Письма на стекле

      — Хочешь со мной?       — Ты зовёшь меня с собой, но я думаю, что должен отказаться. — Юра благоговейно опустил ресницы.       — Не переживай, я всё понимаю.       — Правда, не могу. Не подумай ничего такого, предложение классное! Да и сама идея шикарна! Однако…       — Однако ты обещал Максиму ждать его здесь, не так ли?       — Именно!       — Это действительно важно — сдерживать обещания. Но ты подумай, может это твой единственный шанс побывать в Питере! Может, тебе больше будет не суждено увидеть всё великолепие города.       — Да, я знаю… И всё же…

***

      Так интересно наблюдать из окна машины, как мелькают перед глазами картинки реальности. Они похожи на слайды киноплёнки. Но каждый кадр невозможно запечатлеть. Невозможно остановить. Каждое мгновение неповторимо. Едешь и начинаешь задумываться о том, что так же мимолётно проносится и вся жизнь. Мне нравится наблюдать за облаками, за движением других машин: какие-то из них остаются позади нас, какие-то мчатся вперёд. Из окна машины хорошо видно, как проносится жизнь, как будто наблюдаешь за ней, как на экране. Ещё мне очень нравится смотреть в окно, когда идёт дождь. В салоне автомобиля становится как-то уютнее, по-домашнему тепло. Едешь и чувствуешь себя в безопасности, как дома. Когда глядишь в окно машины, особенно хорошо мечтается и вспоминается. Я будто ухожу глубоко в себя, когда беспрерывно смотрю на дорогу.       — Вот как смешно получается в жизни! Ещё вчера я и не думал никуда ехать, а уже сегодня мы сидим в машине и катим в Питер…       — Рад, что ты согласился. Без тебя было бы совсем скучно.       — Я задумался над твоими словами, якобы это может быть моя последняя возможность побывать в этом чудесном городе. И мне стало интересно, а так ли Питер прекрасен, как ты описывал. Да и не думаю я, что Макс будет сильно злиться, он только обрадуется нашему воссоединению. Ведь так?       — Конечно, неужели можно ожидать обратное? — Юра усмехнулся, но по-прежнему продолжал сосредоточенно смотреть в даль, такую манящую и пугающую одновременно.       — Так что это за дела такие, про которые ты ранее упоминал? — неожиданно я почувствовал, как дрожь по телу Лео разрезала минутную тишину. Он удивлённо приподнял брови, но затем, выдохнув, вернулся к прежнему состоянию.       — Разве тебе будет интересно слушать о моих скучных бумажных делах?       — Почему бы и нет? — так он едет по работе, а я думал…       — Ничего особенного. Просто нужно кое с чем разобраться.       — И?       — И? О чём ты?       — Юр, я чувствую недосказанность между нами. Думаешь, ты можешь обмануть подростка?       Руки Левицкого крепко сжали руль: происходило что-то важное, что я упустил. Но что? Ладони медленно ослабляли хватку, я почувствовал облегчение. И всё же продолжал ждать ответ. Юра хлопнул себя по лицу, оглянувшись на меня.       — Ты же от меня не отстанешь? Я прав?       — Да, а что? — я состроил удивлённое лицо, а в ответ получил сияющую улыбку и мягкий с мешок.       — Я слышал, что Серый объявился в Питере. Один мой знакомый недавно встретил его там. Хочу проверить, он ли это. И если да, попробовать всё вернуть на круги своя. Или закончить хотя бы как положено. Мне так страшно, это ещё одна причина, почему я рад быть здесь вместе с тобой. Именно ты сможешь меня спасти, если я начну тонуть в бездне памяти.

