Сладкая соль

Весна 2017 года. POV (САРАН)       Я сидела в кабинете Президента Бан и смотрела на свои колени. Мне было стыдно смотреть ему в глаза. Я ужасно себя чувствовала. Я слышала шаги дяди у себя за спиной. Медленные и тяжелые. Он, вероятнее всего, не знал с чего начать. Мне оставалось просто ждать. Я была рада, что разговор должен начать он.       Наконец, он сел передо мной. — Саран, — он хотел моего внимания. — Да, дядя, — я осторожно подняла голову и встретилась с ним взглядом.       Нет. Я не видела ненависти в его глазах. И злости тоже не было. Но… в его глазах была решительность и спокойствие. Смирение. Вера, нет, скорее, уверенность в своем решении. — Саран, милая… Я очень любил и уважал твоего отца. И не только потому, что он мой брат. Нет. Мы были очень близки… Я… Когда ты осталась одна, я поклялся себе, что ты станешь для меня дочерью. Я искренне относился к тебе как к дочери. И я хочу, чтобы ты правильно поняла то, что я тебе сейчас скажу. Я не хочу, чтобы ты думала, что я предаю тебя, ставлю бизнес выше наших отношений, ссылаю тебя куда-то… «Ссылаю…»       Я молчала. Мне, пока что, не было чего сказать. — Я предлагаю тебе поехать в Америку, — решительно выговорил дядя. Мне было так стыдно. Он выглядел таким растерянным. Видно было, что это решение далось ему не легко. Но нет. Так не правильно. Ведь это я. Я во всем виновата. Я все испортила. Я поставила под удар будущее не только Президента и компании, но и ребят. Ребят, которые так долго и трудно добирались до вершины. А тут я. Да кто я? Чтобы мешать им… «Ему, наверное, так тяжело из-за меня?.. Я приношу одни проблемы…» — Хорошо, — уверенно ответила я.       Если честно, мысли о том, чтобы уехать были у меня давно. Невыносимо было жить в городе, где так многое просякло воспоминаниями о родителях. Мне было больно бывать в тех местах, где мы вместе смеялись. Мне было стыдно. Я не знала, как вернуться к учебе. Ведь родители больше не придут на нашу выставку, не будут махать мне во время доклада. Ах, а я их так ругала тогда. Они больше никогда не буду стоять там, справа от ступеней, после моего экзамена. И мы больше никогда не пойдем праздновать окончание семестра в тот наш любимый ресторан. Город и места, которые я так любила, приносят мне лишь боль. Мне хотелось бежать куда глаза глядят. В другой город, страну, мир. Быть кем-то другим. Делать что-то другое. — Нет, пожалуйста, не говори так, — дядя выглядел расстроенным. — Не нужно вот так соглашаться… — Но это хорошее решение, — перебила я его. Вежливость сейчас ни к чему. — Я ужасно себя чувствую… — Все хорошо, правда, — я старалась смотреть на него так, чтобы мой взгляд его успокоил. Я старалась. — Я сама думала об этом. Уже давно.       Дядя поднял на меня голову. В его глазах было столько надежды и необузданной радости. Радость, конечно, была абсолютно ни к месту. Но он не мог этого скрыть. — Так как я взяла академический отпуск, будет не сложно перевестись в другой университет. Мне давно было интересно поработать в других направлениях. К тому же… я давно хотела сменить обстановку. Просто… не решалась, не хотела бросать…       Я вдохнула. Не могла произносить имя Тэхена. Мне было стыдно. Ужасно. — Значит?.. — Все хорошо. Я поеду в Америку. И Вам не нужно себя ни в чем винить. Вы точно ни в чем не виноваты.

***

      Я сидела в своей квартире. На кровати. В абсолютной тишине.       Я взяла телефон и набрала номер Юнги. Не знаю, почему. Просто хотела его услышать. Странно.       Долгие гудки. Громкие и пустые. Он не ответил. И не странно. Он не отвечал на мои звонки после той драки. И почему я продолжаю звонить? Я бросила телефон на кровать и легла на спину. Провела рукой по покрывалу. Вспомнила, как мы с Юнги сидели здесь, я плакала, а он меня ругал. Теперь я уезжаю. И больше никогда не будем так сидеть.

***

— Теперь ты будешь постоянно меня игнорировать? — я больше не могла этого терпеть.       Юнги остановился. Он стоял ко мне спиной и не поворачивался. А я? А мне что делать? Потом он все же повернулся и подошел. — Нам нужно поговорить.       Я кивнула. Но его это не сильно волновало. Он уже шагал в другую сторону. А я, по всей видимости, должна была идти следом. И я пошла. — Саран, — Юнги выглядел уверенно. Его голос звучал четко и отрепетировано. Он не смотрел на меня. Совсем. — Не думаю, что ты должна мне так много звонить (что?) и, думаю, нам лучше не видеться. Ситуация, которая сложилась не подходит никому. Я виноват. Я знаю. (К чему этот официальный тон?) Но я понимаю, что общение с тобой не сможет решить возникшие проблемы. (Что?) Я думаю, ты согласишься со мной, что то, что произошло, было ошибкой. Глупой и ненужной. Поэтому, нам лучше обо всем забыть. Уверен, что для тебя это не составит особого труда. Как и для меня. Давай… просто оставим все в прошлом.

