My Silver Lining

Картмана хватило на неделю. Ровно. Сегодня за обедом им дали свинину, и она выглядела как-то странно. То ли пережаренная, то ли недопрожаренная — в любом случае, доверия у Твика она не вызывала. Впрочем, как и большая часть еды. И пока он переворачивал её туда и обратно, пытаясь понять, стоило ли ему есть или лучше не надо, Картман решил подоставать его: — Пацаны, я вчера таку-у-у-у-ую передачу по телеку видел. — Будто бы ты от него отлипаешь хоть иногда, жиртрест, — голос Стэна хриплый и вымученный. В нём нет ни злости, ни даже раздражения — вообще ничего нет. Рядом с ним пустота, и все они так и не придумали способа её заполнить. — Завали хлебало, алкоголик. Там был мужик, учёный, и он такой, кароче: «А вы знаете, какая статистика по паразитам в свином мясе? А вы знаете, что оно канцерогенное?» Вот урод! Твик сглотнул. В голове ужасающие изображения, красные глаза людей, раздутые внутренности, мерзкие на вид длинные ленточные черви. Он слышал, что есть паразиты, способные изнутри сожрать мозг человека, а ещё некоторые из них на самом деле управляют людьми. Невольно в мыслях всплыла статья о зомби-апокалипсисе, в которой рассказывалось об улитках, чьи тела медленно пожирал паразит, пока от них не оставался лишь панцирь. Твик представлял, как паразит медленно захватывал его тело, и, отодвинув тарелку, полез за гелем для рук. Он купил его всего лишь две недели назад, но там уже нет половины содержимого. — Что, псих, я тебе аппетит отбил? — щерится Картман, — давай-ка я доем, если ты не хочешь. Твику хотелось думать, что во время зомби-апокалипсиса Эрика Картмана сожрут первым, потому что он не умел бегать, но печальная правда заключалась в том, что, скорее всего, за три дня он встанет во главе какой-нибудь шайки и в итоге превратится в подобие Бессмертного Джо из «Безумного Макса». — Картман, ну вот чего ты опять его достаёшь? — Хочет и достаёт, Кенни. — Я тебе разрешал говорить, Марджорин? — Н-нет, Эрик. Твик посмотрел на Баттерса, понимая, что ему окончательно отбило аппетит. Факт, что они с Картманом встречались, — это почти как существование мистера Гаррисона или старшей сестры Стэна. Нечто противоестественное и нарушающее все законы здравого смысла, но тем не менее почему-то находящееся с ними в одном измерении. Их отношения были настолько нездоровыми, что смотреть на это было почти захватывающе, примерно как на горящий дом или на извержение вулкана. Но не три же чёртовых месяца. — Кенни, возьмёшь мою порцию, хорошо? — если уж кто-то и будет есть его еду, то не Картман. И, не обращая внимания на обеспокоенный взгляд друга, Твик ушёл, в надежде найти укромный угол и почитать «Дом сна». Ей-богу, эта книга заставляла его радоваться, что он хотя бы не страдал от нарколепсии. Не отличать сон от реальности — это был бы такой стресс! На физкультуре, идущей последним — сдвоенным — уроком, их попытались заставить лазить по канату. Попытались — потому что у половины девчонок сразу же резко заболел живот, на что преподаватель, лысеющий мужик с большим брюхом, быстро кивнул и отправил их по домам. А вот парням так хитро выкрутиться не удалось. Кто-то, конечно, с лёгкостью справился с заданием — к примеру, Токен или Венди. Кто-то, как Хейди или Баттерс, еле-еле долез до середины. Клайд вообще повис внизу каната и заорал, что он ещё не готов присоединиться к своей матери. А Твик тем временем придирчиво разглядывал крепление, которое совсем не вызывало у него доверия, да и скрип был какой-то подозрительный… Поэтому, когда очередь дошла до него, он лишь помотал головой и сказал: — Извините, ну я туда не полезу. — Что, прости? — Не полезу. Вот вы представляете, я залезу на самый верх, а крепление сломается. И я вместе с канатом — оп! — и вниз. И все кости себе переломаю! — Твик, вот что ты опять придумываешь! — учитель сложил руки на груди, явно полный решимости сломить сопротивление нерадивого ученика. — Я не придумываю! Вы хоть знаете, какая статистика смертельных случаев на уроках физкультуры? Двести человек в год! В классе начали раздаваться смешки. — Так, Твик, прекрати истерику и лезь наверх немедленно! — Да это я ещё не истерю… Можно я лучше побегаю? Кто-то из одноклассников — кажется, Клайд, который только что орал громче всех — с хохотом подтвердил: — Да, это он ещё не истерит, он у нас может! — Так, хватит нарушать дисциплину! Твик, умение лазать по канату может пригодиться тебе в будущем: вот окажешься ты в джунглях, и надо будет лезть по лиане. И