***

      Прибыли в Питер мы довольно быстро. Или мне это показалось, покуда я пол дороги провёл в мире грёз на заднем сиденье. Открыв дверь, я точно вылетел из транспорта, уж очень всё мне было любопытно.       Белые лилии в горшках, немного загороженные пихтой, сияли ярче солнца, небольшие фонтаны приветствовали гостей, прибывших в гостиницу. Само здание было подобно дворцу или терему, его вид завораживал меня и заставлял сердце учащённо биться. Почему-то сейчас я представил, как сижу в башне, грущу о светлых днях, как вдруг раздаётся гром, и с неба верхом на драконе спускается ОН… Мой принц… Мой рыцарь… Мой Максим.       — Советую тебе перестать считать ворон, взять багаж и пойти вместе со мной покорять гостиницу.       — Гостиницу? Я надеялся на большее.       — Одно другому не мешает. — Юра как-то по-хитрому улыбнулся. — Наперегонки! — он помчался чуть ли не со скоростью света, оставляя мне лишь клубы пыли и блеск его удаляющихся пят.       Когда мы закончили с оформлением, живенько попрыгали в наш номер. Я вбежал первый и почти потерял дар речи, а также и несколько сумок ещё на пороге. Это была средних размеров комната с чудесным видом из окна, с белоснежными мягкими постелями, которые я уже успел опробовать. Кто-то скажет, что это всего лишь комната, что ничего особенного здесь нет. Но этим человеком точно буду не я. Пока я дивился виду из окна, который кстати выводил в ещё неизведанный мной сад, Юра проклинал тот день, когда предложил мне совместную поездку. Он из-за меня и моих сумок, в основном из-за них, хорошенько приложился челюстью.       — Эм, ты в порядке?       — А сам как думаешь? — злобно взирал Юра, издавая звук, похожий больше на звериный рык. — И по чьей же медвежьей услуге я лежу на этом дивном, но холодном полу?       — Ты сам упал! Я не виноват! Под ноги нужно смотреть!       — Знаешь ли… Неважно. Надеюсь, когда я вернусь, твои сумки будут в шкафу, а не на полу. Мне челюсть ещё пригодится.       — Ты куда? Оставлять меня одного немного грубо, нет?       — Меня уже ждут, — серьёзное лицо Юры меня всегда немного напрягает. Он становится простым взрослым: скучным и загруженным. — Прости, не могу взять тебя с собой. Будет слишком много вопросов о тебе. Чао, персик, дозревай! — он скрылся раньше, чем я успел возмутиться. Даже попрощаться не дал. И чем же мне теперь заняться?

***

      — Итак, куда бы ты хотел пойти сегодня? Я учту все твои пожелания, раз вчера мы так и не смогли провести время вместе.       — Я не знаю… — медлил я, сам не зная, то ли делая это на зло Юре, показывая всем видом, как обижен, то ли просто ещё не проснулся. — Куда бы ты хотел?       — Вообще мне нравятся видеоигры.

***

      Место, куда мы пришли, не особо выражало оригинальность. По сути, это небольшой развлекательный парк под крышей, который может работать круглый год, не закрываясь на зиму,  в нём представлены игровые автоматы и аттракционы, ориентированные на разные возрастные группы. Здесь можно увидеть фигуры героев известных мультипликационных и художественных фильмов, выполненные во весь рост, портреты тех же самых героев могут украшать стены или сами игровые автоматы.       Игровой центр существует для всех возрастов. Но в первую очередь он предлагает развлечения для детей. Малышам, конечно же, придутся по душе несложные аттракционы, различные покачивающиеся лошадки (уже представляю, как Юра будет качаться на них), имитирующие процесс езды на настоящей лошади, автомобильчики, мигающие фарами, простенькие карусели. Для детей повзрослее игровой центр обычно предлагает автоматы, игра на которых даёт возможность почувствовать себя профессиональным гонщиком, отважным суперагентом, смелым капитаном корабля и т.д. Последнее время получили распространение сложные интерактивные автоматы, позволяющие, например, с помощью специальных перчаток имитировать бокс с изображённым на экране партнёром. Ещё один возможный вариант — танцевальные автоматы, которые особенно по душе девочкам-подросткам, да и многим юным девушкам они тоже нравятся: здесь необходимо в такт мелодии нажимать ногами на кнопки на панелях, повинуясь указаниям вспыхивающих на экране стрелочек и создавая, таким образом, уникальный танец. А парни тут же собираются стайкой вокруг них. Не вижу смысла смотреть на то, как девушки трясут своими телами. Центр также старается заинтересовать и взрослых. Поэтому здесь можно увидеть дорожки для боулинга, а иногда — даже бильярдные столы. Кстати, боулинг привлекает не только родителей, но и их детей, который тоже не прочь покатать по дорожкам шары, стараясь за минимальное количество броском сбить все кегли.       Обычно такой центр считается составной частью торгово-развлекательного комплекса и ориентирован на семейный отдых. Хотя нас с Юрой, наверное, сложно назвать семьёй, ибо мы не части её. Когда я смотрю на его увлечённое лицо, становится тепло на сердце, однако я всё же чувствую себя не в своей тарелке. Я не такой любитель игр, как могло бы показаться на первый взгляд. С Юрой мы пошли к ряду автоматов с видеоиграми. Практически все места были заняты школьниками, поэтому, когда Юра приземлился в одно из кресел, дети были немного удивлены. И куда он лезет?       — Не знал, что ты играешь. Скажи, а чем тебя так интересуют видеоигры? В них есть что-то особенное?       — Возможно. Они мне нравятся, потому что благодаря им я могу воплотить свои самые смелые фантазии, например, получить какое-нибудь задание, а потом спокойно отказаться от него или просто не выполнять годами. Игры — это нечто нереальное, они не влекут за собой последствий, — в следующую секунду Юра смотрел на меня глазами грустного щенка, нагадившего в чужие тапки и получившего за это веником. — Хоть я и притащил тебя сюда, кажется, всё это, — развёл руками мой приятель. — Тебе совсем не по душе. Я думал тебе понравилась идея пойти в игровой центр.       — Я не особо жалую видеоигры, но тебе не за чем переживать. Я видел где-то тут гитару, пойду сыграю. Ну не зря же мы пришли сюда, да? — я пожал плечами, удаляясь.

