Черноречные сказки

Князь мгновенно отразил удар собственным мечом. Завязалась борьба, во время которой был слышен только звон орудий. Ярослав был так взбешён, что намеревался перерезать горло Игорю. И спасло князя именно спокойствие. Не отражая очередное нападение, он рванул в сторону, и Ярослав с рёвом всадил меч в ствол сосны. Какое-то время он так и стоял, опустив плечи, а потом вдруг закрыл лицо руками и осел на траву. Тальков молча смотрел на того, кого предал. И совесть жгла сердце, подобно осе, прожигающей кожу. Не знал, что говорить. Не знал, какие слова подбирать. Только вот боль ела душу и нужно было её хоть как-то облегчить. Игорь выпустил меч как раз в ту секунду, как подкравшийся сзади Вяземский крепко схватил его за плечи. — Сокол мой, пошли со мной, поговорить надо! — процедил он сквозь зубы, тяжело дыша и блестя глазами. — Да отцепись же ты! — гаркнул Игорь, вырываясь из хватки. — Ты же даже слова мне вымолвить не даёшь, так почему же бегаешь от меня? Я не враг тебе, — разводя руки, словно для объятий, Вяземский начал надвигаться на Талькова. — Уйди, коли жизнь дорога, — выплюнул Игорь. — Что ж. Доброе слово ты явно не понимаешь. Хорошо, будь по-твоему, — в лихорадочно блестящих глазах Владимира заплескалась опасность, — взять его! Из зарослей, напоминая всадников смерти, выскочили чёрные лошади, на которых восседала местная орава разбойников. Их было штук десять, не меньше. Тальков, каким бы сильным ни был, понимал, что не справится с этим полчищем. Сучья трещали под сапогами, когда Игорь пятился назад. Вовремя опомнившись, он озлобленно зыркнул на Владимира, поднимающего его меч с земли, а затем бросился в лесную чащу. Ярослав, поднявшийся для того, чтобы убить-таки Игоря, был повержен одним из разбойников. Тот всадил в него меч с ожесточённой улыбкой. — Изверги! — в сердцах выкрикнул Тальков, видя, как тело Ярослава заливает его же кровь. Было тяжело, больно. Но оставаться более было нельзя. Бежал он долго, то и дело оглядываясь. Меж деревьев мелькали чёрные силуэты всадников, которые махали своим оружием и кричали что-то неразборчивое. Тальков сам не помнил, как оказался в овраге. Он был неглубок, но мог сойти за укрытие. Тяжело дыша, мужчина осел на землю между зелёных зарослей. У него не было оружия и ему совсем не хотелось сдаваться. Он ждал, когда разбойники настигнут его или промчатся мимо, но ничего не происходило. Стояла полнейшая тишина, да и воздух вдруг превратился в кисельный белый туман. Игорь не помнил, сколько времени прошло. Не знал. Но вот он поднялся и двинулся вверх, выбираясь из оврага. Ноги сами вели его к реке. До боли хотелось увидеть Михаила, убедиться, что в здравии. Он не заметил, как оказался на северном берегу реки и рухнул на колени, касаясь горячими руками прохладной воды. Губы встретились с чужими в страстном поцелуе. Игорь размяк, крепко обнимая русала и гладя его по влажной коже спины. — Я скучал, — шепнул Миша в поцелуй, — но теперь мы в безопасности… Благодаря тебе… Игорь ничего не ответил, лишь прижался лицом к влажному плечу русала, дабы перевести дух. Туман рассеивался.