что ты будешь делать? — Скорее всего, умру от страха, — он, как обычно, сначала сказал, а потом подумал. Нет, ну правда же: джунгли ужасное место, кишащее дикими зверями, ядовитыми змеями, гигантскими насекомыми и страшными инфекциями. Зачем ему туда ехать? Он может и фото в интернете посмотреть. — Так, вали отсюда. Потом останешься после уроков, понял? — Лицо учителя окончательно раскраснелось от гнева, а хохот в классе стоял такой, что хотелось провалиться сквозь землю. Твик пожал плечами и, не протестуя, пошёл в раздевалку. Посидеть два часа, занимаясь своими делами, было гораздо менее напряжно, чем пытаться лезть по канату в ожидании падения. Мать, конечно, будет недовольна, что он опоздает на работу, но когда она вообще бывает довольна? Одна только проблема: жрать хотелось невыносимо, и надо было как-то убить ещё час. Собственно, именно в этот момент Твику и пришла светлая мысль свалить на крышу. Ключи ему достались нечаянно, ещё в первый год старшей школы — Стэну, тогда ещё страдавшему по Венди, для очередного плана её покорения понадобилось туда залезть, а от него лишь потребовалось сделать дубликат. Лично ему крыша романтичным местом не казалась: там было холодно и не то чтобы очень уютно, но зато очень тихо и спокойно, что делало её прекрасным убежищем, а несколько деревянных ящиков прекрасно заменяли стулья. Но когда Твик открыл дверь на свою прекрасную, спокойную, тихую крышу, он увидел, что на ней кто-то уже был. Ну, даже не неопределённый кто-то, а вполне себе конкретный Крейг Такер. Услышав скрип двери, тот резко обернулся, но, поняв, что это не препод, спаливший его за курением, расслабился. — Вау. Какие люди. Чего не на физкультуре? — Ты меня что, преследуешь? — Нет, это было уже слишком. То он на него смотрел, то задавал странные вопросы Кенни, а теперь вообще залез на его любимую крышу. И как он сюда попал? — Эм… нет? Просто убиваю своё время перед наказанием за то, что я поколотил Картмана. Я бы съебал, но позвонят матери, и она будет орать, так что ну на хрен, — казалось, это был самый длинный разговор в их жизни. — Чего ты там застыл? Боишься, что ли? Твик тщательно обдумал ответ на этот вопрос. Он боялся почти всего. Но дружба с Эриком Картманом на протяжении семи лет закалила сердце и дух, так что среди всех ужасов этого мира Такер болтался где-то на дне. — Скорее, нет. У меня просто аллергия на сигаретный дым, — это было некоторым преувеличением, но запах табака он действительно не выносил. Он не ожидал, что Такер после этого тут же потушит свою драгоценную сигарету, хорошенько, с яростью втоптав её в бетон. Будто она лично ему что-то сделала: нанесла смертельное оскорбление, вырезала всю семью, изнасиловала любимую морскую свинку… А, нет, это же было давно, в четвёртом классе, когда ребята безуспешно попытались заставить их подраться. Крейг, вместо того чтобы соглашаться, сказал: «Да пошли вы на хуй со своими приколами, я проиграл». И Твик ещё тогда дико обиделся, что тот отказался от драки, побрезговал вроде как. А потом… потом ему стало совсем не до этого. — Посидишь со мной? — Крейг кивнул на ящики. — Ладно, — терять Твику было нечего. А так, может, получится узнать, что с ним не так. Хотя и было обидно, что его представление о крыше как об идеальном месте, где можно спрятаться от происходящего в жизни безумия, было разрушено, — но откуда у тебя ключи? Он сел напротив Такера. Тот вытянул перед собой длинные ноги, будто бы хвастался. — Стянул у завхоза три недели назад, пока тот меня отчитывал. Сделал дубликаты, вернул. Клайд с Джимми давно хотели разыграть ПК-директора, а тут вроде как такая возможность подвернулась. — Это были они?! — Ну. Я обычно не заморачиваюсь, но это придурок меня та-а-ак бесит. Всё бесит. Ещё и Брофловски, блин, нудит и нудит. Когда не нудит, то орёт громче своей мамаши, пожрать нормально нельзя. Я бы его на хрен уже послал, но Токену с Хейди его, понимаешь ли, жалко. А меня им не жалко? Ну, по крайней мере, не он один страдал. — Тебе хотя бы не приходится работать няней Стэна двадцать четыре часа в сутки и смотреть на то, как целуются Баттерс и Картман. У меня такого стресса со времён приезда Стивена Кинга не было! — в позапрошлом году знаменитый писатель решил навестить Южный Парк в поисках вдохновения, и все события из его ужастиков начали происходить. Одновременно. Правда, никто, кроме Кенни и Карен, в итоге не пострадал, но неделя выдалась та ещё. Желудок Твика жалобно заурчал, напоминая о своём существовании