***

      — Я же русским языком тебе сказал, не за чем переживать! Я собрал достаточно зрителей разной возрастной категории. Кажется, всем понравилась моя музыка.       — Вот только она была такой грустной, что мамаши даже разрыдались. И после этого я не должен переживать?!       — Нет… Ну… Ты прав.       — Вот я и говорю. Что с тобой? Что тебя тревожит?       Я глубоко вздохнул, будто воздух полностью покинул мои лёгкие. Голова довольно сильно пульсировала, а улыбка медленно спортзала с лица.       — Я скучаю. Макс сейчас где-то в этом городе, а я даже не могу встретиться с ним.       — Расслабься, всё будет хорошо. Я уверен, встреча скоро состоится, а пока давай расслабимся. Смотри, катер поплыл. Хочешь прокатиться?       Я развернулся лицом к проходящему мимо катеру. Ох, лучше бы этого не делал. На одном из мест я заметил Макса, пристально наблюдающего за беловолосой девушкой. Мне ничего не оставалось, только как уткнуться лицом в кофту Юры, стараясь зарыться как можно глубже.

***

      — Ну вот зачем ты увязался за мной? Говорил же у меня здесь дела, ты всегда мои слова мимо ушей пропускаешь?       — Ладно-ладно, не ворчи, дедуль.       — Значит, теперь я ещё и дедушка, да? А ты знаешь, что теперь все мои коллеги обсуждают твоё неожиданное появление?       — И что? Тебе жалко?       — Вообще-то многие не воспринимают нас друзьями. Возрастные категории ведь разные, и, наверное, это сложно осмыслить.       — Это их проблемы, а не наши!       — Всё шутишь. Мне бы твоё спокойствие.       Зная, что Юра не в духе уже с утра, я всё равно увязался за ним. А что могу поделать? Я практически всё время совсем один. А когда он появляется, мы либо рубимся в видеоигры, от коих я не прихожу в восторг, как он, либо проводим время, прогуливаясь по дворцам и музеям. Нет, это, конечно, всё интересно и познавательно. Но всего этого мне хватало и в школе. О, школьные экскурсии — это отвратительно!

«Эндрю Хилл, от группы ни на шаг! Эндрю Хилл, руками не трогай, не кричи, не груби, громко не смейся! Хилл, то, Хилл, сё!!!»