***

— Я хочу устроить вечеринку-барбекю. На природе. Хочу, чтобы ты помог мне всех собрать. — Вечеринку? — Намджун нахмурил лоб и поджал губы. Весь его вид выражал крайнее недоумение. Он словно спрашивал меня «Ты уверена? Оно точно тебе нужно?». — Я знаю о чем ты подумал. И именно этого я хочу избежать, — я знала, что мне придется говорить об этом и была готова. — Вся эта история закончилась. Я хочу, чтобы скорее все это пережили. Не хочу неловкости. Хочу и снова играть с вами в дурацкие игры и смотреть на ваши пьяные танцы. — Не думаю, что все будет так, как прежде. Прости, но мне кажется, что это плохая идея. — Даже если нельзя исправить, я должна попробовать. Я должна знать, что сделала все возможное. Пойми… я просто хочу все исправить. Хочу постараться все исправить.

***

— Вы что, разучились играть без меня? — я, смеясь, убегала от ребят. — Ты, наверное, все это время в тайне тренировалась? — Каждый вечер, — соврала я, ловко уворачиваясь от мяча.       Я остановилась и посмотрела на поляну. Все бегали, смеялись, дурачились. «Все, как раньше…» — Ай, — задумавшись, я не заметила, как мяч прилетел мне прямо в голову.       Все затихли. Все смотрели на меня, словно ожидая странной реакции. Я растерялась. Я, наверное, выглядела глупо. Черт. Все было так хорошо. На помощь пришел Намджун. Что бы я только без него делала? — Ты что творишь? — Намджун поймал Чимина за шею и тер кулаком по макушке. Чимин смеялся и пытался вырваться, но лидер держал крепко. Все бросились к Намджуну на помощь. Начали щекотать Чимина. Он заливался смехом и обещал всем отомстить. Я смеялась вместе со всеми. Как всегда.

***

— Я просто не знаю, как прощаются навсегда…       Я сказала это не подумав. Только заметив выражение лица ребят, я поняла, ЧТО ИМЕННО только что сказала. Нет. Я хотела, чтобы это прозвучало совсем не так. Все смотрели на меня и молчали. Мне стало неудобно. Я пыталась спрятать взгляд, но не вышло. Отвернув голову, я наткнулась на взгляд Юнги. Черт. Я… Нет… — Что это все значит? — Тэхен, скорее всего, думал, что он имеет право спрашивать меня обо всем. Негласное правило. — В конце месяца я улетаю в Америку, — я продолжала смотреть на Юнги. Я понимала, что, скорее всего, это все замечают. И именно этот мой взгляд перечеркивает все цели сегодняшнего дня. Но я не могла. И так же смотря ему в глаза, я добавила: — Навсегда.       Юнги пристально смотрел на меня. Когда я сказала последнее слово, он еле заметно скривился. Словно его кто-то ударил. Словно кто-то невидимый уколол его острой иглой. Глубоко и больно. «О чем он думает? Ему больно? Он злится?»       Я ничего не могла прочитать в его глазах. Нет. Что-то было. Отчаянье. Смирение. Долг.       Потом Юнги развернулся и направился прочь, в сторону озера.       Я чувствовала, как мое тело бросилось следом. Я видела, как я бежала за ним, просила остановиться, извинялась. Но мои ноги остались на месте. Я не сделала ни полшага. Я не могла. Я не должна была.       Я почувствовала, как к глазам подступили слезы. Я глубоко вдохнула. Нет. Нужно быть сильной. Сильной и невозмутимой. — Это Президент Бан? Он отсылает тебя? Но как? Он же твой дядя? Как он может так поступать? — вопросы сыпались со всех сторон. Я не слышала кто именно их задавал. Не понимала, нужно ли мне отвечать. Да и что именно отвечать, тоже не понимала. Я думала лишь о Юнги. Я хотела убежать от все и долго-долго плакать. Я не могла пойти за ним. Я не могла пойти к нему. Я чувствовала свою беспомощность и слабость. Я чувствовала себя обреченной. «Мы не можем быть вместе. Все пройдет и станет легче. Нужно все сделать правильно…» — я повторяла себе, словно мантру. Убеждала себя. Успокаивала. — Пойдем, поговорим наедине, — Тэхен подошел ко мне и взял за локоть.       Я вроде кивнула. И, наверное, пошла за ним. Потому, что я пришла в себя на скамье под огромным деревом — каким-то образом я ведь там оказалась. — Расскажи мне все. Это из-за меня?       Я сухо улыбнулась. — Конечно, это из-за тебя. Зачем было бить его? Между нами ничего нет, — я не хотела говорить серьезно. Я была уверенна, что не нужно нагнетать атмосферу. Я пыталась шутить. — Да, это моя вина, — но Тэхен воспринимал все слишком серьезно. — Тэхен, ты что, дурак? Я же шучу. — Не нужно меня успокаивать. — Я еду в Америку по собственному желанию. Я давно об этом думала… еще тогда… после аварии (Тэхен внимательно наблюдал за мной — я никогда не вспоминала аварию). Я хотела убежать от всего, спрятаться. Но тогда я не могла все бросить… — Почему? — удивленный Тэхен был до боли милым, до боли родным. — Из-за тебя, — я посмотрела на него и улыбнулась. — Я не могла бросить тебя. Я думала, что не переживу еще одну потерю… Тогда я очень нуждалась в тебе… — Прости, — еле слышно прошептал Тэхен. — Тебе не за что извиняться. Ты не виноват. Теперь я понимаю это… Я не была готова к таким событиям в своей жизни… (я грустно улыбнулась) А от тебя требовала слишком многое… Прости, я не должна была так себя вести… — Саран…       Я повернулась к нему и обняла его. Он тоже обнял меня в ответ. Было спокойно. — Я буду скучать… — прошептал Тэхен. — Я тоже…       Я встала и хотела уйти. Мне нравилось, на какой ноте мы закончили. Я хотела сохранить это теплое прощание. То, что мы расставались близкими друзьями — самый большой прощальный подарок. — А как же Юнги? Ты говорила с ним? «Ну, зачем, ты все испортил?» — Нет. Не нужно. — Почему?       Я не хотела отвечать. Я не хотела даже думать. Я боялась. — Брось, он же тебе нравиться. Я видел, как ты смотрела на него. А что уже о нем говорить. «Что?» — Думаю, он без ума от тебя… Просто боится в этом признаться. Тебе или всем — не важно.       Я задумалась. Возможно ли?.. Для меня ведь это было все не всерьез… Я просто делала глупости. Мне так полагалось по статусу. Хотя… Я, наверное, совру, если скажу, что совсем ничего к нему не чувствую. Но… Любовь? Не думаю. Не уверена. Слишком быстро и сложно.

