Сколько стоит моя жизнь?

* * * Что может быть ужаснее для человеческого существа, чем будильник, прозвеневший в шесть утра, учитывая, что рабочий день закончился в три? Кажется, ничего хуже и придумать нельзя, но мой босс и ее верные питомцы, которых, я так полагаю, она держит вместо цепных псов, так не считают. Для этих безголовых типов, весьма впечатляющего своей монументальностью телосложения, нет ничего святого, особенно когда дело касается чьего-либо удобства. Хотя, надо сказать, на фоне этих двухметровых лбов ОНА выглядит еще более эффектно. Телефон продолжал истерично визжать. Звук его был настолько неожиданным, что я, словно ошпаренный, подскочил на кровати, сбросив любимое одеяло на грязноватый пол, усеянный мелкими частичками песка. Сонное ватное тело еще плохо слушалось, но мысли уже устремились на кухню варить традиционный утренний кофе. Протянув нетвердую руку, чтобы отключить дошедший до исступления будильника, я вдруг с ужасом осознал, что это вовсе не будильник, а значит сейчас даже не шесть утра, а… Бог Мой!!! Четыре двадцать!!! С нечеловеческим, утробным стоном я схватил телефон, и, вновь упав на кровать, откинулся на промятую треугольником подушку, в душе уже подготавливая себя к худшему. «Макс,- из трубки донесся сипловатый баритон одного из подопечных Марины.- Макс, ты спишь?» И почему все люди, звонящие мне по ночам, задают один и тот же вопрос? Конечно не сплю! Я самый энергичный в мире человек. Какому идиоту придет в голову спать в четыре утра? И с чего это вообще мне понадобилось вдруг спать? Это баловство, от которого просто необходимо избавляться! Промычав в трубку нечто аморфное, однако, расцененное собеседником как: «Нет. Не сплю. И внимательно слушаю», я начал было обдумывать истинный смысл своего существования. Но жалкие крохи мыслей, хаотично разбредавшихся в разные стороны, как ветром сдуло, после случайно замеченной на их фоне фразы «…чень срочно! Через десять минут я буду у тебя…». Очнувшись, я уяснил несколько простых вещей, из которых заключил, что день явно неудачно начинается. Во-первых, пропустив нечто важное мимо ушей, мне впоследствии наверняка придется об этом пожалеть; во-вторых, сейчас четыре утра и ко мне едет незваный гость, вряд ли для того, чтобы просто узнать как мои дела; в-третьих, кофе придется варить на двоих… Откинув обшарпанный, и кое-где треснувший телефон подальше, несчастный я отправился реанимировать свое тело, до сих пор находящееся в полубессознательном состоянии. Но встретив в зеркале измученный взгляд карих глаз на помятом сном, небритом лице, понял, что даже лошадиная доля кофеина не сможет вернуть этому индивидууму бодрость. Завершенность этой и без того ужасающей картинке придавали русые, торчащие во все стороны волосы, которые никак не хотели послушно лежать, как я ни старался их пригладить. В зеркале, вместо молодого мужчины, я видел престарелого Йети со свежим кровоподтеком на нижней губе, а в голове крутилась только одна мысль, упорно стучавшая в виски: кофе… Скорее кофе… Как долго я нормально не спал? Трое суток… или уже больше? Да. Семьдесят два часа бодрствования, если не считать жалких обрывков сна в машине и двух часов, проведенных без сознания, лежа на полу в обшарпанном грязном мотеле, в луже собственной крови. Все в моей голове перемешалось, а весь мир напоминал сюрреалистические картины, которые я так любил рассматривать в детстве. Я видел все, но одновременно настолько терялся в пространстве, что не мог понять того, что вижу. Попытки привести собственные мысли к единой системе, завершались еще большей путаницей. Я пытался осмыслить простые предметы, вроде шариковой ручки, и осознавал, что даже ее не в состоянии понять. Кофе… Ко мне скоро нагрянут эти… Они… Ребята. Надо собраться. Нет, сначала кофе, а потом все остальное. Который час? .. Какой сегодня день недели?.. Ах да… май…