      А если я не хочу выслушивать этих занудных гидов? Всё, что они говорили, я и сам прекрасно знал. Школьные выезды вообще должны подразумевать весёлое времяпрепровождение, а не эту всю чушь. Когда я уезжал с Юрой, я надеялся оттянуться, расслабиться, наконец. Может быть, встретить Макса, сделать ему сюрприз, сказать: «Не ждал? А я приперся!"<э Однако вместо моих мечтаний, я получаю лишь нудную реальность, где мы с Юрой обхаживаем здания, Макс крутит шашни с какой-то девкой, где всё веселье превращается в серый день грусти и боли.       Есть ли вообще что-то, что может меня хоть как-то воодушевить, или я расклеюсь прямо на этой площади?       — Юр, я устал. Мне надоело бродить среди всех этих шикарных зданий и рассматривать архитектуру. Мы не могли бы уйти куда-нибудь, где есть хотя бы на что посмотреть?       — Не ной, сам сюда хотел!       — А теперь не хочу! — я отвернулся от него, уж очень сильно было моё разочарование. Гнев только нарастал, когда в следующую минуту я увидел проезжающий мимо нас экипаж, что меня несомненно заинтересовало. — Давай хотя бы покатаемся в карете? Одна как раз подъехала.       — Не выйдет! Она уже занята.       Я оглянулся в сторону экипажа, решил поинтересоваться, у кого хватило смелости идти против моих желаний. Кто этот человек, что окончательно испортил мне день. Кто тот, кого я сейчас же размажу по асфальту, прям как сыр на тёрке. Но когда я совершил столь опрометчивое движение, при отсутствии которого я мог бы ещё сохранять своё душевное состояние, вдруг почувствовал, как сердце резанул острый край тесака. Как мгновенно распухла голова, и здравые мысли просто отказывались посещать меня.       — Ты чего притих? Язык проглотил?       — Он не один. Опять…       — Кто?       — М-Макс… К-кажется…       — Опять с этой девушкой? — пытался высмотреть в толпе парня Левицкий. Я держался за край его рукава, меня потрясывало.       — С другой…       — Вот бабник!

***

      Всё быстрее приближался тот день, когда мы уже должны вернуться домой. Город, конечно, красивый, необычный, но от него у меня только негативные эмоции.       Теперь я понял, что мечта, какой бы желанной она не была, никогда не сбудется, реальность задушит любое её начинание одним лишь касанием. Всё иллюзорно. Достижение желаемого, конечно, может случиться, если вложить в реализацию все силы, коих у меня просто не осталось: ни физических, ни эмоциональных.       Даже сейчас, когда я вроде бы просто трачу свое бытие, своё конкретное существование в данном месте и в данное время на проминание дивана в гостинице.       — Мне скучно! Я устал. Мне уже всё надоело. Ничего не радует: ни сладости, ни бесплатный Wi-Fi.       — Есть предложение сходить в местный парк развлечений. Что скажешь?       — Скажу, что звучит как карт-бланш.       — Ты сегодня какой-то особенно рефрактерный. В последнее время у тебя довольно отвратительно изменчивое настроение.       — Ладно-ладно, я пойду, если ты купишь мне банановый капкейк и прекратишь ворчать, — хитро улыбнувшись, я вызвал смешок, слетевший с губ Юры.       — Это я то ворчу? И как же твоё изречение, что сладкое тебя больше не радует.       — Я просто передумал…       Парк, в котором мы очутились, напоминал замок, такой же, как в старых диснеевских мультяшках. Казалось, что из-за угла обязательно выйдет какая-нибудь принцесса и начнёт распевать серенады. Или со всех ног меня собьет Золушка, появившаяся точно зиккурат, поднявшийся из песков. Я определенно ждал, что это такая шутка. Считал, что Юра просто решил меня разыграть, подколоть. Но, посмотрев ему в глаза, я увидел точный ясный взгляд, утверждают, что данная случайность — не шутка.       Из последующих ответов, данных мне Левицким, я выяснил, что это самое популярное место должно было поднять мне настроение, вот только вышло всё как всегда.       Мне вдруг захотелось завыть, наорать на Юру, послать его ко всем знакомым чертям, однако я вздохнул, взял себя в руки и послал прочь лишь дурные мысли.       — Эээ, ок, мы тут.       — Что опять не так?! — негодуя интересовался Левицкий. Ему уже не первый раз приходится терпеть мои выходки. Он не такой человек, который спустит всё с рук, а особенно моё пошатнувшееся или, лучше сказать, трещавшее по швам настроение. Единственное, что я хотел сделать сейчас — провалиться сквозь землю и больше никогда не причинять неприятностей людям. Однако я — ходячая катастрофа, и с этим приходится мириться.       — Не знаю с чего начать, тут столько всего, что голова кругом.       — Ты сегодня какой-то бледный и вялый. Не простудился? Может быть, вернёмся в гостиницу?       — Нет! Я в норме! Но если ты так волнуешься, тогда купи мне парик, шляпу и очки.       — Парик? — заметно было, как Левицкий оторопел. Возможно, даже отупел. Я бурчал на индокитайском что-ли?       — Да, да. А ещё шляпу и очки! Сколько мне это повторять?       — Один вопрос: зачем?       — Тут что-то вроде тематического парка, хочу соответствовать…       — Или?       — Или не хочу, чтобы меня узнали… Хватит вопросов! Мы пришли развлекаться или расследовать?       Получив в скором времени свои вещи, я поторопился в примерочную. Там в зеркале я обнаружил лохматую заспанную панду. В бессилие зверь тихо стонал, точно был ранен. Передние конечности неподъёмно болтались вдоль тела. Глаза, чёрные глаза казались совсем полыми. Зверем по ту сторону стекла был я.       Уже прошло довольно много времени, а аттракционы, казалось, только увеличивались в количественном составе. Развлекаться мне уже давно перехотелось, и на то было несколько причин, одной из которых была асфикция. Мне чудилось, будто у меня горячка, однако явной температуры не было и в помине. Очертания парка расплывались у меня перед глазами и уже не были столь чёткими, как это было недавно. Я думал, что силы скоро меня покинут, а я всей своей массой прижмусь к асфальтированной дорожке. Вот только держался. Я держался, и так могло бы продолжаться немного дольше, если бы в глазах не застыл образ. Он, она, поцелуй, идиллия. Всё хорошо, даже замечательно. Одно но… Я уверен, там стоял мой парень. Или уже бывший парень?