***

      Я стояла возле воды и крутила в руках сигарету. Тэхен поднял тему, которую, мне казалось, я давно закрыла. Я была уверена, что то, что произошло между мной и Юнги — результат моей депрессии, количества алкоголя и просто сложившейся ситуации. Я считала произошедшее глупой ошибкой и винила себя за это. Я даже подумать не могла, что Юнги может считать иначе.       В голове сразу всплыли картины, как он укрыл меня в студии (он думал, я этого не замечу?); как он пришел ко мне, когда мы поссорились с Тэхеном и принес шампанское; наш поцелуй и его куртка у меня на плечах; как он приехал ко мне, когда я напилась таблеток… я все помню… — Время идет, а ничего не меняется, — голос Юнги заставил меня подскочить. «Что?» — я нахмурила лоб, не понимая о чем он.       Юнги кивнул в сторону моей сигареты. Я улыбнулась. Вот о чем он.       Чувствовала, как бешено бьется мое сердце. Даже дышать стало трудно. Мы не говорили с ним давно. И он сам пришел. И слова Тэхена. И мои мысли. Черт. Я сделала глубокий вдох.       Юнги достал сигареты и закурил — у него это получалось лучше. — Может, мне просто нравиться крутить сигареты в руках. Хобби у меня такое, — не знаю, что за бред я несла. И вообще зачем я говорила? Юнги молчал. И правильно. Разумное решение. Но молчал он не долго. Ровно одну сигарету. Затушив окурок, он потер глаза и посмотрел на меня. Черт. Уж лучше бы молчал. Мое сердце хотело выпрыгнуть из груди. Черт. Мне было грустно от мысли, что я не буду его видеть. Что он не будет курить рядом со мной, отпуская глупые шуточки. Черт. Черт. Я УЖЕ скучаю по нему. Что? Это как? — Ты уже знала? Тогда. Знала, что уезжаешь? — Да — Почему не сказала? — Зачем? Это что-то бы изменило? — Просто… Могла и сказать… — Я отчетливо услышала тебя. И думаю, что все твои решения были правильными. Я не посчитала, что мои слова будут иметь какое-то значение. Мое решение окончательное и… думаю всем… так будет лучше. Я… мне трудно видеть, что я натворила. Не хочу больше ничего рушить… Я решила улететь давно, просто не хотела бросать Тэхена (я мысленно выругала себя за упоминание его имени). Я улетаю и точка. Не вижу причин, почему я не могу этого сделать…       Юнги резко развернулся, быстро подошел ко мне и поцеловал. Я даже опомниться не успела. И не дышала. И не шевелилась. — Хорошо долететь. Будь счастлива, — прошептал мне в ухо Юнги и быстро зашагал прочь.