазами были заметные мешки, а в углу губы собралось немного слюны. Какой чудесный вид. Обложка VOGUE уже заждалась меня. Убейте меня на месте. Тяжко вздохнув, я принялась чистить зубы, пытаясь вновь не уснуть в процессе. БАХ! Я подскочила, выронив от неожиданности щетку — глаза широко открыты, от сонливости не осталось и следа. Быстро прополоскав рот и умыв лицо, я схватила полотенце и вытерлась насухо, перед тем как пулей рвануть вниз по лестнице. Я зашла в кухню, одновременно собирая волосы в небрежный пучок, и первое что я увидела — лужу молока с кусками стекла на полу. Ох. Ну, это вполне все объясняет. Но кто уронил кружку? Я глянула на бледного как стена брата, чей испуганный взгляд был устремлен на беспорядок на полу. Вот дурачина. — Шон, потрудись объяснить, черт возьми, что за кавардак? Не меняя выражения лица, мой братец перевел взгляд на меня. Что с ним не так? — Эй, ты в порядке? Ноль ответа. Что происходит? — Шон, я принес веник, чтобы смести осколки, — сказал Алан забегая на кухню. Он улыбнулся, заметив меня, когда вручал другу инвентарь для предстоящей уборки. — Хэй, Анна, доброго утречка! — И тебе, Алан, — я невольно улыбнулась в ответ. — Что с братом? — В его молоке был жук… На последнем слове я взвизгнула и попятилась обратно. Нет ничего более жуткого чем эти… жуки. — И он все еще жив? Шон поймал мой взгляд и содрогнулся, окончательно приходя в чувство. — Я чуть было не выпил эту, преспокойно плавающую в моем стакане, сороконожку, — прошептал брат с лицом полным отвращения. — Иу, — меня моментально передернуло, стоило только представить эту картину. — Так жук жив? — переспросил мой вопрос Алан. Вдруг к его ноге шмыгнуло что-то маленькое и больно похожее на насекомое. Я снова взвизгнула. Живее всех живых. Изменив траекторию, сороконожка поползла в мою сторону. Господи Иисусе. Думай, Аннора, думай. Отскочив в сторону, я принялась ждать, не спуская глаз с этой жуткой жути, пока она не забралась на соседнюю стену. Пока она там находилась, я схватила из лужи осколок побольше и одним точным ударом приложила ее. «Никогда еще не чувствовала себя так круто», — думала я, не замечая легкой тупой боли в руке что держала осколок. Ударив еще пару раз, для надежности, я поймала на себе взгляд брата и Алана. Оба смотрели на меня с восхищением и опаской. В ответ я лишь усмехнулась и пожала плечами, прекрасно осознавая, что со стороны у меня тот еще видок. Слава богам, все кончено. Я только что отправила на тот свет ни в чем не повинную сороконожку, но, черт, я, можно сказать, сделала ей одолжение. Быть забитой это явно более быстрая и приятная смерть, чем путешествие по пищеварительной системе Шона. Я снова содрогнулась. Какой ужас. Теперь, когда насекомое окончательно померло, мое внимание сместилось на боль в руке. Должно быть, я порезалась когда хватала стекло с пола. Отлично. Ровно тогда, когда я клала осколок обратно на пол, вошел Алекс и чуть не поперхнулся от увиденного. Идеальный тайминг, парень. Вероятно, все выглядело как сцена из какого-нибудь ужастика, поэтому я ничуть не удивилась последовавшей далее реакции. — Что, черт возьми, здесь произошло пока я был наверху? Почему у Анны идет кровь? Ох, Иисусе, и ЧТО ЭТО ТАКОЕ НА СТЕНЕ? — В стакане Шона была сороконожка, он упустил его, а она залезла на стену, где я быстро расправилась с ней куском стекла, и случайно поранила руку, — объяснила я и стала ждать его реакции, мысленно желая взвыть от всего происходящего. — У нас в доме где-то есть аптечка, там должны быть бинты, — вспомнил Шон. — Да, она в ванной на втором этаже, — я поморщилась, так и сяк поворачивая руку, стараясь не заляпать пол кровью. — Я помогу разобраться с раной, пока ребята приберут здесь все, — предложил Алан, подавая бумажное полотенце, чтобы приложить к ране. — Хорошо, без проблем, — согласился Алекс, забирая у Шона веник. — Сильно болит? — спросил брат с толикой беспокойства. — Все будет хорошо, Шон, уверенна, рука будет в порядке уже через пару дней, — ответила я улыбаясь, я обратилась к Алану: — Пойдем. Поднявшись наверх и отыскав аптечку, я схватила ее здоровой рукой и протянула парню. Он достал бинт и осторожно перемотал мою руку, внимательно следя за тем, чтобы мне не было больно. — Вот и все, скоро кровь должна остановиться, — с легкой улыбкой произнес Алан. — Спасибо. Что ж, в конце концов, это хотя бы не правая, так что я все еще могу писать и все такое. — Действительно. Впрочем, порез не такой большой, думаю, скоро все заживет и будет как новенькое, — приободрил меня парень. Я собрала все обратно чтобы отнести аптечку на место. — Анна? — Что? — ответила я на полпути к шкафчику. — У тебя парень есть? От неожиданности я выронила аптечку и она с грохотом приземлилась на пол. С чего вдруг такие вопросы? — Нет, а что? — Да так, ничего, — он улыбнулся. — Пойду спущусь, помогу Алексу и Шону. Поговорим позже. — Хорошо, — я лишь кивнула в ответ, все еще несколько удивленная его вопросом. Удивительное начало дня.