***

      — Как ты себя чувствуешь? — голос Юры резал по слуху. Я бы мог поклясться, что справа от окна орут кошки и точат свои цепкие коготки о стекло.       — Не знаю, — А как я могу себя чувствовать? Я проснулся на жёсткой больничной койке одного из лазаретов. За окном стояла непроглядная ночь, и деревья, освещаемые лишь луной, в рваных клочьях тумана казались ещё отвратительней. Мои попытки встать привели лишь к тому, что я неловко перевалился на другой бок. В теле чувствовалась неловкость, дикая неловкость.       Я стал намного неустойчивей к внешним раздражителям. Иммунитет, раньше и так не самый сильный, казалось, просто исчез. Мышцы болели, как после изнурительной тренировки, к которой я не был готов.       Я аккуратно сел, больше вставать не пытался, подтянул ноги к груди. Меня тошнило, а голова кружилась. Я вдруг осознал, насколько сильно устал от своих конечностей, от своего многострадального тела, зрения, которое в данный момент видимо бегало от отметки «0» то в минус, то в плюс, от странных гулов и звонов в ушах. Я проходил через сущий ад.       — Дай мне телефон, — голос был совсем хриплый, совсем не мой. Сознание еле удерживало меня. Каждое отклонение в сторону грозило мне немедленным свиданием с кафелем.       — Ещё недавно ты свалился в обморок, только сейчас пришёл в себя и должен отдохнуть.       — Я ничего никому не должен! Дай! Мне срочно нужно позвонить.       — Разве ты не понимаешь, в каком состоянии находишься?! Тебя доставили сюда еле живого! Док, велел присмотреть за тобой, чтоб никакие внешние раздражители не могли помешать твоему восстановлению.       — Сучий потрох, немедленно дай мне телефон!!!       — Нет! Нужно подождать, когда твоё самочувствие придёт в норму.       — Все мы чего-то ждём…       Да, мне плохо, в большей степени даже не физически, душевно, но я старался держаться. Думал, прокручивая в голове одну — единственную мысль — надо только подождать. А чего я жду, собственно? Я не знаю. С каждым выдохом всё тяжелее вздохнуть. Хочется плакать. Но слёзы почему-то остаются внутри. Словно травят своим ядом. Лучше бы вышли наружу, мне бы сразу стало легче. Жду. Может, осени? Пробирающего до глубины души дождя? Минуты, когда я, наконец, возьму себя в руки и позвоню Максу, обо всём его расспрошу? И он, конечно же, скажет, что мне всё лишь показалось, что все мои выдумки — это лишь больная фантазия. А потом я забуду этот разговор, как страшный сон. Возможно. Когда же я начну жить здесь и сейчас, не дожидаясь чего-то неосязаемого, невидимого, но заставляющего каждый день вставать по утрам? Когда?