и о том, что его хозяин придирчивый мудак. Крейг задумчиво склонил голову, затем полез себе в сумку и извлёк оттуда яблоко, завёрнутое в пластиковый пакет. После этого он протянул его собеседнику. — На. Опять голодный ходишь. Твик подозрительно сощурил глаза. — В смысле «опять»? Следишь за мной, да?! — Неужели Картман всё-таки оказался прав? Почему-то от мысли о том, что Крейг мог всё же оказаться маньяком, ему становилось не по себе. Ну, то есть ещё более не по себе, чем от мысли, что любой другой из его знакомых мог им оказаться. — За тобой просто интересно наблюдать. И ты меня не бесишь. Если хочешь — прекращу, — при этом Крейг слегка нахмурился — видно было, что ему это не по душе, — извини, если я тебя напугал. Твик в жизни не слышал, чтобы Крейг Такер извинялся. Ни разу. Даже перед учителями. И это произвело впечатление, так что он решил дать парню шанс. Каждый имеет право на странности, в конце концов. Но когда Твик взял яблоко, то вспомнил о том, как Баттерс как-то съел одно и вместе с ним половину червяка. Это было отвратительно. — А если там черви? Крейг вздохнул и закатил глаза. «Ну, всё, — подумал Твик, — достал человека, сейчас встанет и выгонит отсюда пинками». Но вместо этого ему лишь предложили нож, чтобы разрезать яблоко и убедиться, что никаких червяков там нет. Зачем носить в школу нож, он уже спрашивать не стал — не хотелось выводить Такера из себя ещё больше. Хотя несколько идей, конечно, сразу же возникли, и большинство из них были не из приятных. Некоторое время они молчали. Крейг пялился в телефон, а Твик ел яблоко. И, оказывается, сидеть на крыше с Такером было почти так же спокойно и уютно, как в одиночестве, ну или с Кенни, но с ним всегда был риск… Из кармана болотно-зелёной парки раздался хрюкающий звук. Хорошо, что до Картмана до сих пор не дошло, что это новый звук его сообщений. Твик уже догадывался, что его ожидало. Канат таки сорвался с крепления, и Кенни умер, а значит, теперь надо писать Карен и просить её заменить брата на работе. Большинство до сих пор не верило в его смерти — как выяснилось, нужно обладать некоторой умственной гибкостью, то есть быть настолько же поехавшими, как он или Картман. Но у проклятья была одна лазейка: люди стремились заполнить пустоту собственных воспоминаний, поэтому вместо «умер» можно было сказать «заболел», «упал» или «разъебал голову на физре, сейчас пришлю фотки, вот ржака XD», и никто бы ничего не забыл. Фотографии Твик рассматривать не стал: ему всегда было грустно видеть свидетельства невезения МакКормика. У него, в отличие от некоторых, была эмпатия, и как бы Кенни ни стебался на этот счёт, всё равно постоянно умирать с самого детства, испытывая дикую боль, должно быть, просто ужасно. — Когда ты ешь, то похож на мою морскую свинку, — он был даже рад, что Крейг решил вновь заговорить — хоть как-то поможет отвлечься от дурных мыслей. — Почему? У тебя до сих пор есть морская свинка? — Другая уже, они так долго не живут, — Крейг махнул рукой. — Страйпи Пятый. Хочешь, фотки покажу? Твик с готовностью кивнул: он всегда был рад посмотреть на милых зверей. Сам вот питомца завести так и не решился. Когда-то у него был попугай, но мама забыла закрыть клетку, так что бедняга вылетел на улицу и замёрз насмерть. После этого он решил, что домашние животные — это слишком уж большая ответственность. Фотографий Страйпи в разных ракурсах и одёжке на телефоне оказалось множество, как раз хватило до конца урока и начала их совместного наказания, на котором полагалось молчать и сидеть по одному. Но перед тем, как пойти вниз, присоединившись к шумной толпе, Крейг спросил у него: — Ты не хочешь прийти сюда завтра вместо обеда? Я отдохну от Брофловски, ты — от Картмана. Даже еды принести могу. Немного подумав, Твик кивнул. Он семь лет общался почти всё время с одними и теми же людьми за редким исключением. И, может, обычно ему не нравились изменения — он сам по себе был слишком хаотичен, — но ведь перемены это не всегда плохо? Нельзя же вечно сидеть в своей скорлупе: скоро колледж, и там уж точно придётся общаться с новыми людьми… Так уговаривал себя Твик во время наказания, пытаясь хоть как-то успокоить странное чувство вины. А вот тот факт, что Крейг, похоже, действительно на него очень много смотрел, почему-то беспокоил мало. Инстинкты Твика, которым он доверял, не требовали ни бежать, ни сопротивляться, а просто подождать и увидеть, что будет. Оставалось лишь надеяться, что и в этот раз они были правы.