«Надо только подождать»

      Юра одарил меня озлобленным взглядом. Даже в размытом фокусе я почти видел, как черти в его глазах самолично исполняли макабр. Я чувствовал гнев, расползающийся по палате. Мобильник он отдал, ведь знал, что этот разговор для меня как воздух, которого так не хватает в лёгких. Как нить, за которую я пытаюсь ухватиться своими скользкими от влаги руками. Как спасательный круг, который меня потопит. Он знал, что ничего хорошего этот телефонный звонок не предвещает. Однако получил я назад мобильник в весьма грубой форме: Юра просто камнем кинул его мне в лицо и исчез за тяжёлой дверью, хорошенько ею хлопнув.       Гудки… И снова тишина… Протяжный стон… И вот…       «Алло!» — прозвенел голос по ту сторону.       — Привет, Максим. Что делаешь? — я сжал трубку так сильно, как только мог. Осознавать, что всё увиденное мной может оказаться правдой, было не только тяжело, но и больно. Люто больно.       «Пью.» — холодок пробежал по моей коже. Осознание дало в голову как самый крепкий алкоголь: брюки надоели, хочется побегать за юбками. Даже сейчас, я уверен, он не один.       — Опять? Сколько можно? — возвращают холод ему в ответ.       «У меня стресс.» — слышу, как его лёгкие пропускают через себя воздух. Ты настолько не хочешь говорить со мной?       — У тебя постоянно стресс, — томно вздыхаю. Сердце начинает биться как минимум в полтора раза быстрее, и в груди начинает пульсировать кровь. Появляется ощущение, будто я сейчас в клубе, где очень громко играет музыка, и чувствуется ритм в груди, вот только звука уже не слышно. Легонько улыбнувшись, вновь сосредотачиваюсь на непростом разговоре.       «Я ранимый.»       — Я тут решил поговорить о нас. Ты мне постоянно лжёшь, и не отнекивайся, я знаю точно. — Но тогда почему я так надеюсь, что всё, что произошло, было полнейшим недоразумением? Почему я в это верю? Зачем каждый раз убеждаю себя, что он никогда не изменял мне? — Но скажи… Пожалуйста, скажи мне, что девушки, с которыми ты проводил время, — это лишь моя фантазия. — Грустно выпалил я. Попытки остановить всё новые и новые эмоции разбиваются одна за другой; сгусток чувств, переплетённый с негативной энергией, заставляет меня выплёскивать накипевшее вновь и вновь. Однако ответ не заставляет себя ждать, и грубый шёпот подтверждает все мои опасения.       «Откуда…?! Хотя неважно. Всё истина. Мне стоило сразу сказать. Прошу, забудь меня, начти жить заново без меня.»       — Значит, всё кончено? — Не могу… Не могу в это поверить, не могу смирится… Не верится, что ещё пару недель назад он писал сообщения — «я люблю тебя». А теперь он не мой! Как будто бы сон. Хочется проснуться. Будто вырывают из груди сердце. И я слышу треск рвущихся тканей. Невыносимая боль… Смерть легче принять, ибо человека больше нет. А я знаю, что он есть. Знаю, что он продолжает жить, встречаться с друзьями, отдыхать… и всё без меня. Одни ассоциации и несбывшиеся мечты… слёзы. Перед глазами одна пелена… Я не могу больше, не могу… Обрывистые гудки…

Хах, это конец! Конец?

      Я молчу, потому что боюсь. Сам не знаю чего: разрушить тишину, привлечь кого-то своим голосом, показать своё местоположение. Хочу убежать. Это глупость, и я здесь самый большой дурак. Я знаю это, но всё равно продолжаю смотреть в никуда.

Конец…